Пару месяцев назад подписчица попросила меня сделать выпуск подкаста на тему роли философии в психологии, но в итоге я решила, что лучше будет написать на эту тему статью.
Так вот. После работы мне часто приходится глобально размышлять о том, куда можно выйти из травмы и можно ли вообще куда-то выйти. Эту же тему мы обсуждаем с коллегой-юнгианкой и приходим к выводу, что в рамках популярной психологии перспективы пессимистичны. В рамках непопулярной - это будет очень длительный или бесконечный анализ. Работа на долгие годы, поддерживающая терапия. За это время человек учится отделять себя от переживаний, которые связаны с его травмой, и относиться к ним, как к проплывающим мимо облакам. Хотя, конечно, старые аффекты будут периодически захватывать, и это свойственно каждому. Просто их длительность и интенсивность снизятся, и они станут управляемыми, перестанут всецело поглощать человека.
В рамках психологии мы возвращаемся в детство, понимаем его контекст. Применяем знания и об организме человека - контекст мог быть почти идеальным, но какие-то структуры изначально дефицитарны. Например, есть гиперчувствительность, которая может превратить даже незначительные события в травматичные. Ведь травма - это среда + реакция. Результат того, на какую базу накладывается некое воздействие среды. И у кого-то база изначально крепкая, может выдержать многое. У кого-то - хрупкая, и малейшее дуновение не того ветерка ее пошатнет.
В конечном итоге случилось то, что случилось. Можно задаваться вопросами "зачем" и "почему", но на них не найдется однозначного ответа. Почему мама была невнимательной? Гипотетических причин много - не была готова к родительству, была не в ресурсе, не научилась быть внимательной от своей мамы (а та - от своей, и мы уходим в рекурсию), перевесили другие потребности и т.д. В психологии есть соблазн на этом застрять и решить, будто бы, если бы мама была другой (или папа, либо оба), то все было бы иначе.
Но, с точки зрения перспективы исцеления, это тупиковый путь мысли. Другой наша история не была и уже не будет. А совокупность обстоятельств, которые сформировали нас такими, какие мы есть, хорошо описывает философия индуизма и буддизма - емким понятием "кармы". Ведь оно не означает ничего мистического, если переводить его на язык материалиста. Но означает, что мы существуем в условиях влияния на нас обстоятельств, которые от нас не зависят. Тем не менее, мир вокруг нас сбалансирован, и не обязательно ставить на себе крест, если, к примеру, по своим природным данным ты слабее соседа. Возможно, ты его умнее, и ему тоже есть, чему позавидовать. Скорее всего, вы будете заниматься по жизни разными активностями, но одинаково сможете быть востребованными в обществе.
После принятия того, что есть, мы выходим на ресурс. А как можно использовать то, что есть, во благо себе и окружающим? Травму часто понимают как дефицит, поскольку ей свойственно лишать нас ресурсов и водить по заколдованному лесу. К примеру, человек может раз за разом выбирать холодных партнеров и тщетно надеяться, что в следующий раз удастся переиграть все иначе. Или раз за разом проигрывать сценарий "прими меня таким, какой я есть", в результате чего обычно все разбегаются. Выхода из этого нет, история повторяемая и с известным концом. Перестать ее воспроизводить практически невозможно, поскольку она заряжена сильным аффектом. Другие истории по сравнению с ней покажутся скучными и пресными. Исходя из поп-психологии, можно усилием воли и ума заставить себя пойти по другому сценарию. Но будешь ли ты счастлив там, где нет бурления привычных страстей? Вероятно, по этой причине у многих людей ключевая проблематика сохраняется неизменной в течение жизни. Среди этих "многих" лишь немногие рефлексивны по отношению к ней и нуждаются в терапии. Другие вписываются в похожую среду и вообще не ощущают проблему.
Но все же, на мой взгляд, выход есть, и он за пределами классической психологии. В психологии он в области самых сложных и наименее востребованных направлений - юнгианство, гуманистическое и экзистенциальное направления. Потому что каждое из них базируется на философии. Можно поискать выход еще дальше - в религии и чистой философии. Эти системы потенциально могут вывести человека максимально далеко за пределы травмы. Травма и ее воспроизведение перестают быть актуальными на их фоне. Например, вместо вопроса "верна ли мне жена или изменяет с соседом?" человека начинает беспокоить другой вопрос - "конечна или бесконечна Вселенная?". Оба вопроса не имеют прямого и точного ответа. Но в первом случае человек замыкается на своих подозрениях и слежке, что приводит к ссорам и разрыву отношений. А во втором - обращает свой взор к небу и любуется звездами. Разница между деструктивом и конструктивом здесь очевидна.
Аналогично блекнут связанные с травмой переживания на фоне духовного опыта, каким бы он ни был. Конечно, в религиозных системах есть риск сорваться в воспроизведение травмы. Например, начать отыгрывать навязчивое поведение или разыграть детско-родительские отношения с кем-нибудь из общины. Но, тем не менее, сам по себе духовный опыт чист и, если кому-то везет с ним, он уже никогда не станет прежним. Каким бы ни было детство, новый опыт перекрывает старый, и человеку открывается путь в бесконечное. А там становится уже не так важно, изменяет ли та самая жена. Она перестает быть единственной надеждой и спасением. У человека появляется другая ось бытия, новое измерение, позволяющее ему встать над наличной ситуацией. Именно поэтому религиозным переживаниям некоторые психологи уделяли так много внимания - Юнг, Фромм, Франкл...
Однако духовный опыт доступен не каждому и не для каждого имеет ценность. В психологической практике его анализ мы можем применять с большими ограничениями. Лишь как культурный пример для амплификации. И тогда остается философия как средство выхода за пределы личного к коллективному. Или за пределы своего "эго" - к миру. Философия универсальна, понятна разуму, имеет аргументацию и не требует веры. Хотя философия бывает разной - есть религиозная философия, есть ломающая логику постструктуралистская... Тем не менее, современному человеку она понятнее, чем вера, и она тоже выводит из травмы. К вечным вопросам, не имеющим однозначных ответов. К умению критически мыслить и вопрошать. Вооружившись навыком ставить философские вопросы, мы сможем начать задавать их и в тех ситуациях, когда тень прошлого опыта застилает от нас реальность. К примеру, при актуализации любовной зависимости спрашивать - зачем, как так вышло, откуда такая идея, почему именно этот человек, какие архетипы или вечные идеи воплощаются в этой истории и т.д. В подобных вопросах проекции теряют свои ужасающие очертания и рассыпаются. Психоаналитики бы сказали, что в этот момент мы становимся ближе к реальности, но, с точки зрения философии, вопрос о том, что такое реальность, не менее спорный. Скорее, мы становимся ближе к себе. И дальше от тех жестких защитных конструктов ума, которые препятствуют нашему росту.
(Автор - Иванова Татьяна Александровна, клинический психолог, юнгианский аналитик, кандидат философских наук, ссылка - https://www.b17.ru/article/723479/?prt=247809 )