— Погода сегодня просто мрак, ощущение, что это не Россия, а глубинка Норвегии. Видела, что с дорогой? Снова придётся мыть машину. И заодно обувь — после вчерашнего ливня у новых соседей размыло лужайку, и вся грязь потекла к нашему порогу. Кстати, ты успела с ними познакомиться?
На секунду в гостиной повисла вопросительная тишина, которую я проигнорировала, потому что всё моё внимание было всецело поглощено чтением статьи. Крайне важной статьи, которую я перечитывала в сотый… нет, в тысячный раз, надеясь найти в ней новые ответы.
— Стелла!
— Что? — оторвав глаза от планшета, я перевела на мужа немного виноватый взгляд: Игорь стоял у окна, опустив одну руку в карман брюк, а в другой удерживая чашку двойного эспрессо. Несмотря на столь ранее время — четверть восьмого — выглядел он, как всегда, безупречно: белоснежная рубашка, галстук цвета охры и аккуратно зачёсанные назад, чуть влажные после душа волосы. — Извини, не мог бы ты повторить?..
— Я спросил, успела ли ты познакомиться с нашими новыми соседями? — подавив вздох недовольства, он кивнул на окно, и я бросила рассеянный взгляд туда же, но не увидела ровным счётом ничего, кроме мелкой мороси на стекле и светло-серой черепичной крыши напротив.
— Нет, как-то… не довелось пока.
— Надо заглянуть к ним, попросить сделать что-то со своим газоном, и заодно пусть наймут кого-то прочистить ливнёвку. Она же ещё с осени доверху забита гнилыми листьями, — и спустя ещё пару секунд тишины: — Стелла, ты вообще меня слушаешь?
— Да… я… прости, — я сняла очки и устало надавила подушечками пальцем на уголки глаз. — Я тут просто читала… Увлеклась.
— Снова медицинский форум? — в голосе мелькнуло что-то похожее на раздражение.
— Я не понимаю, что не так! Я точно знаю, что три недели назад у меня была овуляция, меня мутило, помнишь же? Но тест снова упорно выдаёт одну полоску! Мы оба, в принципе, здоровы, каких-то непоправимых проблем нет, почему тогда…
— Извини, я опаздываю на работу. Съешь что-нибудь, ты бледная, — Игорь с лёгким звоном поставил на стол чашку с недопитым кофе и, положив руку на перила, торопливо поднялся по лестнице на второй этаж.
Я прекрасно понимаю, что тема беременности для него — как кость в горле, и мне обидно до слёз, что он не хочет проявить хоть чуточку терпения и такта. Ведь он знает, знает как никто, как это для меня важно, как я мечтаю о ребёнке, сколько сил, нервов, слёз и денег я вложила в различные обследования.
Мы женаты семь лет, шесть из них не предохраняемся, четыре — упорно стараемся зачать малыша, и всё бесполезно. Я уже отчаялась, что забеременею хоть когда-нибудь, а Игорь, вместо того чтобы поддержать, только злится, что "снова я завела эту волынку". Впрочем, в последние годы он раздражается из-за каждой мелочи, и, наверное, это прозвучит ужасно, но я даже привыкла. Смирилась. Как и с тем, что мы невыносимо отдалились друг от друга, а его плотный график с вечными командировками, увы, никак не способствовал сближению.
Игорь — дипломат, занимает хороший пост в администрации города, и финансово мы обеспечены более чем, но материальное давно перестало приносить мне хоть какую-то радость. Как и наш новый чудесный загородный дом, как и люксовый автомобиль, и даже золотистый ретривер Бонго, в котором я не чаю души…
— Буду поздно сегодня, к ужину не жди, — позвякивая ключами от Вольво, Игорь быстро спустился вниз и, мазнув сухим поцелуем по моей щеке, скрылся за входной дверью.
Я неторопливо поднялась с плетёного кресла и, обняв плечи руками, подошла к окну. Я видела, как Игорь, одновременно пытаясь говорить по телефону, прикрывать голову кожаным портфелем и перепрыгивать лужи, спешил к припаркованному у низких ворот автомобилю. Слышала писк отключенной сигнализации и рык заведённого мотора.
Я приподняла ладонь, прощаясь, но он даже не повернул головы, хотя точно знал, что я, как обычно, провожаю его у окна…
Не могу сказать точно, когда именно наша жизнь начала идти под откос. Не понимаю, почему так вышло… Ведь мы любили друг друга, он был моим первым и единственным мужчиной, я вышла за него в девятнадцать, совершенно наплевав на то, что он старше меня на целых двенадцать лет, что он уже был раньше женат, что мы абсолютно разные… Мы растворялись друг в друге, строили грандиозные планы, а потом всё словно рухнуло. Проблемы нарастали как снежным ком: я зациклилась за неспособности забеременеть, он стал раздражительным и практически перестал жить дома.
Переезжая сюда почти год назад, я надеялась, что тут что-то изменится, что свежий воздух, некая отдалённость от "большого" мира нас сблизят, но всё стало только хуже. Теперь он может не приехать домой и ночью, потому что засиживается допоздна на работе и, чтобы не тратить два с лишним часа на дорогу, остаётся ночевать в нашей городской квартире.
С этим переездом я хотела вдохнуть в нас новую жизнь, а в итоге осталась в этом экологически чистом оазисе одна. Если бы не работа в крошечной галерее, я бы точно свихнулась. Моя единственная радость.
— Р-р… гав! — словно прочитав мои мысли, подал голос пёс.
— Ну и ты, конечно, Бонго, прости. Иди сюда, — я подозвала собаку взмахом ладони, и когда довольная морда оказалась рядом, с наслаждением погладила шелковистую холку. А потом уловила краем глаза, как открылись соседские ворота, и на подъездную дорожку выехал из гаража красный "Мини Купер".
За рулём сидела женщина — в накинутом капюшоне и почему-то тёмных очках.
Очки в пасмурную погоду, в половине восьмого утра? Странная.
Ещё несколько недель назад дом пустовал, бывший хозяин продавал его за круглую сумму, и я думала, что желающие найдутся не скоро, всё-таки это пригород, и хоть здесь потрясающе красиво, но слишком далеко от цивилизации. Но на удивление коттедж купили довольно быстро. Я не знала, кто именно его приобрёл: закопалась в своих проблемах, и мне было не до любопытства, — но видела из окна, как в день переезда рабочим помогала разгружать вещи какая-то пара. Темноволосый мужчина, может, ровесник Игоря — с моим минус два без очков толком не рассмотреть — и молодая девушка, чем-то отдалённо похожая на меня. Но опять-таки, с моим зрением, это могла запросто оказаться пожилая дама семидесяти лет.
Здесь, в нашем коттеджном посёлке закрытого типа, принято знакомиться с соседями и ходить друг к другу в гости, как в лучших традициях жильцов Вистерии Лейн*. Но вот уже три недели я никак не могла найти времени, а главное — желания постучать к новосёлам и радушно пригласить их на барбекю.
Какое уж тут веселье, когда чёртов тест снова меня подвёл. В сотый… миллионный раз!
Я не сразу начала так фанатично мечтать о ребёнке. Сначала мы просто отказались от предохранения, положившись на "будь как будет", потом, заподозрив, что раз беременность не наступает, то это значит, у одного из нас проблемы, я начала просто хотеть поскорее забеременеть, чтобы развеять сомнения. Затем в наших отношениях с Игорем пробежал холодок, и я почему-то решила, что ребёнок нас обязательно сплотит. А потом уже мечтала о малыше, чтобы подарить ему свою любовь, ведь мой муж как будто перестал в этом нуждаться…
— Гав!
— Да, Бонго, знаю, что ты голоден, — я почесала нахалу нос и, уже отходя от окна, заметила, как из дома напротив вышел мужчина. Вместо лица — размытое пятно (спасибо, минус два и дождь), но было очевидно, что он очень высокий и довольно крепкий.
Интересно, кто эти люди? Откуда они приехали?
Я решила всё-таки заглянуть к ним вечером, сказать о ливнёвке и заодно наконец познакомиться, но вскоре закружилась и забыла и о планах на вечер, и о новых соседях, но уже довольно скоро они сами напомнили о себе. Буквально в этот же день.
И именно с этого момента моя прежде размеренная жизнь круто переменилась.
* * *
— Чёрт! Ну что такое! Проезжай уже! — я нервно надавила на клаксон и, взглянув на часы, не смогла подавить стон накатывающей паники: приём у врача уже через час, а мне нужно успеть перед этим ещё в кучу мест. Я же ничего не успею!
Это просто кошмар какой-то — перебраться из столицы в пригород, чтобы наконец отдохнуть от давки, но и тут тоже пробки! Немыслимо!
— Эй, парень! — опустив стекло, высунулась на улицу и попыталась докричаться до топчущегося возле скособоченной Ауди лысого коротышки. — Что там у тебя стряслось?
— Шина лопнула прямо посреди дороги, и вон тот синий Ниссан на всей скорости вписался ему в крыло, — подсказал мужчина из чёрного внедорожника напротив. Он, как и я, сидел с открытым окном, ожидая, когда возобновится движение, но выглядел при этом более спокойным. Я бы даже сказала, умиротворённым. — Говорят, бедолаги три часа ждали сотрудников ДПС, но те тоже зависли где-то в пробке и вот только-только подъехали. Просто Таймс-сквер какой-то.
— Потрясающе! Очень вовремя, — проворчала я, выключая кондиционер. Шутить желания не было, убивать — вот это уже ближе.
— Расслабьтесь, смотрите, какая замечательная погода сегодня. А воздух? Чистейший озон.
Почему-то его показательно-добродушный настрой вызвал необоснованное раздражение. И этот его тон… говорит как с умалишённой. Плавно, тягуче.
— И что в ней замечательного? Кругом лужи, придётся теперь мыть машину.
— А как же крылатая фраза, что у природы нет плохой погоды? — он широко улыбнулся, и я не смогла не отметить, что улыбка у него замечательная. Открытая. А зубы… предел мечтаний. И волосы прекрасные — густые, послушные.
"Идеальный генофонд" — мелькнула глупая мысль, и тут же я разозлилась на саму себя. С некоторых пор все темы у меня сводятся к одному, ещё чуть-чуть — и загремлю в психушку.
— По-моему, вы слишком нервничаете из-за ерунды. У вас что-то стряслось?
— А по-моему, вы лезете куда вас не просят! — оборвала его грубо, даже слегка агрессивно. — Если у вас отличное настроение — я за вас рада. Держите его при себе.
— Нет, у вас определённо приключилось что-то не очень хорошее, — покачал головой он, а потом потянулся к приборной панели, на которой стоял стакан кофе. — Будете? Поможет взбодриться. Я его не пил, клянусь.
— Да оставьте вы меня уже в покое, Бога ради! — нажала на стеклоподъёмник, радуясь возможности отвязаться от разговорчивого попутчика. — Болван.
— Осторожно, я умею читать по губам, — услышала его насмешливую реплику и закатила глаза.
Я прекрасно понимаю, что он не сделал мне ничего плохого, и нужно быть добрее к людям, нужно учиться быть сдержаннее и всякое такое, но… как можно радоваться жизни, когда ты в очередном пролёте?!
Как искренне улыбаться окружающим, когда в душе одни слёзы?!
Двенадцать месяцев в году, всего двенадцать шансов зачать ребёнка, пять из которых уже мимо, ведь на дворе середина мая. Это выматывает, вытягивает все соки. Из месяца в месяц, из года в год.
Три попытки ЭКО, и все три раза отторжение эмбрионов.
Сегодня я твёрдо решила, что пора прекращать тешить себя иллюзиями — я не могу забеременеть, а значит, настало время серьёзно обдумать вариант с суррогатным материнством. Игорь категорически против, поэтому мне предстоит большая работа — уговорить его. А потом готовиться морально и самой.
Спустя несколько минут помятый автомобиль забрал эвакуатор, движение наконец возобновилось, и, обогнав мистера "идеальный генофонд", я поехала сразу в клинику. Даже не подозревая, какой меня там ждал "сюрприз".
* * *
— Стелла Миллер?
— Да, это я.
— Можете проходить, доктор сейчас подойдёт, — молоденькая медсестра любезно открыла передо мной дверь кабинета, а сама ушла, удерживая под мышкой стопку карточек.
Поправив на плече ручку сумки, я уверенно вошла в просторный кабинет и приземлилась в удобное кресло. Если посчитать, сколько раз за свою жизнь я посетила различных гинекологов — не хватит пальцев на руках и ногах у десяти человек. Конкретно здесь я уже раз в двадцатый, и это только за один год жизни в пригороде!
Несмотря на то, что это далеко не центр, клиника тут превосходит все самые высокие требования и ожидания: новая, современная, с первоклассным дизайном и лучшими специалистами из разных областей медицины, начиная от лаборантов и заканчивая супер-профессиональными нейрохирургами. Поправить здоровье сюда приезжают люди со всей страны, ведь тут не только прекрасное медицинское обслуживание, но и шикарная природа. А воздух… “Генофонд" был прав — свежий, чистый, без примесей выхлопных газов и ядовитого чада из многотысячных труб заводов.
Идеальное место для семей с детьми. Как же я надеялась…
Вздохнув, от нечего делать ещё раз осмотрела кабинет. Тут всё стало немного иначе, чем было при прежнем докторе — миловидной шатенке, которой пришлось временно передать пост другому врачу, так как сама она ушла… в декрет. Ирония. Было бы всё это не так тоскливо, я бы обязательно улыбнулась.
Мой новый врач Задойнов Михаил Олегович, я не видела его прежде, но читала отзывы — женщины были в восторге от его деликатности, строчили километровые оды "золотым рукам". Ну, проверим. Мне уж точно есть с чем сравнить.
— Добрый день, — донёсся из-за спины мужской голос, и я, сразу же заподозрив неладное, обернулась.
— Вы?..
— Представьте себе, — "идеальный генофонд" в голубом костюме врача (который невероятно шёл к его синим глазам), неторопливо закрыл за собой дверь и, миновав кабинет, сел напротив меня на место доктора.
Если и может быть в жизни неловкая ситуация — это она. Я просто готова сгореть со стыда.
Как я его там назвала? Болван? Ох, дьявол.
— Простите, я… — вздохнув, вымучила сконфуженную улыбку, — в общем, извините меня. Ну… за…
— Болвана?
— Вы всё-таки слышали…
— Само собой.
— Простите ещё раз, я была слегка не в духе, — убрала за ухо прядь волос, ощущая, как горит это самое ухо. И от неловкости сложившейся ситуации, и немного от того, что доктор оказался весьма хорош собой. Теперь-то я смогла его как следует рассмотреть: высокий, плечистый, с хорошей кожей и густыми волосами. А его синие глаза… тихий океан не сравнится с ними по насыщенности цвета.
По причине вечно растущей горы комплексов в юные годы я никогда не пользовалась популярностью среди шикарных парней, все мои ухажёры были… симпатичными, но не более того. В обществе красивых парней я неизменно робела, терялась и несла всякую чушь, поэтому, когда Игорь обратил на меня внимание, я была просто на седьмом небе от счастья. Тогда я считала его невероятным красавцем.
Сейчас доктор Задойнов почему-то разбудил во мне ту вечно краснеющую старшеклассницу, ведь он объективно дал бы фору моему однозначно видному мужу.
Подумав о том, что мне придётся сначала рассказать ему о своих деликатных проблемах, а потом раздвинуть ноги — я испытала вторую волну неловкости. Хотя странно: ведь меня осматривали мужчины, и прежде и мне было совершенно всё равно.
А вот сейчас… нет.
— Миллер Стелла Аркадьевна… — удерживая в руках мою закрытую карту, едва не нараспев протянул он. — Какое красивое у вас сочетание имени и фамилии.
— Это фамилия моего мужа, девичья была Рябинина, ничего особенного.
Что? Зачем я ему это рассказала?!
Кажется, что он подумал о том же самом — выдала плохо скрываемая улыбка.
Положив мою карту на стол, так её и не открыв, Михаил Олегович сложил пальцы рук в замок, рассматривая меня, как мне показалось, слишком пристально. Так, что мне почему-то захотелось заёрзать на стуле.
Он молчит, я молчу, и эта пауза кажется вечностью.
— Итак, — произнёс он преувеличенно бодро, — начнём со стандартной процедуры. Нам же надо познакомиться, верно?
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Лель Агата