Хотя я — да, рассказывала о себе, а он? Разве он хоть раз делился со мной чем-то сокровенным? Я только сейчас поняла, что знаю его даже меньше, чем мне казалось. Я не знаю его совсем! Все его фразы были общими, темы — отстранёнными, истории о ком-то другом, но не о нём. Я не знаю, где именно он учился, кто его родители, есть ли у него братья и сёстры. Он сумел очаровать меня, совершенно не раскрываясь как человек, и именно поэтому сейчас я не имею ни малейшего представления, с чем он пришёл…
Я просто смотрела на него — такого красивого, широкоплечего, крепкого мужчину — и думала о том, что у меня будет от него ребёнок.
— Как ты? — спросил он, и мне показалось, что очень мягко и участливо.
— Нормально.
— Ты плакала?
— Да, немного.
— Почему?
— Потому что… — я запнулась.
Позиция жертвы — самая ненавистная, я не хотела, чтобы он меня жалел. Но и строить из себя сильную и независимую я просто не могла, потому что это не так.
— Просто всё сложно, Ринат. Моя жизнь сейчас мало напоминает сказку: я развожусь, бывший хочет обобрать меня до нитки, потому что наши общие деньги теперь нужнее его новой семье, а ребёнок, которого я жду… — я снова осеклась, тяжело вздохнула.
Так, стоп, я не жертва.
— Не думай, я не буду требовать от тебя признать отцовство, и я ничего не расскажу твоей жене. И трясти с тебя какую-то материальную помощь тоже не буду. Мы взрослые люди, я понимаю, что должна была предупредить, что никак не предохраняюсь, но я действительно думала раньше, что не могу иметь детей, именно поэтому…
— Я хочу, чтобы ты переехала ко мне, — перебил он, и в первую секунду показалось, что всё сказанное им мне просто послышалось.
— Переехать к тебе? Что именно ты имеешь в виду?
Он сделал шаг и неожиданно заключил моё лицо в свои ладони.
— Я хочу, чтобы ты жила со мной. В моём доме.
— Прости, я не совсем… В твоём доме, то есть здесь? — я перевела взгляд за окно, в сторону его коттеджа. Ринат коротко кивнул. — Подожди… это как? Я ничего не понимаю! А твоя жена?
— Жанны больше нет.
И в очередной раз я решила, что это просто игра моего больного воображения.
— В каком это смысле — нет? — я выдавила нервную улыбку. — Я видела её ночью, вы куда-то уезжали!
— Жанна уехала к своим родителям. Навсегда. Скоро мы разведёмся, и я хочу, чтобы мы с тобой были вместе.
Новость ошарашила настолько сильно, что мне понадобилось какое-то время, чтобы переварить его слова. Вникнуть в их смысл.
Он разводится? Из-за меня? Моей беременности?!
Я высвободилась из его рук и рассеянно подошла к окну, закрыла створку, потому что мне вдруг показалось, что в гостиной стало как-то холодно.
— Вижу, что ты удивлена.
— Не то слово! Конечно, я удивлена!
— И не рада?
— Почему же, я рада… наверное. Просто это всё настолько неожиданно. Ты мастер делать сюрпризы.
— Как и ты, — он тепло улыбнулся. — Пришла, огорошила меня новостью, потом куда-то убежала. И наверняка успела обложить меня последними словами. Да, я тоже был ошарашен вчера не менее, чем ты сейчас: не каждый день ко мне приходят и говорят, что я скоро стану отцом. Мне нужно было какое-то время прийти в себя и принять решение. И я его принял.
— Так скоро?
— А чего тянуть? Ты носишь моего сына, я хочу видеть, как он будет расти и крепнуть в твоём животе, следить, чем ты питаешься. С Жанной у нас давно нет душевной близости, развод был делом времени, ты просто ускорила этот процесс. Так что не удивляйся, почему всё произошло настолько быстро.
— И что она сказала? — я до сих пор не могла поверить, поэтому скепсис наверняка хорошо читался по моему лицу. — Как отреагировала на это всё?
— Нормально. Я ей всё объяснил, она поняла.
— То есть просто взяла и благословила тебя на новые отношения со мной? — уголки губ в очередной раз дёрнулись в нервозно-недоверчивой ухмылке. — Это странно, ты не находишь?
— Ну, не благословила, конечно, но да, она приняла мой выбор. Она не совсем здорова психически, но она не дура, Стелла. Она всё видела и понимала, что наш брак катится в никуда, осознавала, что нам будет проще друг без друга. И не думай, что я бросаю её на произвол судьбы — она будет жить с любящими её людьми и получать самый лучший уход. У её отца масса связей в медицине. А мы с тобой будем вместе и будем счастливы, — он подошёл и притянул меня к себе, я на автомате обняла его в ответ, до сих пор пребывая в полушоковом состоянии.
Ещё час назад я думала, что едва ли не на улице буду жить, считала, что мы ему не нужны, а он взял и решил развестись с женой ради нас с малышом… Это ли не чудо?
Таких чудес просто не бывает! Или бывает, но точно не со мной.
— Не вижу радости на твоём лице.
— Я рада, очень, но просто… это всё так быстро и неожиданно. Я действительно считала, что ты расстроился, узнав о ребёнке, решила, что ты вообще пришёл уговорить меня сделать аборт.
— Ну что ты такое говоришь! Разве я похож на того, кто способен на подобное? — в голосе сквозила явная обида. — Это и мой сын тоже!
— Почему ты думаешь, что это будет именно сын? Ты повторил это уже дважды, — я не смогла сдержать улыбку. Что уж лукавить — счастливую. — Малыш ещё совсем крошка, и пол ещё долго будет неизвестен.
— Я уверен, что это будет мальчик!
— А если девочка?
Заминка была почти незаметной, но она всё-таки была.
— Это будет мальчик! — произнёс он настолько уверенно, что его уверенность передалась и мне.
По сути, мне всё равно — сын, дочь, — главное, что ребёнок будет. Уже есть! Я стану для него самой лучшей матерью, а Ринат отцом. Я никак не могла поверить. Это действительно какая-то сказка.
Я прижалась к нему сильнее, пребывая в состоянии какой-то блаженной эйфории. Ринат гладил мои волосы, спину, шептал что-то ласковое, и всё это настолько сильно напоминало свалившуюся на голову идиллию, что стало даже немного страшно.
— Хочешь, я помогу тебе собрать вещи? — прошептал он в мою макушку. — Много не бери, всё только самое необходимое, остальное мы купим. К тому же вся твоя одежда скоро станет тебе мала.
— Ты уверен, что нужно переезжать к тебе? Просто ещё вчера мы были просто людьми, живущими через дорогу, а сегодня… На нас будут смотреть косо все соседи. Представляешь, что начнётся?
— Они будут завидовать нашей смелости. Потому что они вынуждены годами жить с нелюбимыми, а мы взяли и рискнули. И вообще, какая разница, кто и как будет на нас смотреть, тебе не всё равно?
Мне было не всё равно, но я решила ему не перечить. Может, он и прав. Какая разница, где жить, главное, что у нашего ребёнка будет отец. Будет настоящая семья. В это действительно было просто невозможно поверить.
Мы распрощались на крайне положительной ноте: Ринат дал мне пару дней на сбор вещей, нежно поцеловал на прощание и даже игриво погладил живот. Я готова была разреветься от счастья, настолько это всё казалось невероятным.
Но я понимала, что заслуживаю этого счастья!
Да, так вышло, что я полюбила женатого, но они развелись не из-за меня, Ринат сказал, что эта тема давно витала у них в воздухе. Они всё равно бы не были вместе. Как и мы с Игорем, рано или поздно он бы ушёл к своей Лене. Выходит, всё только к лучшему: вместо четырёх несчастных людей стало четверо счастливых.
Я убеждала себя в этом, когда уже с совсем другим настроением снова складывала в чемодан вещи. Я больше не плакала, я улыбалась. Я думала о нашем будущем и видела его исключительно в радужных красках.
Пересуды соседей… неприятно, но переживу. Единственный, перед кем мне было по-настоящему неудобно, это Андрей. Наверняка он будет разочарован, а я ужасно не хотела, чтобы он думал обо мне плохо. И не хотела терять его как друга, хотя понимала, что, скорее всего, уже потеряла. Он признался мне в чувствах, я не ответила ему взаимностью…
Где-то в глубине души я ощущала какой-то едва уловимый раздрай от этого всего, но постаралась не заостряться на этой теме. Андрей обязательно будет счастлив с кем-то ещё, а я буду счастлива с Ринатом.Так и будет!
* * *
Сбор вещей занял не так много времени, как казалось: вся моя жизнь длиною в семь лет уместилась в три чемодана. В основном это была одежда и некоторые дорогие сердцу вещицы. К примеру, маска богини плодородия, которую я купила у индейцев племени хайда. Местный народ всерьез считает, что лик богини приносит удачу. Также я забрала коллекционные книги по искусству и семейную реликвию — расписную вазу, что переходит в нашем роду из поколения в поколение. Она уже порядком выцвела и давно нуждается в реставрации, но я решила оставить её как она есть, ведь её прелесть именно в раритетности. На донышке сохранились подписи моего прадеда, деда и моей безвременно ушедшей матери…
Интересно, как она отнеслась бы ко всему, что творится сейчас в моей жизни? Поддержала бы она меня или, наоборот, поругала, что я не смогла сохранить семью?
Одно я знала точно — она была бы счастлива, что скоро и я познаю радость материнства.
Я очень волновалась перед переездом, но это было приятное волнение, предвкушение чего-то нового и, конечно, прекрасного. Не могу сказать, что меня не смущал тот факт, что переезжаю я в дом, где Ринат ещё пару дней назад жил со своей женой. Смущал, даже очень, но я же не ребёнок и старалась быть благоразумнее. Топать ногой, протестуя: "я не сяду на тот стул, на котором сидела твоя жена" — глупо. Это жизнь, люди просто так не меняют дома, потому что что-то там кого-то смутило. Да и наверняка Ринат убрал все следы недавнего присутствия своей супруги. Я бы так и сделала, да любой бы так сделал. Приглашая в свой дом новую пассию, каждый постарается сделать её жизнь комфортной и не станет ставить в неловкое положение.
Я хотела думать исключительно о хорошем, хоть разные тревоги всё равно лезли в голову. Всё действительно произошло так быстро… Да, у меня есть к нему чувства, но мы так мало знаем друг о друге. Я не знаю его привычек, вкусов, не представляю, что он предпочитает на завтрак, потому что мы никогда не просыпались утром вместе. Я понимала, что двум взрослым людям, которые только-только разошлись с предыдущими половинками, будет сложно выстроить сходу идеальные отношения, наверняка будет сложная притирка, но я была к этому готова. Я вообще ко многому была готова, но ещё не представляла, какие меня ждали испытания…
Когда раздался звонок в дверь, я не без усилий пыталась спустить чемодан с лестницы и очень надеялась, что это пришёл Ринат: он обещал прийти и помочь мне с переездом. Но это был не он.
— Привет.
На пороге стоял Андрей в светлой рубашке с закатанными до локтей рукавами и молочного цвета льняных брюках. Я обратила внимание, что он подстригся и сильно загорел, а ещё, увидев разрисованные фломастерами пальцы, вдруг поняла, что замечала подобное и раньше, до того, как он рассказал о сыне, но как-то не придавала этому большого значения. А ведь можно же было догадаться… Наверняка они играли с мальчиком, и это ребёнок оставил свои метки.
Я не могла не улыбнуться от этой мысли, что Андрей расценил по-своему.
— Надеюсь, что это мой визит тебя так обрадовал?
— И твой визит тоже. Проходи, — я впустила гостя в дом, изо всех сил стараясь воспринимать его как и прежде — просто как друга. Словно не было того разговора в сумерках моей опустевшей гостиной, словно это не он признавался мне в чувствах…
— А это тебе, — как всегда, он протянул мне коробочку моих любимых конфет, но впервые принимать их мне было неловко. Я как будто чувствовала себя обязанной ответить ему чем-то. Но я всё равно взяла, обижать его ещё и отказом совсем не хотелось. — Вот, проходил мимо, решил заглянуть, узнать, как твои дела.
— Всё нормально, — я поймала на себе его взгляд, слишком тёплый, так смотрят на того, кого… любят. А ещё он совершенно не умеет врать, очевидно же, что он не проходил мимо, а шёл сюда целенаправленно.
Господи, как же неудобно.
— Знаешь, я подумал, что слишком ошарашил тебя тогда своим признанием. Я всё понимаю — ты ещё даже не развелась, и тут какой-то мужик намекает перебраться к нему. Как-то не учёл этот момент с разводом, прости. Поэтому хочу предложить тебе снять небольшой летний домик у моих соседей — у них прекрасный участок, свежий воздух, фрукты, и жить мы будем совсем рядом. Правда… — он слегка замялся, — …там нет отопления, перезимовать там не получится, но до зимы же ещё есть время, может, к тому моменту что-то изменится…
Наверняка он хотел добавить "между нами", но он не договорил, потому что увидел стоящий на лестнице чемодан. На мгновение завис, не сводя взгляда с ярко-жёлтого пятна пластика.
— Ты куда-то уезжаешь?
— Да… Вернее, переезжаю.
— И куда?
— К Ринату…
Если бы выражения лиц умели говорить… Что только ни читалось на лице Андрея. Он только что, минуту назад, высказал предположение, что всё ещё замужней женщине неприлично съезжать к другому мужику, и тут узнаёт, что я переезжаю к женатому соседу.
Если и есть в жизни неловкая ситуация — это она.
— Он скоро разводится. Жанна, его жена, уже съехала, так что…
— Вы будете жить здесь? В его доме?! — теперь на лице Андрея отражался едва ли не ужас.
И это меня разозлило. Он тоже из тех, кто будет показывать пальцем. Все будут! Я готовилась к этому морально, но, как вышло, оказалась не готова.
— Да, мы будем жить здесь, и что с того? — я гордо задрала подбородок. — Хочешь обвинить меня в ветрености? Давай, хуже уже не будет. Мы целый месяц спали в номере гостиницы, даже успели снять квартиру — немного поздно для того, чтобы строить из себя святую, тебе не кажется? И чтобы ты знал: не я разбила их семью, они давно хотели развестись.
— Эй, не кипятись, ты чего, я ни в чём тебя не обвиняю.
— А твой взгляд — да! Я понимаю, что тебе обидно по-мужски, что я выбрала его, а не тебя, но он отец моего ребёнка, Андрей! И кажется… я его люблю.
— Кажется?
— Я не знаю, — честно призналась я, вздохнув. Его спокойный тон охладил пыл, и даже стало немного стыдно. — Но мы должны хотя бы попробовать, понимаешь? Ради нашего ребёнка. Не обижайся на меня, ты хороший мужчина, даже очень…
— Пожалуйста, только без этого, ладно? — оборвал он мои нескладные оправдания. — Нет ничего унизительнее, чем вот это: "ты хороший, но…". Конечно, ты должна попробовать. Но я прошу тебя ещё раз — будь осторожнее с ним. Присматривайся.
— Бога ради, Андрей, теперь я прошу тебя. Ты говоришь так, будто Ринат террорист или маньяк-убийца, которого стоит опасаться. Он талантливый врач, уважаемый человек, не без своих тараканов, но он совершенно нормальный.
— А ты думаешь, что у ненормальных людей обязательно на лице написано, что они ненормальные?
— Никто из нас не может знать наверняка, даже какие мы сами. Я тоже не думала когда-то, что в моей жизни произойдёт что-то подобное. Не думала, что мой супруг, единственный мужчина, будет жить на две семьи и рожать внебрачных детей; не предполагала, что способна даже взглянуть на чужого мужа, не то чтобы забеременеть от него. Каждый из нас раб ситуации, и наши поступки зависят от нас самих и людей, которые нас окружают.
— Ты же совсем его не знаешь, Стелла. Совершенно.
— И он не знает меня. Мы квиты, — я грустно улыбнулась, пряча за показным оптимизмом тревогу.
Андрей озвучил то, о чём думала я сама. Я не знаю его, мне немного страшно, но, не сделав даже шага, ты никогда так и не узнаешь, что же там за поворотом, верно?
— Ты права. Ты взрослая умная женщина и знаешь, что делаешь, — спустя минуту раздумий подвёл черту Андрей и снова перевёл взгляд на чемодан. — Тебе помочь спустить вещи?
Было бы неплохо, потому что чемоданы оказались неподъёмными, а мне, в моём деликатном положении, противопоказано носить тяжести. Но принимать помощь от мужчины, который к тебе неровно дышит, чтобы тот перенёс твои тряпки для переезда к другому — это не просто эгоистично, это жестоко. Поэтому я вежливо отказалась и, неловко распрощавшись с Андреем, закрыла за ним дверь.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Лель Агата