Поезд мерно покачивался на стыках рельсов, за окном мелькали знакомые пейзажи — леса, поля, редкие деревеньки. Я ехал на дачу, как делал это сотни раз, и даже не смотрел в окно, уткнувшись в телефон. Но когда поезд начал замедляться перед очередной станцией, я машинально поднял взгляд — и почувствовал лёгкий укол беспокойства.
Станция называлась «Перекатная».
Я проезжал этот маршрут десятки раз, но такого названия не помнил. Деревянная платформа, покосившиеся фонари, будто из прошлого века, и ни души вокруг. Поезд остановился, двери открылись с тихим скрипом.
И тогда в мой вагон вошли Они.
Трое — двое мужчин и женщина. Их одежда была странной: длинные, будто монашеские, одеяния с вышитыми узорами, которые словно двигались при свете. Лица бледные, почти восковые, а глаза... слишком тёмные. Они сели напротив и начали говорить между собой. Их язык был похож на русский, но будто искажённый, перевёрнутый — я ловил знакомые слова, но смысл ускользал.
Один из них внезапно повернулся ко мне и улыбнулся.
— Ты же выйдешь на следующей?
Голос звучал так, будто доносился из-под воды. Я кивнул, хотя моя станция была ещё через три.
— Хорошо. Там тебя ждут.
Поезд тронулся, и они замолчали. На следующей остановке — «Чёрный Мост» (ещё одно название, которого я не знал) — они встали и вышли, даже не взглянув на меня. Но женщина, проходя мимо, положила руку мне на плечо.
Холод пронзил тело, будто в жилы влили лёд.
А потом... всё стало неправильным.
Я доехал до своей станции, но когда вышел — мир изменился.
Тот же лес, тот же запах соснового леса, даже старый покосившийся забор, та же дорога к даче... но слишком тихо. Ни птиц, ни ветра, ни шорохов. Воздух был густым, словно желе, и пахло сырой землёй и медью.
Я достал телефон, но сети не было. Часы показывали 12:07, а стрелки не двигались.
Вдалеке, сквозь деревья, виднелись огни, будто там был посёлок. Я пошёл на него, но с каждым шагом дорога словно растягивалась, а деревья вокруг начинали шептаться на том же странном языке, что и люди в поезде.
А потом я услышал шёпот.
— Ты опоздал...
Голос шёл со всех сторон сразу, будто его источником был сам лес. Я ускорил шаг, но внезапно земля ушла из-под ног — и я провалился в тень под корнями старой сосны.
Темнота. Холод.
А потом — руки.
Десятки хватких пальцев обвили мои руки, ноги, шею, таща вглубь. Я хрипел, пытаясь вырваться, и в последний момент увидел лицо в темноте — то самое, из поезда.
— Ты же вышел на своей станции. Значит, ты наш.
...
И вдруг — резкий гудок.
Я очнулся в поезде.
Тот же вагон, те же сиденья. Сердце колотилось, одежда была липкой от пота.
— Всё в порядке? — спросил мужчина, проходивший мимо.
— Да... просто странный сон.
Мужчина улыбнулся — слишком широко, неестественно.
— Сны иногда оказываются реальнее, чем кажутся.
И в его глазах мелькнуло что-то... нечеловеческое.
А за окном мелькали знакомые поля. Но когда я взглянул на схему маршрута — станции «Перекатная» и «Чёрный Мост» на ней не было.
А в кармане я нашел кусочек вышитой ткани... точно такой же, как была на тех троих.
Клочок ткани был холодным на ощупь, будто пропитанным ночным туманом. Я сжал его в кулаке, и в тот же момент поезд резко дернулся, замедляя ход. За окном проплыла знакомая платформа — моя станция.
«Кленовая».
На этот раз всё выглядело как обычно: люди с сумками, объявления по громкой связи, даже запах кофе из ларька. Я вышел, стараясь не думать о странном сне... о было ли это сном?
Но когда я поднял глаза, то увидел её.
Женщина в длинном пальто стояла у выхода, её лицо было скрыто тенью широкой шляпы. В руках она держала узкий сверток, обёрнутый в ту самую ткань с вышитыми узорами.
— Ты взял то, что не твоё.
Её голос звучал как скрип старых половиц. Я попятился, но она сделала шаг вперёд.
— Отдай. Или они придут за тобой.
Я сунул руку в карман, но кусочек ткани исчез.
Женщина замерла, затем медленно подняла голову.
Под шляпой не было лица — только вышивка, точь-в-точь как на одежде тех троих из поезда.
— Значит, ты уже часть узора.
Я побежал.
Ноги сами понесли меня прочь от станции, в сторону дачи. Но чем дальше я забирался в лес, тем сильнее меня охватывало чувство дежавю.
Эти деревья... я уже видел их во сне.
Внезапно передо мной возник Чёрный Мост — старый, полуразрушенный, которого не должно было быть здесь. На перилах висели лоскутья той самой ткани, шевелящиеся, будто живые.
А посередине моста стояли Они.
Трое.
— Ты вышел не на той станции, — сказал один.
— Но раз ты здесь, значит, согласен, — добавил второй.
— Станешь частью узора, — прошептала женщина.
Они протянули руки, и я увидел, что их ладони сшиты нитями из той же вышивки.
Я хотел бежать, но ноги приросли к мосту. Ткань с узорами выползла из карманов, из рукавов, обвивая меня, как паутина.
Последнее, что я услышал, перед тем как тьма поглотила сознание:
— Теперь ты будешь ждать следующего.
…
Я очнулся в поезде.
Солнце светило в окно. Всё как всегда.
Но когда я взглянул на своё отражение в стекле, то увидел — на моей шее заметный шов, будто кто-то аккуратно пришил голову.
А в кармане снова лежал кусочек вышитой ткани.
На этот раз с моим именем.
Конец.
Подписывайтесь на дзен-канал «Faust-My_story» и не забывайте ставить лайки.