Настя сунула телефон под подушку и замерла, наблюдая за сопящим Мишей. Идеально! Бронь на столик подтверждена, даже в пятницу вечером. Угол губ невольно пополз вверх — три года с момента знакомства, а романтический ужин в "Белладжио" удивит мужа.
Она приготовила маленький блокнот с билетами на выходные в Питер. Перед глазами уже мелькали картинки: они вдвоем на набережной, без свекрови, без постоянных "Миш, ты не забыл купить хлеб?", "Миша, помоги с картошкой".
— Вставай, соня! — она легонько толкнула мужа в бок.
Миша перевернулся, натянув одеяло на голову.
— Суббота же...
— Рабочая. Тебе к девяти.
— Блин! — Миша подскочил, глянул на часы. — Восемь? Почему не разбудила раньше?
— Ты же сам просил в выходные поспать. Давай, в душ! Я яичницу сделаю.
На кухне уже хозяйничала Ирина Степановна.
Настя мысленно закатила глаза. Свекровь стояла у плиты в цветастом халате. Еще один день совместной жизни под одной крышей начался.
— Доброе утро, Настенька. Я уже гречку поставила. Миша кашу любит, ты же знаешь.
— Он яичницу просил, — соврала Настя, доставая сковородку.
— Ты что, милая! От яичницы холестерин! Мише нельзя.
Настя сжала губы. Да, уже тысячу раз слышала эту историю. И про холестерин тоже. И про то, какой режим питания у Миши с детства. И какие таблетки он принимал. И какие витамины.
— Ирина Степановна, Миша взрослый мужчина, он сам решит, что ему есть.
— Конечно-конечно, — свекровь поджала губы, — я просто советую. Ты молодая еще, неопытная...
Настя разбила яйца с такой силой, что скорлупа брызнула в разные стороны.
— Кстати, насчет вечера, — продолжила свекровь. — Сегодня соберемся всей семьей. Я Веру с Игорем пригласила, тетю Зину, дядю Колю...
— Что? — Настя застыла с вилкой в руке. — Сегодня?
— Да-да, я вчера со всеми созвонилась. Давно не виделись. Вера пирог обещала, а ты, Настенька, салатики сделаешь? Ты же у нас мастерица.
Внутри все оборвалось. Весь план, все приготовления...
— Ирина Степановна, но у нас с Мишей...
— Мам, что за собрание? — на кухню вошел Миша, на ходу застегивая рубашку.
— Сюрприз! — расплылась в улыбке свекровь. — Сегодня семейный вечер. Все соскучились, давно не собирались.
— Миш, у нас же... — начала Настя, но муж уже подхватил кусок хлеба и потянулся за кашей.
— Круто, мам! Кто будет?
— Все наши! Вера с Игорем, тетя Зина...
Настя почувствовала, как внутри закипает. Три года отношений. Их дата. Ресторан. Билеты. Все псу под хвост?
— Миш, у нас сегодня годовщина, — тихо сказала она. — Я столик забронировала.
Миша застыл с ложкой у рта. Свекровь тоже замерла.
— Ой, — только и сказал он.
— Какая еще годовщина? — нахмурилась Ирина Степановна. — Вы в мае поженились.
— Знакомства, — пояснила Настя. — Три года как мы познакомились.
— Ну это не праздник, — отмахнулась свекровь. — Вот свадьба — другое дело. А знакомство...
— Для нас это важно, — настаивала Настя.
Миша мялся, переводя взгляд с матери на жену и обратно.
— Насть, ну... может, перенесем? Родня же соберется. Неудобно как-то.
— Неудобно? — Настя уставилась на мужа. — Мы месяц назад договорились. Я столик забронировала, подарок приготовила!
— Подарок? — Миша заметно смутился. — Я... забыл совсем. Прости.
— Ничего страшного, — ледяным тоном ответила Настя. — Значит, для тебя это не так важно.
— Настенька, — вклинилась свекровь, — не обижайся. Ну подумаешь, дата. Семья важнее. Вы еще наотмечаетесь вдвоем.
Настя молча собрала сумку. Внутри все кипело, но она сдержалась. Выйдя из кухни, услышала, как свекровь шепчет:
— Миш, ты ей объясни, что нельзя так. Родственники специально время выделили...
В офисе Настя не могла сосредоточиться. Подруга Катя заметила ее настроение во время обеда.
— Что случилось? Как в воду опущенная.
— Кать, я не знаю, что делать. Три года вместе, забронировала ресторан, а свекровь родню пригласила. И Миша на ее стороне.
— Серьезно? — Катя чуть не подавилась салатом. — И что теперь?
— Говорит, семья важнее, мол, уступи разок.
— Уступи разок? — Катя фыркнула. — А потом второй, третий, десятый. Сколько вы уже у свекрови живете?
— Семь месяцев после свадьбы, — вздохнула Настя. — Временно, пока на квартиру копим.
— И сколько еще этого "временно" будет? Год? Два? Десять? Пока Ирина Степановна решит, что вам можно жить отдельно?
Настя уткнулась в чашку с кофе.
— Не драматизируй. Миша говорит, еще полгодика, и съедем.
— Говорит он! А пока свекровь решает, когда вам романтический вечер устраивать.
В три часа дня телефон завибрировал. Миша.
— Привет, ты как?
— Нормально, — сухо ответила Настя.
— Слушай, я тут подумал... Может, сходим в ресторан завтра? Или в воскресенье?
— Я бронировала на сегодня. Три года — сегодня.
— Ну Насть, ну что ты как маленькая? Один день погоды не сделает.
Настя сжала телефон так, что костяшки пальцев побелели.
— Значит, я маленькая? А мама у нас взрослая, да? Ей можно всё решать?
— При чем тут мама? — голос Миши стал раздраженным. — Родня собирается. Неудобно их динамить.
— А меня динамить удобно?
— Насть, ну пожалуйста, давай без скандалов. Один раз уступи.
Настя закрыла глаза. Один раз. Как же. Уже десятый "один раз" за эти месяцы.
— Хорошо, — сказала она после паузы. — Я все поняла.
Положив трубку, она набрала номер ресторана и подтвердила бронь.
Вечером дом гудел от голосов. Тетя Зина громко рассказывала про соседку, дядя Коля спорил с Мишиным двоюродным братом о политике. Свекровь суетилась у стола, расставляя салаты.
— Настенька, достань, пожалуйста, большое блюдо из серванта.
Настя молча прошла к комоду, на ходу проверяя время на телефоне. Шесть тридцать. Бронь на семь.
— И тарелки еще возьми, — крикнула вслед свекровь. — Салат раскладывать будем.
Настя вернулась с посудой и поставила ее на стол.
— Ирина Степановна, Миша, — она говорила тихо, но твердо. — У меня встреча в семь. Я ухожу.
Повисла пауза. Все разговоры стихли.
— Какая встреча? — растерялась свекровь.
— Важная, — Настя взяла сумочку. — Не ждите меня к ужину.
— Насть, ты что? — Миша схватил ее за руку. — Ты куда собралась?
— У меня планы, — она высвободила руку. — Давно запланированные. Приятного вечера всем.
Дверь за Настей закрылась, оставив в гостиной оглушительную тишину. Свекровь застыла с салатницей в руках. Миша выглядел как громом пораженный.
— Это что сейчас было? — тетя Зина первой нарушила молчание.
— Настя... она... — Миша беспомощно посмотрел на мать.
— Нет, вы видели? — всплеснула руками Ирина Степановна. — Ушла! При гостях! Какой позор!
Вера, Мишина сестра, прищурилась:
— А что за встреча у нее?
— Да какая встреча! — свекровь с грохотом поставила салатницу. — Из вредности ушла. Характер показывает!
Миша стоял у двери, не зная, что делать. Бежать за женой? Оставаться с родней? Телефон в кармане молчал – Настя не звонила и не писала.
— Сынок, ну что ты застыл? Садись за стол, — Ирина Степановна потянула его за рукав. — Настя взрослая девочка, нагуляется и вернется.
— Мам, у нас годовщина сегодня, — тихо сказал Миша. — Три года как познакомились.
— И что? — фыркнула свекровь. — Это повод семью бросать?
— Стёп, ну ты загнула, — вмешался дядя Коля. — Какая "семья брошена"? Девчонка на встречу пошла, имеет право.
— Коля, не лезь! — отрезала Ирина Степановна. — Ты в нашей семье не разбираешься!
— Зато ты во всем разбираешься, — тихо буркнула Вера, накладывая себе салат.
— Что ты сказала?
— Говорю, может, стоило с невесткой заранее согласовать дату встречи? — Вера пожала плечами. — Мы бы и на завтра могли собраться.
— А что со мной согласовывать? — свекровь всплеснула руками. — Я в своем доме не могу гостей пригласить?
Миша вдруг резко встал.
— Мам, извини. Я пойду.
— Куда? — ахнула Ирина Степановна.
— За Настей.
Он выскочил из квартиры, на ходу набирая номер жены. Гудки. Длинные гудки. Настя не брала трубку.
Тем временем она сидела за столиком у окна в "Белладжио". Перед ней стоял бокал напитка, блокнот с билетами лежал рядом.
— Что будете заказывать? — официант уже третий раз подходил к столику.
— Еще пять минут, пожалуйста. Я жду.
Но она знала, что никого не ждет. Миша не придет. Он остался с мамой, как всегда. Настя отпила вино. На душе было пусто и горько.
Телефон снова завибрировал – Миша в десятый раз. Она сбросила вызов и отправила сообщение: "Не звони. Я в ресторане. Одна."
Через минуту пришел ответ: "В каком?"
Настя помедлила, но написала: "Белладжио".
Прошло полчаса. Она уже заказала салат и пасту, когда дверь ресторана распахнулась. На пороге стоял запыхавшийся Миша.
— Насть, — он плюхнулся на стул напротив. — Прости меня. Я идиот.
— А как же семейный ужин? — холодно спросила она.
— К черту ужин! Насть, я все испортил, да?
Она молча смотрела на него, потом толкнула через стол маленький блокнот.
— Что это? — Миша открыл его и замер. — Билеты в Питер? На эти выходные?
— Да. Мой сюрприз на годовщину. Который теперь не имеет смысла.
— Почему не имеет? — он растерянно листал блокнот. — Мы можем поехать.
— Мы? — Настя горько усмехнулась. — Миш, а мама отпустит?
Миша поморщился, словно от боли.
— Я заслужил. Слушай... я сегодня понял кое-что. Когда ты ушла, и мама начала...
— Что, опять жаловалась на меня? — перебила Настя.
— Да нет же! Дело не в этом. Просто... — он запнулся. — Когда ты ушла, я вдруг понял, что не хочу быть там. Хочу быть с тобой. Всегда.
— Миш, я уже столько раз это слышала, — Настя отложила вилку. — "Хочу быть с тобой". А на деле? Семь месяцев в одной квартире с твоей мамой, которая решает, когда нам встречаться с друзьями, куда ехать в отпуск и что нам есть на завтрак.
Миша виновато опустил глаза.
— Я знаю. Это все неправильно.
— Неправильно? Это ад какой-то! — Настя понизила голос, заметив, что на них смотрят. — Я замуж за тебя выходила, а не за твою маму. Не за весь ваш семейный клан.
— Насть...
— Нет, дай договорить. Я устала, Миш. Устала быть на втором месте. Устала от твоего "мама сказала". Я хочу нормальную семью — ты и я. Не ты, я и Ирина Степановна.
Миша сидел, крутя в руках блокнот с билетами. Его плечи поникли.
— Ты права. Во всем права. Я все откладывал этот разговор. С мамой. С тобой.
— Какой разговор, Миш?
— О том, что нам пора съезжать, — он поднял глаза. — Я вчера смотрел квартиры. Хотел сюрприз сделать. На годовщину.
Настя замерла с бокалом в руке.
— Не верю.
Миша достал телефон, открыл почту и показал ей переписку с риэлтором. Три варианта квартир, последнее сообщение от вчерашнего вечера.
— Вот, смотри. Там хорошая двушка есть в новом доме. Я на нее уже депозит внес.
— Внес депозит? — Настя с недоверием уставилась на мужа. — А маме сказал?
— Нет, — Миша выдохнул. — Хотел сначала тебе рассказать. А потом уже...
— Ты боишься ей сказать, — это был не вопрос, а утверждение.
— Не боюсь, — Миша поморщился. — Просто знаю, как она отреагирует. Слезы, "бросаете меня", все такое.
Настя отпила вина, обдумывая ситуацию.
— Миш, у нас не получится нормальной жизни, если ты будешь бояться расстроить маму. Даже в новой квартире.
— Я знаю, — он кивнул. — Сегодня, когда ты ушла... Это как щелчок был. Понимаешь? Я вдруг увидел со стороны, что происходит. Как мама всем рулит, как я позволяю ей вмешиваться.
Официант принес пасту для Насти. Миша тоже сделал заказ.
— И что ты решил? — спросила она, когда официант отошел.
— Во-первых, мы едем в Питер. Это не обсуждается, — Миша улыбнулся. — Во-вторых, в понедельник подписываем договор на квартиру. В-третьих... — он замялся. — Нам нужно поговорить с мамой. Вместе. Серьезно поговорить.
— О чем?
— О границах. О том, что мы семья и сами принимаем решения. Что её звонки в шесть утра и в одиннадцать вечера — это перебор. Что нельзя заходить к нам без стука. Что мы сами решаем, что готовить на ужин.
Настя смотрела на мужа с удивлением. Он никогда раньше так не говорил.
— Ты правда готов ей это сказать?
— Да. И знаешь... даже если она обидится, это её выбор. А мой выбор — наша семья. Ты.
Настя молчала, глядя на него. В глазах стояли слезы.
— Не плачь, — Миша протянул руку через стол и сжал её ладонь. — У нас все будет хорошо. Обещаю.
— Не обещай, — Настя вытерла глаза салфеткой. — Просто делай.
Когда они вернулись домой, было уже поздно. Гости разошлись. В прихожей горел свет, на кухне слышалось звяканье посуды.
— Ма, мы дома, — крикнул Миша, помогая Насте снять пальто.
Ирина Степановна вышла из кухни, вытирая руки полотенцем. Лицо напряженное, губы сжаты.
— Явились, — она смерила их быстрым взглядом. — Ну и как, повеселились?
— Да, — спокойно ответил Миша, не отпуская Настину руку. — И решили одну важную вещь.
— Какую ещё вещь? — прищурилась Ирина Степановна.
— Мы съезжаем, — твёрдо произнёс он. — И отныне будем жить по своим правилам.
Настя почувствовала, как его пальцы крепче сжали её ладонь. Взгляд свекрови стал холодным, но Миша не отвёл глаз. Впервые за всё время он стоял на её стороне.
Ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал - вас ждет много новых и интересных рассказов!
Советую почитать: