— Расстаемся. Я подаю на развод. Два часа тебе, что бы собрать вещи! - заявил он ошарашенной супруге. - Квартира тебе не достанется, даже не думай!
Света начала собирать чемоданы, не зная, куда идти. Антон был непреклонен. Угрожал связями, возможностями…
---------------
Жили мы на самой окраине, где время будто в болоте застряло. Завод наш, старый, дышал на ладан, но работал, давал работу, и хоть какую-то надежду. А каждый вечер, уставшие, но с огоньком в глазах, шли мы домой. Среди этих работяг был мой отец Николай Петрович, вроде старенький, а душой – юнец. Всю жизнь заводу посвятил.
Жалели его все. Говорили:
— Николай Петрович, пора тебе, на заслуженный отдых.
А он в ответ:
— Да куда я без завода-то? Без шума станков, без вас, балбесов? Лишь бы здоровье не подвело.
Я тогда наладчицей работала, сразу после техникума. Молодая, горячая. Отец мне советы давал, как с железом ладить. А я слушала, кивала. Уважала я его, хоть и вредный он был иногда.
Так вот, иду я как-то вечером после смены, уставшая, как собака. И вижу – рынок. Вернее, то, что от него осталось. Торговцы сворачиваются, товар прячут. И вдруг вижу – старушка сидит на картонке у входа. Лицо морщинистое, как печеное яблоко. И игрушки перед ней старенькие такие.
— Купи, дочка, игрушечку, — голосом тоненьким так. – Ну, вот зайчик, глянь, какой! Мне на пенсию одной не прожить, дети не помогают, продаю остатки…
Сердце у меня сжалось. Ну что мне, думаю, стоит? Вытащила сто рублей, протянула. Зайчика выбрала, самого симпатичного, хоть и потрепанного.
— Вот, спасибо, дочка! — обрадовалась старушка. — Всего-то сто рублей…
Зайчонка я в сумку кинула и пошла к сестре, к Светке. Света у меня совсем другая стала, с тех пор как замуж вышла за этого… за Антона.
Прихожу, а Света уже ждет меня у подъезда. На лице – недовольство. Не любит она мои визиты, особенно с такими вот "подарками".
— Ну чего ты приперлась? — бурчит она.
И тут из подъезда вылетает моя племянница, Лизка, маленькая такая, как воробушек. Увидела меня и как закричит:
— Тетя Аня! Привет!
А у меня сразу внутри все теплеет. Обожаю я свою племяшку!
Заметила она зайчонка в моей сумке. Глазенки загорелись.
— А это что? Мне?
Я ей зайца протягиваю.
— Конечно, тебе! Это от деда Коли.
А Света как заорет:
— Брось сейчас же эту гадость! — на Лизку. — Новый купим! Папа тебе кучу купит!
А Лизка зайчонка к себе прижала и убежала в квартиру, в свою комнату. Довольная такая. Это потому что он, хоть и старенький, а от деда Коли.
Смотрю на Свету, а она аж вся трясется от злости.
— Ты стала совсем другая, Света, — говорю, а у самой сердце кровью обливается.
— А чего ты хотела? Чтобы я радовалась твоим нищенским подачкам? Я всю жизнь впроголодь жила! Ты мне ничего не дала! У моей дочери будет все, что она захочет. Мы теперь ни в чем не нуждаемся! А ты лучше уходи, а то Антон скоро вернется, он тебя недолюбливает!
И захлопнула дверь перед моим носом.
Я стояла как оплеванная. Господи, думаю, что я сделала не так? Хотела же как лучше…
И побрела я домой, как бездомная собака. Решила больше не беспокоить Светку.
А через несколько месяцев деда Коли не стало. Простудился он на заводе, долго работал на холоде. Организм не выдержал.
Света на похоронах ревела, вину чувствовала, наверное. Пышные похороны устроила. Да только Колю-то уже не вернешь.
После похорон, Света мне звонит:
— Ань, тут Антон взбеленился из-за похорон. Говорит, крест дорогой заказала, поминки пышные…
— И что? — спрашиваю.
— А то, говорит, бизнес у него загибается, и жену-транжиру он больше не потянет!
Я молчу. Не знаю, что сказать.
А Света продолжает:
— Говорит, пора мне самой начать зарабатывать, чтобы знала, как деньги достаются. Вспомнила я тогда слова отца: "Не слушай его, Света. Не бросай работу. Сама себя обеспечивать должна". А я не послушала.
— Это я-то транжира?! — кричит Света в трубку. — Да я все время ему за каждый рубль отчитываюсь! А потом это же он уговорил меня уйти с работы и заняться семьей!
А через некоторое время Антон заявил о разводе. Просто в лоб:
— Расстаемся. Я подаю на развод. Два часа тебе, что бы собрать вещи! - заявил он ошарашенной супруге. - Квартира тебе не достанется, даже не думай!
Света начала собирать чемоданы, не зная, куда идти. Антон был непреклонен. Угрожал связями, возможностями…
Оставшись без средств к существованию, Света вспомнила про дом в деревне, где мы выросли. Старый, покосившийся домик, но хоть что-то.
Позвонила мне, вся в слезах:
— Ань, прости меня, дуру…
Я ее, конечно, простила. Сестра же.
Помогла ей добраться до деревни. Света обустроила дом, устроила Лизку в садик. Вскопала огород, надеясь выжить.
Бывшие друзья отвернулись, Антон нашел себе другую. Света с Лизкой остались одни.
Однажды Лизка играла со старым зайчонком во дворе. Зацепилась им за ветку, и он порвался.
Со слезами Лизка бросилась к Свете:
— Мама, дедушкин зайчик порвался! Ему больно! Я его так люблю!
Света начала зашивать игрушку. И вдруг нащупала внутри что-то твердое. Распорола шов, а там… кулон! Старинный, в виде сердечка, с камушками.
Света решила отнести кулон в ломбард.
Хозяин ломбарда, дядя Вася, крутил кулон в руках, разглядывал.
— Вещь старинная, — говорит. — Но я не эксперт. Есть у меня один знакомый, коллекционер. Он, может, заинтересуется.
Написал ему адрес на бумажке.
Света, вздыхая, отправилась по указанному адресу.
Мужчина, открывший дверь, был поражен:
— Где вы его взяли? Откуда он у вас? — спросил он взволновано.
— В старой игрушке, которую сестра купила у старушки на рынке. Игрушка порвалась, и кулон выпал, — ответила Света.
— В зайце? — продолжал мужчина допытываться.
Услышав подтверждение, он воскликнул:
— Боже мой! Сколько вы хотите за него? Я заплачу щедро! Это же наша семейная реликвия! Ее столько лет искали! Моя бабушка спрятала кулон в игрушку, чтобы вывезти из-за границы!
Он показал старые фотографии. И на фотографиях – тот самый кулон!
— Что вы хотите взамен? Квартиру? Дом?
— Лучше помогите мне с работой, — попросила Света. — Если можно.
Рассказала ему всю свою историю.
Мужчина сдержал свое обещание. Купил Свете и Лизке квартиру в городе. Нашел ей хорошую работу.
Вскоре Света стала зарабатывать больше Антона.
Мой подарок изменил ее жизнь.
Она часто вспоминала меня и отца. И всегда благодарила нас за любовь. И за зайчонка.