— Мам, смотри какой красивый мальчишка получился!
Дмитрий протянул телефон прямо под нос. На экране сморщенное личико с закрытыми глазками.
Мария Ивановна пододвинула очки повыше, прищурилась. Что-то тут не так. Глаза какие-то узковатые, нос совсем не наш, Кольцовский.
— А волосы-то тёмные. У нас в роду все светлые были.
Дмитрий засмеялся.
— Мам, ну он же только родился. Волосы ещё поменяются сто раз.
— Может, и поменяются. А может, и не поменяются.
Мария Ивановна поставила чайник. Включила газ. Повернулась к сыну спиной, чтобы он не видел её лица. А лицо у неё сейчас было такое, что лучше не видеть.
— Как там Ольга твоя поживает?
— Нормально. Устала, конечно. Роды тяжёлые были.
— А дочка её как к малышу отнеслась?
— Настя в восторге. Всё братика хочет покормить, перепеленать.
Мария Ивановна фыркнула. Чужая дочка, а теперь ещё и сомнительный внук. Хорошо устроилась эта Ольга. Развод за плечами, ребёнок на руках, а тут такой простофиля подвернулся. С квартирой, с работой приличной.
— Слушай, Дима, а ты уверен, что он от тебя?
Сын замер с чашкой в руках.
— Мама, ты что несёшь?
— Да я так, спрашиваю. Время сейчас такое. Мало ли что.
— Какое время? О чём ты говоришь?
Мария Ивановна развернулась. Посмотрела сыну прямо в глаза.
— Время такое, что женщины стали хитрые. Особенно разведёные. Опыта у них больше, чем у мужиков.
Дмитрий поставил чашку на стол. Резко. Чай плеснул на скатерть.
— Мам, прекрати.
— Что прекратить? Я за тебя волнуюсь. Ты же алименты уже платишь Наташке. Теперь ещё одного тянуть будешь. А что если он не твой?
— Он мой.
— Откуда знаешь?
— Знаю и всё.
Сын ушёл хлопнув дверью. А Мария Ивановна осталась одна с мыслями. И мысли эти кружили, как листья перед дождём.
— Почему я сразу почувствовала, что что-то не так? — думала она, закрыв глаза. Он же мой сын... А если ошибаюсь? Но этот взгляд, эти глаза, они как будто чужие... А вдруг всё с домом? Ведь, если он женится, я останусь ни с чем. Одна в этой трёшке, словно привидение... Как в старом фильме — одинокая старушка в пустом замке.
— Неужели я так боюсь потерять их? Может, я и правда переживаю не за сына, а за себя. Никому не нужна. Вот и ищу врагов там, где их нет.
Она достала из дальнего ящика стола коробочку. Внутри лежал набор для ДНК-теста. Заказала через интернет месяц назад. После разговора с Валентиной Петровной.
Валентина была свекровью Ольги от первого брака. Они случайно встретились в поликлинике. Разговорились. И та рассказала такое.
— Знаете, милочка, эта ваша невестка ещё та штучка. У неё муж был, мой сын, так она его вокруг пальца обвела. А потом раз — и развод. И алименты с него стрижёт до сих пор. А теперь, видать, вашего сыночка на крючок поддела.
— Что вы имеете в виду?
— Да всё я имею в виду. Специально залетела, чтобы привязать к себе. А ребёночек-то, может, и не от вашего Дмитрия вовсе.
Тогда Мария Ивановна отмахнулась. Но потом стала думать. А что если правда? Что если Ольга её обманывает? Всю семью обманывает?
И самое страшное — квартира. Трёшка в центре, половина которой по закону принадлежит Дмитрию. Если он женится официально, то жена получит права на жильё. А что тогда с ней будет? Выживут её отсюда, как собаку старую.
Мария Ивановна открыла коробочку. Внутри лежали пробирки и ватные палочки. Инструкция простая. Нужно взять слюну у ребёнка и у предполагаемого отца. Результат через две недели.
Завтра они придут в гости. Дмитрий обещал. Всей семьёй. И тогда она сможет незаметно взять образец у малыша.
Суббота пришла быстро. Мария Ивановна проснулась в пять утра. Убралась в квартире. Поставила тесто. Нет, не для пирогов. Для хлеба домашнего. Дмитрий любил с детства.
В два часа раздался звонок.
— Мам, мы приехали.
Дверь открылась, и в квартиру ворвалась жизнь. Ольга в светлом платье, с коляской. Настя, десятилетняя девочка, прыгала вокруг как воробей. Дмитрий тащил сумки с детскими вещами.
— Ой, как вкусно пахнет! — Ольга улыбнулась. — Мария Ивановна, вы что-то готовили?
— Хлебушек испекла. Дмитрий с детства любит.
Ольга заглянула в коляску.
— Давайте покажу вам внучка. Он проснулся как раз.
Мария Ивановна подошла. Малыш лежал, размахивая кулачками. И опять она почувствовала то же самое. Что-то не то. Не наш он какой-то.
— Красивый, — сказала она сухо.
— Правда красивый? — Ольга светилась от счастья. — На папу похож, как вам кажется?
— Пока рано говорить. Дети меняются.
Настя подбежала к коляске.
— Бабушка Маша, а можно я его подержу?
— Осторожно. Он ещё маленький.
Девочка бережно взяла малыша на руки. Тот зевнул и снова закрыл глаза.
— Он такой тёплый, — прошептала Настя. — И пахнет молочком.
Мария Ивановна наблюдала за сценой. И вдруг поймала себя на мысли. А что если она ошибается? Что если малыш действительно внук ей родной?
Но тут же отогнала сомнения. Нет. Валентина Петровна не врала. Она же бывшая свекровь. Кому как не ей знать, какая Ольга на самом деле.
За столом разговор не клеился. Дмитрий рассказывал про работу. Ольга кормила малыша. Настя задавала вопросы про школу, которая скоро начнётся.
— А у нас в подъезде лифт сломался, — сказала вдруг Мария Ивановна. — Уже неделю как. Управляющая компания говорит, денег нет на ремонт.
— Мам, а зачем ты это говоришь? — Дмитрий посмотрел на неё внимательно.
Мария Ивановна сжала пальцы кулака под столом, а голос её стал чуть тише, но колючее:
— Может, ты сам не замечаешь, как всё меняется, Дима? Дом становится чужим. А я — просто тенью.
Дмитрий схватил голову руками и выдохнул, будто тяжесть накинула на плечи.
— Мам, хватит. Ты не одна тут. Но и мне трудно. Не думай, что ты всегда будешь главной во всём.
Ольга напряглась, её улыбка вдруг стала натянутой.
— Мы же семья, — тихо сказала она, — а не бойня. Пожалуйста, не превращайте это в арену.
Мария Ивановна взглянула на молодых и в глазах у неё заблестели слёзы, которые она глотала, словно лекарство.
— Да так. Думаю, может, пора мне поменять жильё. На первый этаж. Или вообще в другой район. Подальше от центра.
Ольга перестала кормить ребёнка.
— Мария Ивановна, вы о чём?
— Да о том, что место много занимаю. Трёшка большая, а живу одна. Может, пора освободить?
Дмитрий покраснел.
— Мама, хватит. Мы об этом не раз говорили. Квартира твоя, живи спокойно.
— Наполовину твоя, — поправила Мария Ивановна. — По закону. И у тебя теперь семья. Может, вам здесь жить захочется.
— Нам здесь жить не захочется, — твёрдо сказала Ольга. — У нас своя квартира есть.
— Однушка. С двумя детьми тесновато будет.
— Разберёмся как-нибудь.
Мария Ивановна встала из-за стола. Подошла к коляске. Малыш спал. Она наклонилась, будто бы поправить одеяльце. И быстро провела ватной палочкой по внутренней стороне щеки.
— Что вы делаете? — резко спросила Ольга.
— Ничего. Проверяю, не жарко ли ему.
— Очень странно проверяете.
Дмитрий поднял голову от тарелки.
— Мам, ты что там делаешь?
— Да ничего я не делаю. Внука своего трогаю. Или нельзя?
Ольга встала. Подошла к коляске. Взяла малыша на руки.
— Мария Ивановна, давайте честно. Что у вас в руке?
— Ничего у меня в руке.
— Покажите.
— Ольга, что происходит? — Дмитрий тоже встал.
— Ваша мама пытается взять анализ у ребёнка. Это уже второй раз. В прошлый раз она волосок пыталась выдернуть.
Тишина повисла в комнате. Мария Ивановна сжала в кулаке ватную палочку.
— Мам, это правда? — голос Дмитрия был тихим и страшным.
— Я просто хочу знать правду.
— Какую правду?
— Твой ли это ребёнок.
Ольга засмеялась. Но смех получился горьким.
— Понятно. Ну что ж. Тогда давайте сделаем тест. Здесь и сейчас.
— Оля, не надо, — попытался остановить её Дмитрий.
— Надо. Пусть ваша мама успокоится раз и навсегда. У меня дома есть набор для ДНК-теста. Привезу завтра. Сделаем при всех.
Мария Ивановна почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Да не нужно ничего делать. Я просто так.
— Не просто так. Вы серьёзно думаете, что я обманываю вашего сына. Что ребёнок не от него. Так давайте проверим.
— Оля, успокойся, — Дмитрий обнял жену за плечи.
— Нет, Дима. Я устала от этих намёков. От косых взглядов. Пусть будет тест. Если результат подтвердит, что ребёнок твой, ваша мама обещает больше никогда не поднимать эту тему. И вопрос с квартирой тоже забудет.
Мария Ивановна хотела возразить, но слова застряли в горле.
— Договорились? — Ольга смотрела на неё прямо.
— Договорились.
Две недели тянулись как два года. Мария Ивановна почти не спала. Крутилась в постели, прокручивая разные варианты. А что если Ольга права? А что если ребёнок действительно от Дмитрия?
Тогда она потеряет сына навсегда. Он никогда ей не простит таких подозрений.
Но с другой стороны, а что если она права? Тогда она спасёт Дмитрия от обмана. От женщины, которая его использует.
Звонок раздался во вторник утром. Дмитрий говорил коротко и сухо.
— Результаты пришли. Отцовство подтверждается с вероятностью 99,9 процента.
— Дима, я...
— Мама, мы решили купить тебе отдельную квартиру. Небольшую, но удобную. На первом этаже. Рядом с поликлиникой и магазинами.
— Но зачем? Я не хочу переезжать.
— А мы хотим, чтобы ты переехала. Так будет лучше для всех.
Трубка замолчала. Мария Ивановна опустила руку. Распечатка теста лежала на столе. Чёрным по белому. Дмитрий Андреевич Кольцов является биологическим отцом ребёнка.
Она ошиблась. Полностью. И теперь расплачивается за свои подозрения.
Телефон зазвонил снова. На экране высветилось имя Валентины Петровны. Та самая женщина, которая нашептала ей всю эту чушь про Ольгу.
Мария Ивановна смотрела на телефон. Трубку можно поднять. Поговорить с Валентиной. Обсудить, что получилось. Поискать новые причины для подозрений.
А можно не поднимать. Отключить телефон. И больше никогда не слушать чужие сплетни.
Звонок прервался. Потом начался снова.
Мария Ивановна держала телефон в руках и думала.