— Витя, а ты эту Тамару Петровну хорошо знаешь?
Лариса задала вопрос как бы между прочим, перекладывая белье из машинки в тазик. Но руки дрожали слегка. А муж уже третий день собирался на дачу с каким-то особенным воодушевлением.
— Да так, соседка обычная. Огурцы консервирует отлично, кстати. Ты бы поучилась у неё.
Вот он опять. Всегда найдёт способ её зацепить. И почему именно огурцы? У Ларисы получаются ничуть не хуже.
— А чего это ты ей помогаешь так часто? Крышу чинишь, грядки копаешь.
Витя закрыл холодильник резче обычного.
— Женщина пожилая, одна живёт. Что тут такого? Или мне теперь разрешение спрашивать?
Лариса промолчала. Но заметила, как он избегает смотреть в глаза. Раньше такого не было.
На даче действительно что-то изменилось. Витя стал ездить туда чуть ли не каждый день. Говорил — устал от города, душно, хочется подышать воздухом. Разумно вроде. Только раньше он терпеть не мог дачные дела.
— Лариса Михайловна, а ваш-то совсем что-то часто уезжает, — сказала соседка тётя Рая, встретив её в магазине. — У нас во дворе все только об этом и говорят.
— А что говорят-то?
— Да так, что мужики после пятидесяти либо совсем раскисают, либо дурака валяют. Средней температуры не бывает.
Тётя Рая была женщина опытная. Трёх мужей пережила, четвёртого на пенсии встретила. Знала толк в мужских штучках.
— Вы что имеете в виду?
— Да ничего особенного. Просто будьте внимательнее. И документы спрячьте подальше.
От этих слов у Ларисы внутри всё похолодело.
Дома она решила проверить бумаги. Техпаспорт на дачу лежал на месте. Свидетельство о собственности тоже. Только почему-то Витя вчера долго что-то искал в шкафу.
— Витёк, а давай на выходных вместе на дачу съездим? Я помидоры закрою.
— Не получится у меня. Там сейчас такая работа... Лучше ты дома побудь.
Вот и всё. Даже объяснять не стал толком.
А вечером Витя заявил совсем неожиданную вещь.
— Лар, я тут подумал. У Тамары Петровны дом совсем плохой стал. Крыша течёт, печь дымит. Можем ей помочь с ремонтом.
— Деньгами что ли?
— Ну да. Вложимся немного, а потом она нам вернёт. Плюс проценты какие-нибудь.
Лариса чуть чашку не выронила.
— Сколько немного?
— Тысяч триста. У нас же накопления есть.
Триста тысяч посторонней женщине. Витя, который копейку считает в магазине. Который год назад скандал закатил из-за новой кофеварки за восемь тысяч.
— А если не вернёт?
— Да что ты, Лариса. Порядочная женщина. Ещё благодарна будет.
Благодарна. Лариса аж поперхнулась. За их с Витькой деньги посторонняя тётка будет благодарна.
— Я подумаю.
— Долго думать нечего. Надо человеку помочь, пока совсем не поздно.
Надо человеку помочь. А что, своей жене помогать не надо? У неё тоже дел полно — мама больная, работа стрессовая, быт домашний.
Через неделю Витя сообщил, что хочет пожить на даче один. Отдохнуть от всего. Побыть в тишине.
— А я что, шумлю сильно?
— Дело не в тебе. Просто нужно время подумать. Разобраться в себе.
Разобраться в себе в пятьдесят семь лет. После двадцати пяти лет брака. Ну-ну.
— Сколько времени тебе нужно?
— Месяц, может, два. Посмотрим.
Два месяца. Почти всё лето получается.
Лариса решила съездить на дачу сама. Посмотреть, что там происходит. Приехала в субботу утром. Витя удивился, но не особо расстроился.
— Чего так рано? Я же говорил, хочу побыть один.
— Огурцы проверить приехала. Они у нас переспевают быстро.
На участке всё выглядело обычно. Грядки политые, трава скошена. Только в доме что-то не то. Две кружки на столе стояли. Витя всегда одну использует. И запах какой-то женский чувствовался.
— Витя, а это чья заколка?
Она подняла с пола маленькую заколку-невидимку. Явно не свою.
— Откуда мне знать? Может, твоя старая.
— Моя заколка розовая была бы. А эта чёрная.
Витя пожал плечами и вышел на улицу. Но Лариса заметила, как он покраснел.
Вечером она услышала голоса из соседнего участка. Витя разговаривал с кем-то довольно долго. Голос был женский, мягкий. Смеялись они оба часто.
— С кем ты там беседовал?
— С Тамарой Петровной. Планы на завтра обсуждали.
Планы. У Ларисы с мужем планов никаких, а с соседкой есть.
Утром Витя повёз её на электричку. В машине молчали оба. У дачи Лариса обернулась и увидела женскую фигуру у забора. Тамара Петровна махала рукой. Витя помахал в ответ.
Дома Лариса не находила себе места. Звонила Витьке каждый день, но разговоры получались натянутые. Он отвечал односложно, торопился закончить беседу.
— Лариса Михайловна, вы только не волнуйтесь сильно, — сказала тётя Рая, встретив её во дворе. — Но вашего мужа видели в городе. С какой-то дамой в банке были. Документы какие-то оформляли.
— В каком банке?
— В том, что на Комсомольской. Моя племянница там работает. Говорит, женщина лет пятидесяти, приятная такая. Ваш муж её везде за руку водил.
Лариса помчалась на дачу в тот же день. Приехала без звонка, к вечеру. Витя был не один. На кухне сидела женщина, пила чай из Ларисиной любимой чашки.
— Лариса, познакомься. Это Тамара Петровна.
Тамара Петровна оказалась моложе, чем представляла себе Лариса. И намного привлекательнее. Волосы уложены, платье новое, духи.
— Очень приятно, — сказала соседка и протянула руку. — Витя столько о вас рассказывал.
А что он рассказывал, интересно знать.
— Тамара Петровна как раз уходила, — поспешил сказать Витя.
— Да куда же я пойду в такое время, — засмеялась женщина. — Уже темно совсем.
— Тогда я пойду, — сказала Лариса. — Раз тут такая компания собралась.
— Лариса, не делай из мухи слона.
— А я и не делаю. Просто вижу, что лишняя.
Она повернулась и пошла к калитке. Витя догнал её у машины.
— Ты чего психуешь? Мы просто разговаривали.
— О чём разговаривали? О том, как наши деньги тратить на её дом?
— Какие ещё наши деньги?
— Ты же хотел триста тысяч ей дать.
Витя замолчал. А потом сказал тихо:
— Мы с Тамарой Петровной решили организовать небольшой бизнес. Дом отремонтируем, сдавать будем дачникам. Доходное дело.
— Мы это кто? Ты и она?
— Ну да. А что тут такого?
Лариса села в машину и завела мотор. Руки тряслись так, что ключ несколько раз выпадал.
— Значит, так. Завтра ты возвращаешься домой. И никаких денег этой твоей Тамаре не даёшь. Иначе я подам на развод.
— Лариса, ты не понимаешь. Это реальная возможность заработать.
— Я понимаю больше, чем ты думаешь. И если завтра тебя дома не будет, то послезавтра будут юристы.
Она уехала, не дожидаясь ответа. Дома плакала до утра. Двадцать пять лет жизни рушились в один момент. И самое обидное — из-за чужой тёти с её бизнес-планами.
Утром позвонила тётя Рая.
— Лариса Михайловна, не расстраивайтесь так. У мужиков это возрастное. Поиграют и домой вернутся. Главное — документы не давайте подписывать.
— А если не вернётся?
— Вернётся. Куда ему деваться-то? Вы посмотрите на себя — женщина хоть куда. А она что? Чужая, корыстная. С такими долго не живут.
В обед приехал Витя. Мрачный, растерянный. Сел на диван и долго молчал.
— Ну что, наигрался?
— Лариса, я не знаю, что на меня нашло. Честное слово, не знаю.
— А деньги ей дал?
— Нет. Она, правда, просила. Но я сказал, что подумаю ещё.
— И что думать будешь?
— Не буду. Понял, что это глупость.
Лариса села рядом.
— Витя, а что с нами будет дальше?
— Не знаю, Лар. Надо как-то жить дальше.
Они сидели рядом, но каждый думал о своём. Доверие ушло. И вернуть его будет очень сложно. Может, невозможно.
А на даче Тамара Петровна поливала огурцы и думала о том, где бы найти другого помощника. С деньгами и добрым сердцем.