Цвета российского флага традиционно трактуются как выражение высших нравственных ценностей:
БЕЛЫЙ – чистота и справедливость.
СИНИЙ – верность, честь и духовность.
КРАСНЫЙ – мужество, сила и готовность служить Отечеству.
«Нет ничего столь благопотребного, как чистота жизни, ничего столь прекрасного, как благоустроенная жизнь, ничего столь вожделенного, как добродетель.» (Святитель Иоанн Златоуст (~347–407))
«А как сделаться чистым, способы к этому можно тебе дознать из Евангельского учения. Ибо, переходя к последующим заповедям, найдешь ясное учение об очищении сердца. Господь, разделив порок на два вида, на видимый в делах и на составляющийся в мыслях, первый вид, неправду, обнаруживаемую в делах, наказывал по ветхому закону, ныне же обратил внимание закона на другой вид греха, не дело худое наказывал, по промышляя, чтобы не полагалось ему и начала. Ибо изъять порок из самого произвола (желания) гораздо важнее, нежели сделать жизнь чуждою лукавых дел.» (Святитель Григорий Нисский (331/5–~394))
«Дело справедливости воздавать каждому по достоинству, а дело премудрости не нарушать справедливости, и доброй цели человеколюбия не разлучать с правдивым судом, но то и другое благоискусно сопрягать между собою, по справедливости воздавая, что чего достойно, а по благости не отступая от цели человеколюбия... Справедливости свойственно воздавать каждому тем, чему кто прежде положил начала и причины, как и земля воздает плоды по роду вложенных в нее семян. А премудрости свойственно в способе воздаяния подобным не отступать от лучшего.» (Святитель Григорий Нисский (331/5–~394))
ВЕРНОСТЬ – преданность; неуклонное следование принципам, убеждениям, обещанию, долгу...; надежность; соответствие истине; причастность истинной вере, праведность.
«Приражение помысла не есть ни грех, ни правда, но обличение самовластной нашей воли. Потому-то и попущено ему приражаться к нам, дабы преклоняющихся к заповеди удостоить за верность венцов, а преклоняющихся к самоугодию, за неверность показать достойными осуждения. Но и сие надлежит знать нам, что не тотчас после каждого нашего изменения дается по оному суд, оказались ли мы искусными или достойными отвержения, но когда во все наше пребывание в сей жизни будем испытаны приражениями, побеждая и будучи побеждаемы, падая и восставая, блуждая и будучи наставляемы на добрый путь, тогда только в день исхода, по сочтении всего, соразмерно сему будем судимы или похваляемы.» (Преподобный Марк Подвижник (IV в. – нач. V в.))
«Честь есть воздаяние отличия, а отличие – награда добродетели; и святым присвояются честь и отличия, а нечестивым – противное, потому что Бог сподобляет чести достойных, так как Сам Он истинно досточестен и охотно воздает честь. Посему обесчещенный не может сообщить чести. А бесчестят каждого позорные страсти, открытые всей твари.» (Святитель Василий Великий (329/30–379))
ДУХОВНОСТЬ – причастность человека Духу Святому; мера приближения человека к Богу.
«Что такое подобие Божие? Подобие Божие имеет в себе человек соразмерно с добродетелью, делами богоименитыми и богоподражательными, т.е. соразмерно с тем, что человеколюбиво расположен к однородным, милосердствует, милует и любит подобных себе рабов, оказывает всякое сердоболие и сострадание... Подобие Божие имеют редкие и то одни добродетельные и святые, сколько возможно человеку подражающие в благости Богу.» (Преподобный Ефрем Сирин (~306–373))
«Мужество есть не что иное, как твердость в истине и сопротивление врагам: когда не уступишь им, они отступят и совсем не покажутся более.» (Преподобный Антоний Великий (~251–~356))
«Свойство мужества состоит не в том, чтобы побеждать и одолевать ближнего, это есть дерзость, стоящая свыше мужества, и не в том, чтобы, по страху искушений уклоняться от... добродетелей, это, напротив, боязнь, находящаяся ниже его, но в том, чтобы пребывать во всяком деле благом и побеждать страсти душевные и телесные, потому что несть наша брань к крови и плоти, т.е. к людям... но к началом и ко властем, т.е. к невидимым демонам. И побеждающий мысленно побеждает, или бывает побеждаем страстями.» (Монах Петр Дамаскин († XII в.))
«Душа, соблюдающая мысленную силу свою в трезвении и приличных действованиях... будет упражнять свой нрав в том, что правильно, справедливо, благопристойно и мирно. А как скоро прекратит размышления и перестанет углубляться в надлежащие созерцания, тогда восставшие телесные страсти, как бесчинные и наглые псы, над которыми нет надсмотрщика, начинают сильно лаять на душу и каждая страсть усиливается всячески истерзать ее, отделяя себе часть жизненной ее силы. Ибо думаю, что хотя душа одна и та же, сила ее двояка: одна сила, собственно жизненная сила тела, а другая сила, созерцающая существующее, которую называем также разумом. Но душа, поскольку соединена с телом, естественно, вследствие этого соединения, а не произвольно, сообщает телу силу жизненную. Ибо, как солнцу, воссияв, невозможно не освещать того, на что простерло лучи, так невозможно душе не оживлять тела, в котором пребывает. А сила созерцательная приводится в движение по произволению. Поэтому если душа сделает свою созерцательную и разумную силу всегда бодрственной, как говорит пророк: «не воздремлет хранящий тебя» (Пс.120:3), то усыпляет телесные страсти двояким образом, то есть и тем, что бывает занята созерцанием лучшего и сродного, и тем, что, надзирая за безмятежием тела, уцеломудривает и утишает его страсти. Если же, возлюбив леность, оставит созерцательную силу в недеятельности, то телесные страсти, найдя жизненную силу праздной и разделив ее между собой, так как никто ими не правит и никто их не останавливает, увлекают душу к своим стремлениям и действованиям. Потому телесные страсти в нас сильны, когда ум бездействен, благопокорны же, когда ум управляет и владеет телом.» (Святитель Василий Великий (329/30–379))