Отец с сослуживцем дают клятву верности своим женам. Фото сделала баронесса. Все на хорошем подпитии.
В Перестройку отца удивляло, что люди верят откровенному вранью, по поводу массового насилия советскими воинами девушек и женщин в освобождаемых странах.
Отец хранил целую обувную коробку с письмами, записочками и фотографиями своих тамошних дамочек. Все начинались в духе Meine leiblich her kapitan.
Мама, когда папа умер, от меня тайком, сожгла эту обувную коробку образцов эпистолярного жанра.
Отец говорил, это было естественным, женщины интуитивно чувствовали, мужскую силу победителя, они хотели иметь сильную кровь в своих детях.
Причем, предпочтением пользовались фронтовики, нежели штабные. Командованием на это закрывались глаза, но любой факт насилия карался военным трибуналом смертью, достаточно было двух свидетелей от пострадавшей стороны.
Маме хватало мудрости и, когда отец служил в КГБ Таганрога, у него одновременно были две конспиративные квартиры, исключительно для встреч служебного характера, в Азове и Ростове. Проживали в них одинокие хорошенькие женщины. Он должен был под видом их ухажера, только в этих квартирах устраивать встречи с интересными ему людьми.
К интересным людям относились члены религиозных организаций и сект различных направлений из числа, завербованных за небольшие деньги агентурой в основном из-за океана, которую не трогали, а вербовали повторно уже с нашей стороны, и те начали приносить ощутимую пользу в холодной войне, выкладывая пути и адреса потребления религиозной и пропагандисткой литературы.
Отец познакомился со многими священнослужителями и даже, одного из завербованных, синод утвердил на пост главного священника в Ново-Черкасский храм по рекомендации отца.
Смеялся и говорил, это наш человек! Настоящий большевик, воевал с оружием в руках с гитлеровцами!
У нас дома иногда была религиозная литература на русском языке, нелегально распространяемая из-за океана.