— Пошли, Жанна. Идём, — повторил Андрей.
— Серьёзно? Ты правда хочешь мне помочь? Боже, я так рада, что ты всё понял! Так рада! Мы же будем вместе, да?
В её голосе сквозила какая-то даже детская надежда. Такая искренне-наивная, что мне стало жаль эту совершенно безумную женщину. Она не виновата в том, что больна, и, скорее всего, не осознаёт, что творит. Или осознаёт, но делает это только потому, что её мозг отравлен сильными препаратами.
— Ты и я. Вместе. Будем же вместе, правда?
— Правда, — ответил он стальным тоном, и по моей спине пробежали колючие мурашки ужаса. — Идём, Жанна. Нам пора.
По ступенькам размеренно зашаркали две пары ног. И почему-то я вдруг совершенно чётко поняла, что это был последний раз, когда я видела Жанну…
* * *
Так бывает, что порой, убегая из одной клетки, мы совершенно неожиданно попадаем в другую. Ещё более крепкую, такую, откуда просто опасно искать выход. Я искала спасения и в итоге попала в лапы очередного сумасшедшего. Теперь я в этом не сомневалась.
Разрозненные пазлы неожиданно сложились в цельную картину, вопросы, которые так неуловимо терзали меня всё время нашего знакомства, неожиданно обросли ответами. Всё было очевидным с самого начала: положительный одинокий мужчина появляется в пригороде и своим неоспоримым обаянием без труда находит место в сердце каждого жителя. Он улыбчив, обходителен, ненавязчив. У него золотые руки и цепкий ум. Он хорош собой и не лезет туда, куда его не просят. Идеальный сосед, собеседник, может, даже претендент на спутника жизни… Я, как и все, принимала всё за чистую монету. Никогда, ни разу у меня даже не возникло мысли, что его поведение может иметь под собой двойное дно. Что он может так виртуозно лгать.
Я снова осмотрела стены пустой необжитой квартиры. Без каких-либо следов присутствия ребёнка. Потому что никогда никакого ребёнка просто не было. Он сочинил эту слезливую историю, чтобы окончательно войти в ряды "идеального" мужчины. Вся эта сказка была придумана специально для меня, это я осознавала тоже чётко. Без лишних эмоций, без желания обелить его хоть как-то. Трезво, как никогда.
Андрей — не тот, кем хочет казаться. Он — сумасшедший. Возможно, не меньше, чем Жанна, а скорее всего, даже больше. Ведь её безумие очевидно и подтверждено специалистами, а его… нет ничего страшнее актёра, искусно отыгрывающего свою роль.
Из разговора в подъезде я поняла, что они давно связаны с Жанной и совершенно точно были любовниками. Не знаю, для чего ему это было нужно, какую он преследовал цель, чего именно хотел добиться. Сейчас это было уже неважно. Единственное, что обострилось во мне сейчас донельзя — животный инстинкт самосохранения.
Спастись. Убежать. Скрыться.
Спасти свою девочку.
Я даже не плакала, меня не трясло. Мозг работал на удивление чётко.
Когда я подъехала сюда, стрелка уровня топлива стояла на отметке "ноль", бензин полностью закончился. Поэтому вероятность убраться отсюда на своей машине была слишком мала. Можно было, конечно, рискнуть, но без плана "Б" покидать дом я не могла. Беременная, ночью, без куртки…
Я не знала, когда именно вернётся Андрей, поэтому на всякий случай делала всё быстро: обыскала ящики комода в надежде найти хоть какие-то деньги. У меня даже не было несчастных нескольких сотен на такси, чтобы, если машина всё-таки заглохнет, добраться до ближайшего полицейского участка. Пешком я, без верхней одежды и тёплой обуви, вряд ли далеко уйду… Но денег не оказалось, все ящики были практически пусты. Ничего такого, что могло бы оказаться мне сейчас полезным. Кроме…
Я отодвинула слайд двери шкафа в прихожей и, к своей радости, нашла там горчичного цвета парку и ботинки, напоминающие военные берцы. Конечно, всё было мне безбожно велико, но на безрыбье… Застегнув напоминающую мешок куртку, я взяла с обувницы тяжёлую связку, которой пару часов назад закрывалась изнутри, и вставила нужный ключ в замочную скважину.
Поворот. Другой. Толкнула дверь, но та не поддалась. Толкнула сильнее. Ещё раз открыла и закрыла замок снова. Бесполезно.
Он запер меня снаружи.
Чё-ёрт!
Захотелось завыть от отчаяния. И страха. Потому что я была в настоящей ловушке. Сидеть здесь и ждать, когда он вернётся… Это же чистое самоубийство. Ведь я не знала, что у него на уме.
Да, было непохоже, что он хочет избавиться и от меня, но ведь когда-то было непохоже, что он не тот, кем хочет казаться. Впрочем, выбора у меня всё равно не было.
Вернув на место ставшие бесполезными парку и ботинки, я снова начала нарезать круги по комнате, размышляя, что делать дальше. Ведь от правильности или неправильности моих дальнейших действий зависело так много…
Я попала в крайне неприятную ситуацию. Мужчина, с которым я жила, убит в собственном доме. Само собой, первое подозрение падёт на меня… Оставалось надеяться, что Жанна достаточно наследила, чтобы её смогли вычислить.
Да, Андрей знает, как в действительности было дело, и он сейчас ценный свидетель, но верить Андрею я теперь могла в самую последнюю очередь. Ещё неизвестно, на чьей он будет стороне.
Я громко всхлипнула в ладонь и утёрла неожиданно выпавшие две слезинки. Вот надо же, столько не поддавалась эмоциям…
Я верила ему, как никому, а Ринату — нет. А по сути, Ринат был со мной гораздо честнее всё это время… Дура. Теперь я в западне. Я и моя малышка. Теперь снова только моя.
Словно услышав мои мысли, девочка ощутимо толкнула меня в живот, заставив закусить губу от необычайной нежности и страха за наше будущее. Я не знаю, что будет дальше. У меня нет денег, телефона, документов. Я закрыта в чужом доме как в бункере.
В порыве какого-то отчаяния я даже выглянула на балкон, но четвёртый этаж и отсутствие пожарной лестницы полностью развеяли мои даже малейшие сомнения. Мне не уйти отсюда тайком. Не получится. Единственное, что я могу сделать — притвориться. Обыграть его.
Выиграть время.
Мне было до судорог страшно, но инстинкт выжить не замолкал ни на минуту. Если всё получится — а у меня должно получиться — то уже совсем скоро всё закончится.
Вернувшись в зал, я погасила свет, легла на диван, укрылась пледом и закрыла глаза.
Я ждала. Когда он вернётся и начнёт лгать.
Я была готова.
* * *
Где-то через час послышался поворот ключа, и на моём загривке ощутимо приподнялись волоски. Коридор осветился оранжевым пятном света, хлопнула дверь, и комната вновь погрузилась в темноту. Запахло морозом. Таким знакомым уютным запахом из детства, только сейчас в нём явственно ощущался аромат страха.
Я закрыла крепче глаза, умоляя саму себя выдержать то, что предстоит.
Он не знает, что я всё слышала, он думает, что я спала. Я смогу повернуть всё в свою сторону. Только, сердце, пожалуйста, не колотись так оглушающе громко!
Андрей тихо подошёл ко мне и аккуратно подтянул плед повыше, укрывая. В его действиях было столько нежности и любви. Неподдельной. До жутких мурашек настоящей.
— Ты спишь? — прошептал он, убирая с моей щеки растрёпанные пряди. — У тебя ресницы дрожат.
— Да, приняла ванну и сразу же вырубилась, — придав голосу сонливость, ответила я и притворно зевнула. — Который час?
— Уже очень поздно. Хочешь, я перенесу тебя в кровать? Здесь не слишком удобно, — он собрался взять меня на руки, но я рефлекторно отодвинулась, тут же отругав себя за неразумное поведение.
Он не должен догадаться, что я его боюсь! От этого зависят наши с малышкой жизни.
Соберись уже!
Я улыбнулась ему так, как улыбалась раньше: тепло и с крайней степенью доверия. Я тоже неожиданно оказалась неплохой актрисой.
— Нет, не нужно, всё в порядке. Где ты был так долго? Ты был… там?..
— Да, был, — ровно ответил он и, расстегнув рывком куртку, бросил её на кресло. — Там повсюду следы крови, ты была права.Я неосознанно снова вздрогнула, вспомнив жуткую картину в спальне. Безумные глаза Жанны и тот кошмарный нож… К горлу подступила тошнота.
— Там уже была полиция?
— Нет, всё тихо. Я загнал его машину в гараж, это позволит нам выгадать время.
— Время для чего? — я неподдельно ужаснулась. Он же оставался по-прежнему спокойным.
— Завтра выходной, он не должен быть в клинике. Никто не хватится его до понедельника.
— До понедельника… А потом? Это всё равно откроется. К сожалению, Ринат не оживёт, и тело его никуда не исчезнет…
Андрей посмотрел на меня, и этот его взгляд… Взгляд, который говорил красноречивее любых слов.
Стало жутко.
Казалось, что самое страшное осталось там, в доме. Но нет, самое страшное происходило здесь…
— Ты что, хочешь… скрыть случившееся? — спросила я, сама не веря в то, что говорю. Настолько это казалось безумным и по-киношному нереальным. — Ты это серьёзно?! Но зачем? Ни ты, ни я ни в чём не виноваты! Ты сам говорил это! Это всё Жанна! Это она! Наверняка зафиксирован факт её побега из клиники, на ноже только её отпечатки, моих нет. Твоих тем более. Нужно как можно скорее вызвать полицию и покончить со всем этим!
— А ты уверена в том, что именно она расскажет полиции? Уверена, что не будет винить тебя? — высказался он неожиданно резко. — Она сумасшедшая и может придумать что угодно. Ты увела у нее мужа, ты беременна от него. Вы могли поссориться, свидетелей нет. К тому же ножа нет тоже.
— Как нет?! Он же был… там. Я видела его!
— Видимо, она его где-то спрятала. Я не знаю. Всё это очень дурно пахнет, понимаешь? Очень дурно. Поэтому мне нужно это время. Всё продумать, — он сел прямо на пол и сжал пальцами виски.
Я смотрела на его руки и думала о том, где сейчас Жанна. Они же ушли вместе. А вдруг он её этими руками…
Меня вновь передёрнуло. Но я изо всех сил старалась не подавать вида.
— И что ты хочешь сделать? — спросила я, когда смогла снова кое-как надеть маску показного равнодушия. — Мы же не можем скрывать преступление вечно. Ты же понимаешь. Это невозможно, скоро всё откроется, и станет только хуже!
— Я понимаю, да. Понимаю, конечно, — он лихорадочно тряхнул головой, облизав сухие губы. — Мне нужно хорошо подумать.
Я не узнавала его, передо мной сидел совсем другой человек. Не тот Андрей, которого я знала. Который мило улыбался и так легко мог втереться в доверие.
Передо мной сидел психопат и, возможно, убийца.
— Так что ты решил? — тихо спросила я и, переборов брезгливость вперемешку со страхом, села рядом и взяла его за руку. Я должна показать, что я с ним. На его стороне. Иначе дальше ничего не получится. — Я поддержу тебя в любом случае, но я должна знать…
— За домом глухой лес… Завтра ночью, — понизив тон, он сжал мою руку в ответ, — вырублю все камеры в округе, я знаю, как это сделать. Подготовлю всё заранее, поэтому мне хватит пары часов. Не бойся, никто ничего не узнает.
— Но это же Жанна сделала! Это она! Зачем?! Я не понимаю! Пусть её находят, пусть сажают. Она виновна! — я всё-таки не выдержала и повысила тон, пустив в голос истеричные ноты. — Зачем ты и её покрываешь? А тем самым ты скроешь её преступление!
Хотя вопрос прозвучал глупо. Конечно, я понимала, что по какой-то причине ему это выгодно. Значит, у Жанны есть на него что-то такое, что если она попадёт в руки полиции, следом сядет и он сам.
Но тут же появилась встречная мысль: если он до сих пор покрывает её, выходит, не убил? Значит, она жива?..
Голова шла кругом. Меня тошнило, казалось, это сумасшествие не закончится никогда, и эта ночь тоже будет длиться вечность.
— Не волнуйся, всё будет хорошо, ты чего? Я отыщу нож и подложу куда нужно. Полиция на него быстро выйдет, всё будет выглядеть очень правдоподобно. Вот увидишь, тебя точно ничего не коснётся.
— И где ты его найдёшь? — я уже не могла сдержать истерику. — Ты же сказал, что она от него избавилась!
— Я догадываюсь, где он.
— Догадываешься, или это она тебе сказала?
Я не знаю, как это у меня вырвалось. Случайно. Как выстрел шальной пули. И было уже поздно идти на попятную.
Я себя сдала.
Взгляд Андрея стал холодным и цепким.
— Ты слышала наш разговор, — ровно констатировал он.
— Какой разговор?
— Ты всё слышала.
Он поднялся и заходил кругами по маленькой комнате.
— Ну зачем, Стелла?.. Ты же спала… Ну почему ты не спала, малышка? — он повернул ко мне голову и посмотрел как будто даже обвиняюще. — Ты же понимаешь, как теперь всё усложнила?
— Я почти ничего не слышала…
— Но слышала достаточно, — тяжело вздохнув, он опустился в кресло, обессиленно свесив ладони между широко расставленных ног. — Плохо, Стелла. Очень плохо.
Я понимала это. Как и то, что мой первоначальный план несомненно потерпел полное фиаско. Я сама захлопнула свою клетку. А значит, врать уже не было никакого смысла.
Теперь мы могли говорить начистоту.
Я смело подошла к нему и, пододвинув пуф, села прямо напротив. Убегать и прятаться не было никакого смысла: если ему будет нужно что-то сделать со мной, то не помогут ни окна, ни двери…
— Зачем, Андрей? Почему? — прошептала я.
Было так тихо. В окно били бестолковые снежинки, и казалось, что эта ночь — просто ночь, одна из многих во вселенной. Только напротив сидит сумасшедший, а моя жизнь и жизнь моей малышки под реальной угрозой.
— Почему ты… такой?
Он поднял на меня усталый взгляд и ласково провёл рукой по моей щеке.
— Надеюсь, ты не думаешь, что я обижу тебя? — задал он встречный вопрос. — Тебя и твою дочь.
— Нет. Я знаю, что ты этого не сделаешь.
— Почему?
— Потому что у тебя есть ко мне чувства, — и я знала, что мои слова не звучат так же наивно, как слова Жанны. И не ошиблась.
— Да, это правда. Когда я только увидел тебя, ты стала моим наваждением, — он растянул немного сумасшедшую улыбку. — Такая хорошенькая — и замужем. Ну надо же.
— Как ты оказался в пригороде? Ты же появился там незадолго до того, как мы перебрались туда с… Игорем, — имя бывшего мужа, погибшего при странных обстоятельствах, произносилось с большим трудом.
— Как оказался? Да, собственно, случайно. Услышал об этом месте: тихое, спокойное, не так далеко от цивилизации, но в то же время уединённое. И воздух свежий. Я давно хотел перебраться в похожее, и вот, когда подвернулся случай кардинально изменить жизнь, я им воспользовался.
— Ты убегал от чего-то? — осторожно предположила я.
— От чего-то, от кого-то… — философски протянул он и снова улыбнулся. — Все мы рано или поздно сбегаем от своих демонов. Тебе ли не знать.
Я не знала, но спорить не хотела. Ведь эта осторожная волна хрупкого доверия вновь подарила робкую надежду, я могла всё испортить.
— Как ты познакомился с Жанной? — опасный вопрос, но я понимала, что если не получу на него ответ, единой цепочки не получится. — Ты же знал её задолго до того, как переехал сюда.
— С чего ты это взяла? — его взгляд неприятно блеснул. — Видишь, ты лгала мне. Ты слышала намного больше, чем хочешь это показать.
— Вы говорили слишком громко… — призналась я, потупив взгляд.
— А ты стояла у двери и подслушивала, — снова констатировал он, и я не захотела выкручиваться. Какой теперь смысл?
— Зачем ты поил её таблетками? Для чего? Одно дело — секс, но эти препараты… Я не понимаю. Не вижу логики.
— Всё это слишком сложно, чтобы вот так просто понять. Ты права, мы познакомились не в пригороде. Гораздо раньше.
Меня неожиданно озарило. Позвоночник сковало липким холодом.
Господи, нет. Ну нет…
— Вы… вы познакомились в клинике для душевнобольных, да? — спросила я севшим голосом. Совершенно не рассчитывая на честный ответ. Даже опасаясь его.
Но неожиданно я его получила. Андрей молча кивнул.
— Мы проходили лечение в одной, назовём её так — клинике для душевно нездоровых, — просто ответил он, словно в факте пребывания в психушке нет ничего особенного. — Она лежала там с шизофренией, а я…
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Лель Агата