Парамиты — очень возвышенное слово. По этой ли причине или по другой, в современном буддизме есть лёгкий перекос: о бодхичитте говорится много, о парамитах — сравнительно меньше.
Описание парамиты изложено в разделе “Большого руководства” (“Ламрим Ченмо”), посвященной Высшей личности (“кьебу ченпо”), и оттого они достаточно туго связываются у нас с реальностью. Нам кажется: сначала, дескать, порождение бодхичитты, после — обеты бодхисаттвы, что само по себе — дело огромной сложности, и лишь потом — воспитание совершенств.
Строго доктринально это так. На практике ничто не мешает нам воспитывать благие качества прямо сейчас. Называть эти благие качества непременно парамитами, чтобы расчесывать наше честолюбие и мысль о нашем якобы “бодхисаттвическом” поведении, вовсе не обязательно.
И для воспитания их вовсе не требуются некие особые, таинственные и “мистические” практики. Достаточно обычной жизни.
Несколько примеров.
Мы находимся в путешествии, сидим на вокзале, видим, что женщина рядом с вами потеряла билет, решаем пожертвовать ей какую-то часть своих денег и понимаем, что в результате нам придется одну ночь провести не в гостинице, а в палатке. Это тренировка качества щедрости (дана). Важно, чтобы щедрость не была бездумной или совсем безумной: палатка, например, должна всё же быть.
Мы взяли на себя ряд обязательств — хоть бы даже ограничить себя в питании — и со вздохом отказываемся от лишнего куска. Это практика дисциплины (шила).
В нас всё кипит, когда мы наблюдаем за действиями наглого соседа или равнодушием высокомерного чиновника, который будто нарочно запутывает простое дело, тем не менее, мы выбираем остаться внешне спокойным, а не опускаться до собственного хамства. Это — не только самый дальновидный выбор, но и упражнение в терпении (кшанти).
Мы готовы совершить длительный пеший переход под дождём,чтобы помочь другому человеку или делу, которому мы служим. Это усердие (вирья).
И так далее. Похожие примеры несложно привести для любого благого качества.
Важны не примеры.
Важна простая мысль: практика не отделена от жизни. Практика не требует непременно особых зданий, алтарей, многочасовых ретритов — хотя важны и первые, и вторые, и третьи; благо, что они есть, и большая заслуга — создавать их, поддерживать или в них участвовать. Но если в нашем уме есть две полки, и одна из них подписана “жизнь”, а другая — “буддизм”, наша практика — плохая практика.
У слова “плохой” есть разные значения, и я затрудняюсь сказать, какое значение имею в виду здесь. Плохой, старый хлеб всё ещё можно съесть, если его прожарить, а песочный “кулич”, который в песочнице сделал ребенок, есть нельзя. Сколько людей, столько видов практики, но чем больше отдельности у нашей умственной полки с надписью “буддизм”, чем больше мы склоняемся видеть в нашей вере “историческое и культурное наследие”, а не нашу жизнь, тем больше хлеб нашей практики или псевдопрактики становится похож на песочный кулич.
Жизнь постоянно ставит нас перед испытаниями. Эти испытания мы можем пройти с честью, или пройти их так себе — или позорно провалить их.
Я желаю нам всем, чтобы каждое испытание, которое нам посылает жизнь, мы проходили как можно более достойно: как верующий буддист, в не как “знаток Учения”, который в упор не видит связи между Учением и жизнью.
Сова из сказки про Винни-Пуха была самым образованным существом в лесу. И при всей её учёности она не опознала в своём “шнурке” чужой хвост, а всей её науки хватило лишь на то, чтобы нацарапать на чужом горшке неровными буквами “Пря-здря-вля” – надпись, которую, кроме нее, всё равно никто не смог прочитать.
Продолжим учиться и постигать Учение в его глубине — но приложим силы, чтобы не стать Совой.
автор Борис Гречин