Неделя до начала учебного года - по школьному списку не прочитано ни одного произведения. За всё лето дочка прочла (осталось пару глав) лишь одну книгу, но какую! "Бесы" Фёдора Михайловича Достоевского Видите, вся в закладочках. Приведу вам несколько цитат, ею отмеченных. Говорили об уничтожении цензуры и буквы ъ, о заменении русских букв латинскими, о вчерашней ссылке такого-то, о каком-то скандале в Пассаже, о полезности раздробления России по народностям с вольною федеративною связью, об уничтожении армии и флота, о восстановлении Польши по Днепру, о крестьянской реформе и прокламациях, об уничтожении наследства, семейства, детей и священников, о правах женщины, доме Краевского, которого никто и никогда не мог простить господину Краевскому, и пр. и пр. Ясно было, что в этом сброде новых людей много мошенников, но несомненно было, что много и честных, весьма даже привлекательных лиц, несмотря на некоторые всё-таки удивительные оттенки. Честные были гораздо непонятнее бесчестных и
Неделя до начала учебного года - по школьному списку не прочитано ни одного произведения.
За всё лето дочка прочла (осталось пару глав) лишь одну книгу, но какую!
"Бесы" Фёдора Михайловича Достоевского
Видите, вся в закладочках.
Приведу вам несколько цитат, ею отмеченных.
Говорили об уничтожении цензуры и буквы ъ, о заменении русских букв латинскими, о вчерашней ссылке такого-то, о каком-то скандале в Пассаже, о полезности раздробления России по народностям с вольною федеративною связью, об уничтожении армии и флота, о восстановлении Польши по Днепру, о крестьянской реформе и прокламациях, об уничтожении наследства, семейства, детей и священников, о правах женщины, доме Краевского, которого никто и никогда не мог простить господину Краевскому, и пр. и пр. Ясно было, что в этом сброде новых людей много мошенников, но несомненно было, что много и честных, весьма даже привлекательных лиц, несмотря на некоторые всё-таки удивительные оттенки. Честные были гораздо непонятнее бесчестных и грубых; но неизвестно было кто у кого в руках.
Пётр Верховенский:
(...) Весь ваш шаг пока в том, чтобы всё рушилось: и государство и его нравственность. Останемся только мы, заранее предназначившие себя для приема власти: умных приобщим к себе, а на глупцах поедем верхом. Этого вы не должны конфузиться. Надо перевоспитать поколение, чтобы сделать достойным свободы. Еще много тысяч предстоит Шатовых. Мы организуемся, чтобы захватить направление; что праздно лежит и само на нас рот пялит, того стыдно не взять рукой.
Из диалога с ним:
— Сколько я понял, да и нельзя не понять, вы сами, вначале и потом
еще раз, весьма красноречиво, — хотя и слишком теоретически, — развивали картину России, покрытой бесконечною сетью узлов. С своей стороны, каждая из действующих кучек, делая прозелитов и распространяясь боковыми отделениями в бесконечность, имеет в задаче систематическою обличительною пропагандой беспрерывно ронять значение местной власти, произвести в селениях недоумение, зародить цинизм и скандалы, полное безверие во что бы то ни было, жажду лучшего и, наконец, действуя пожарами, как средством народным по преимуществу, ввергнуть страну, в предписанный момент, если надо, даже в отчаяние. Ваши ли это слова, которые я старался припомнить буквально? Ваша ли это программа действий, сообщенная вами в качестве уполномоченного из центрального, но совершенно неизвестного до сих пор и почти фантастического для нас комитета?
— Верно, только вы очень тянете.
Актуально?..
У Достоевского однако оптимистичность (если можно так сказать) присутствует.
Словами Степана Трофимовича:
(...) Мне ужасно много приходит теперь мыслей: видите, это точь-в-точь как наша Россия. Эти бесы, выходящие из больного и входящие в свиней, — это все язвы, все миазмы, вся нечистота, все бесы и все бесенята,
накопившиеся в великом и милом нашем больном, в нашей России, за века,
за века! Oui, cette Russie, que j'aimais toujours. Но великая мысль и великая воля осенят ее свыше, как и того безумного бесноватого, и выйдут все эти бесы, вся нечистота, вся эта мерзость, загноившаяся на поверхности... и сами будут проситься войти в свиней. Да и вошли уже, может быть! Это мы, мы и те, и Петруша... et les autres avec lui, и я, может быть, первый, во главе, и мы бросимся, безумные и взбесившиеся, со скалы в море и все потонем, и туда нам дорога, потому что нас только на это ведь и хватит. Но больной исцелится и «сядет у ног Иисусовых»... и будут все глядеть с изумлением... Милая, vous comprendrez après, а теперь это очень волнует меня... Vous comprendrez après... Nous comprendrons ensemble.
Иллюстрации в нашем издании Юрия Гершковича. Их не так много.
***
Достоевского в Питере можно встретить везде)
На сумке прохожего...,
... в книжном.
Какая интересная скульптура из текстов классика!
***
Читали "Бесы"? А сериал смотрели? Как он вам?
PS. Большевики установили памятник Достоевскому в 1918 году. Позировал скульптору Сергею Меркулову, кстати, Александр Вертинский (это было ещё до войны 1914 года).
Молва говорит, что на постаменте появилась надпись мелом «Достоевскому — от благодарных бесов».
Ещё занятное совпадение: роман Достоевского был написан в 1870 году. Это год рождения Владимира Ульянова.