Предисловие: Наше тревожное прошлое
Все мы в детстве боялись поликлиник, больниц, людей в белых халатах, иголок для взятия крови на анализы и, самое главное, шприцов. Оно и понятно, тогда это всё казалось таким большим, страшным, до жути болючим... Особенно досталось тем, кто родился до «сытых нулевых» годов (когда уже появились «одноразки»). То есть всем нам практически.
Помните эти мутные стеклянные шприцы с гнутыми и тупыми иглами? Я, вернее мои «наружные квадранты», их прекрасно помнят. Уколы ими делали не только мне, но я и сам застал их во времена практики на третьем курсе медучилища. Помню хруст плоти и детский плач, когда мы проходили занятия в отделении детской больницы и наблюдали за работой молчаливой медсестры процедурного кабинета. Всегда задавали себе вопрос, почему она не успокаивает, не отвлекает маленьких пациентов мало-мальским разговором. Пытались потом сами всей группой отвлечь детей от пережитого, поиграть с ними. Но, видимо потому, что мы сами в белых халатах, они боялись к нам подойти. Так, наверное, и зарождается страх на всю жизнь у человека.
А скарификаторы — специальные иглы для прокола пальца? Их даже иглами-то трудно назвать, какой-то кусочек от консервной банки. Он не колол — буквально рубил. А отсутствие лидокаинов-новокаинов для разведения и обезболивания инъекционных порошков? Разводили на простом физрастворе или стерильной воде. Результат — искры из глаз и из того места, куда делали укол. У некоторых потеря сознания была в результате болевого шока. Всегда в молодости просил дать мне ватку с нашатырём, когда приходилось «получать по заднице». Ох... страшно вспоминать.
Вызов на давление и громадный дядя
Одним из таких детей, перенесших «ужасы советской медицины», был, видимо, и наш следующий пациент. «Мужчина 50 лет, давление за 200».
Мы с напарником, уже предвкушая стандартный набор действий — измерение всего и вся, инъекции, бумаги, "сдал-принЯл, отпечатки пальцеу" — довольно быстро доехали до указанного места, которое оказалось обычной квартирой в панельной многоэтажке.
Дверь нам открыла хрупкая, почти миниатюрная женщина с усталыми глазами, но с твердым, уверенным взглядом.
— Проходите, пожалуйста, — пригласила она, проводя нас в гостиную.
И вот там, посреди комнаты с характерным женским уютом и кружевными салфетками на комоде, восседал на диване настоящий слон. Мужик под сто двадцать килограмм веса, с могучей шеей, плечами-шкафом и руками, которые явно не привыкли к безделью. Выглядел он, мягко говоря, не очень: лицо раскраснелось до свекольного оттенка, тяжело дышал и смотрел на нас с немым укором, будто мы были виноваты во всех его бедах.
— Только давление померить пришли? — хрипло вопросил он, обращаясь почему-то к жене.
Та лишь раздражённо взмахнула рукой:
— Да-да, померяют, если всё хорошо, уедут, правда? — подмигнула она нам.
Напарник Кирилл рефлекторно кивнул и подмигнул ей в ответ, ничего не понимая.
— Ну смотри, ты обещала, — пробурчал мужик, снимая потную футболку.
Я накинул манжету на необъятную руку пациента (манжеты едва хватило). Накачал её «грушей». Через некоторое время отобразились цифры — 220/120.
— Укол всё-таки... — обречённо вздохнула супруга.
— Ну да, — кивнул я. — С такими цифрами-то.
— Не надо мне никаких уколов! — внезапно завопил богатырь, и в его голосе вдруг послышались странные, почти детские нотки каприза, граничащие с истерикой. — Ты же мне обещала!
— Я тебе обещала, что если всё нормально будет, то они уедут, а тут у тебя — за 200! Это же ужас! Он таблетки глотает горстями, как семечки! — пояснила супруга, обращаясь уже к нам. — Поставьте ему уже наконец укол, а то он тут уже всю пачку съел, а толку ноль!
— Я еще горсть таблеток выпью! — завыл волком мужчина.
Мы с напарником переглянулись, чувствуя, что ситуация начинает приобретать абсурдный оттенок.
— Давай готовить ЭКГ и магнезию, что ли... — тихо сказал я напарнику, наблюдая, как при слове «магнезия» наш могучий пациент затрясся и заметно пошёл разноцветными пятнами.
Истерика гиганта и спасительный лайфхак
Пока мы разматывали провода аппарата, готовили шприцы, в поведении нашего пациента начали происходить разительные перемены. Могучие плечи съёжились, а в глазах появился неподдельный, животный ужас.
— Может, всё-таки не надо уколов?! — запищал он тонким, визгливым звуком. — Уйдите! Я две горсти таблеток выпью! Три!
Его жена, наблюдающая за этой сценой, вдруг покраснела сильнее, чем муж, но не от стыда, а от сдерживаемого смеха.
— У него фобия, — прошептала она нам, пока её супруг медленно сползал с дивана. — С детства панически боится уколов до потери пульса. Сам гипертоник со стажем, обычно таблетки помогают, а сегодня вот что-то не помогли...
— Так, может, и правда не надо ему укол, раз отказывается? — предложил напарник.
— Вот! Правильно санитар говорит! — обрадовался здоровяк.
— Какой я вам санитар?! — обиделся Кирилл. — Я фельдшер в первом поколении!
— А если не укол, тогда что? — уточнила супруга.
Я пожал плечами:
— Тогда... Тогда в больницу, под капельницу.
Ой, не-не-не!!! Снова запищал мужчина. Давайте здесь свою... эту самую... магнезию. Только не больница!!
В этот момент из соседней комнаты вышли двое детей лет около 8-10 — мальчик и... мальчик, явно встревоженные голосами. Они с интересом наблюдали за тем, как их громадный папа на своих негнущихся двух идёт за стол и садится на стул, дабы отдать свою руку «на милость победителям».
— Папа, опять ты боишься? — спросил один из сыновей с невозмутимым видом, будто такое происходило в их семье каждую неделю.
Напарник мой, со шприцом в руке, приблизился к пациенту с видом опытного дрессировщика, пытающегося успокоить разъярённого медведя.
— Мужик, да успокойся ты, это же не больно, как комар укусит! — уговаривал он, но комар явно представлялся нашему богатырю каким-то доисторическим монстром.
Истерика достигла своего апогея, когда пациент с визгом, который не шёл ни в какое сравнение с его внешностью, вдруг нырнул под стол и уселся там, поджав колени, словно гигантский испуганный ребёнок. Дети начали смеяться, жена уже не сдерживалась и хохотала в голос, а мы с напарником стояли в полной растерянности, держа в руках шприц с магнезией и не зная, по какой инструкции действовать. Таких стандартов — «действия медработника, когда взрослый пациент истерит под столом, но в то же время не против медицинских вмешательств» — ещё не существовало в природе.
И тут его жена проявила настоящую гениальность. Она, что-то вспомнив, достала телефон, быстрыми движениями что-то найдя, и сунула аппарат под стол.
— Смотри, смотри мультик, твой любимый «Южный парк», — сказала она таким тоном, каким обычно уговаривают капризничающих малышей.
И о чудо! Хныканье из-под стола постепенно стихло, сменившись приглушенными звуками знакомой мелодии из какого-то современного мультсериала.
Пользуясь этой передышкой, мы с Кириллом, под одобрительные кивки жены и под смех детей, буквально вытащили нашего пациента из-под стола, усадили на стул и, наконец, смогли перетянуть ему руку жгутом. Он сидел, скрипел зубами, уткнувшись в телефон, и лишь один раз взвизгнул, когда игла вошла в его мощную, накачанную вену. Дети стояли по обе стороны от него и, глядя на папу беспокойными глазами, усердно гладили его по голове.
— Это не страшно, нам тоже так делали, и ничего! — наперебой успокаивали они его своими ласковыми детскими голосками.
Жена время от времени декламировала ему всем знакомую строчку из стиха: «Я уколов не боюсь! Если надо — уколюсь!»
После того как мы вынули наконец иглу из вены и заклеили место инъекции пластырем, «ребёнку», наконец, было разрешено удалиться на свой диван. Что он поспешно и сделал, не отдавая телефон с мультиком и выражая на лице глубокое облегчение, смешанное с детской обидой. Через минут десять перемерили давление, было уже 150 на 90 и продолжало снижаться. Цвет лица начал приходить в норму, ушла одышка.
Медали на стене
Когда всё было закончено и мы уже направлялись к выходу, мой взгляд упал на стену в коридоре, которую я мельком заметил еще на входе. Она была буквально увешана многочисленными медалями, кубками и дипломами с соревнований. На некоторых фотографиях наш сегодняшний герой был запечатлен в самом расцвете сил — грозный, мускулистый, с уверенным взглядом победителя, держащий над головой массивный кубок.
— Он ещё и спортсмен? — поинтересовался я, уже зная ответ.
— Ага, — с ироничной улыбкой ответила жена, провожая нас. — Это всё его награды. Он раньше сам серьезно боксировал, кандидат в мастера, теперь тренирует ребят в секции. Вроде мужчина мужчиной, а вот поди ж ты… — она многозначительно кивнула в сторону гостиной, откуда доносились уже вполне мирные звуки телевизора.
Мы вышли на улицу, и нас обоих прорвало на долгий, искренний смех, который мы сдерживали всё это время. Представление о том, как этот здоровенный детина, способный, наверное, одним ударом отправить в нокаут быка, пищал и прятался от укола, было забавным. Хотя грешно, конечно, над всем этим смеяться.
Эпилог с моралью
В каждом взрослом, самом суровом и сильном человеке, продолжает жить маленький ребенок со своими страхами, капризами и потребностью в защите. И не важно, сколько ты весишь, сколько кубков завоевал и сколько противников отправил в нокаут — если в детстве тебя напугала молчаливая медсестра или болезненный укол, эта травма может остаться с тобой на всю жизнь. И хорошо, когда рядом есть тот, кто знает об этой твоей слабости и не стыдит тебя за нее, а с пониманием и даже с юмором помогает справиться — будь то верная жена, включающая спасительный мультик, или дети, которые с любовью принимают папину «слабинку». Ведь настоящая сила заключается не в отсутствии разных неприятностей, а в поддержке близких. Поэтому, друзья, давайте стараться прививать своим детям не страхи, а умение справляться с этими страхами в будущем и во взрослой жизни.
(А чего вы больше всего боялись в детстве из медицинского и, возможно, до сих пор боитесь? Какие вообще есть фобии? Пишите в комментариях 😉)
ВСЕМ ЗДОРОВЬЯ! 💖🙏
----------------
Если понравилась статья, подписывайтесь и жмите 👍 и 🔔, чтобы не пропустить новые рассказы! ✅
Очень рекомендую к прочтению мою свежую историю из раздела «Закрытый показ 18+» 👇
Буду бесконечно благодарен вам за помощь сыну (аутизм) в его реабилитации! 🙏 Если хотите помочь:
СБЕР: 5469 1600 2160 4017 или
по номеру тел.: +7 904 17 99 290 (Эдуард.)
либо по ссылке: Роберту на реабилитацию (аутизм)
Спасибо вам! 🙏💖