Народ-загадка, рожденный в вихре кочевий
Вскоре после того, как гуннская орда пронеслась по Европе, оставив после себя глубокие шрамы и перекроенную карту, в предгорьях Восточного Кавказа, на плодородных равнинах нынешнего Дагестана, появился новый народ — хазары. Никто толком не знает, откуда они пришли. Их имя, которое, скорее всего, было самоназванием, до сих пор вызывает споры у лингвистов. Одни выводят его из тюркского корня «kaz», что-то вроде «кочевать», — вполне логично для степного народа. Другие видят в нем персидское слово «hâzâr» — «тысяча», возможно, намек на военную организацию. Третьи и вовсе усматривают связь с титулом «кесарь», то есть «цезарь», что говорит о немалых амбициях. Как бы то ни было, этому имени было суждено на несколько веков прочно закрепиться в географии: Каспийское море до сих пор во многих восточных языках называется Хазарским, а Черное и Азовское долгое время именовались так же.
Происхождение их туманно, как утренний степной туман. Средневековые еврейские мудрецы, пытаясь вписать новый иудейский народ в библейскую историю, возводили их к потомкам Ноя через внука его Тогарму, а то и вовсе объявляли потерянным коленом Симеоновым. Современные историки предлагают более прозаичные, но не менее разнообразные версии. Одни считают их прямыми потомками гуннского племени акациров, с которыми Европа познакомилась еще в V веке. Другие, как Дуглас Данлоп, искали их корни в далекой Центральной Азии, связывая с уйгурским народом ко-са, упомянутым в китайских хрониках.
Наиболее же популярная сегодня точка зрения, которой придерживается большинство российских и украинских ученых, гласит, что хазары — это не монолитный этнос, а сложный племенной союз, своего рода «плавильный котел» степей. В его формировании приняли участие разные народы: огуры, савиры, барсилы, а на завершающем этапе — алтайские тюрки, принесшие с собой государственную организацию и политическую волю. Особенно близки к хазарам были барсилы, чья страна Берсилия в источниках часто упоминается как исходная точка хазарской экспансии. Арабские авторы, сталкивавшиеся с хазарами в бою, часто делили их на «белых» и «черных». Одни историки видят в этом деление на два основных племени, другие — на аристократию и простой народ. Ясно одно: хазары с самого начала были многоликим и сложным образованием, способным вбирать в себя и ассимилировать другие племена, что и стало залогом их будущего успеха.
Империя на перекрестке миров
До середины VII века хазары были лишь одними из многих, подчиняясь более сильным кочевым империям. Сначала они входили в орбиту влияния гуннов, а в 560-е годы оказались под властью могучего Тюркского каганата, простиравшегося от Монголии до Черного моря. Но все империи рано или поздно распадаются. Когда Тюркский каганат пал под грузом внутренних усобиц, хазары не упустили свой шанс. Примерно в 650 году они создали собственное государство — Хазарский каганат, которому было суждено просуществовать более трехсот лет, став одним из самых долговечных и влиятельных государственных образований в истории Восточной Европы.
Каганат был настоящей империей, раскинувшейся на огромной территории. Его владения простирались от Кавказских гор на юге до Среднего Поволжья на севере, и от Днепра на западе до Хорезма на востоке. Под их контролем оказались важнейшие торговые пути, связывавшие Северную Европу с арабским миром и Византией. По Волге и Дону шли караваны с мехами, медом, воском и рабами, и со всех этих потоков хазары взимали исправную пошлину, составлявшую основу их богатства. Они подчинили себе множество племен: славян, волжских булгар, буртасов, алан и многих других. Киевские князья, до прихода Рюрика, также платили дань хазарам — «по белке и веверице с дыма».
Их политическая система со временем эволюционировала. Поначалу, как и у многих кочевников, правители были выборными. Затем власть стала наследственной в роду каганов, который считался священным. А позже сложилась уникальная система двоевластия, или диархии. Во главе государства стоял каган, который считался духовным лидером нации, живым воплощением божественной благодати. Он вел затворнический образ жизни, его почти никто не видел, и его власть была скорее сакральной, чем реальной. Фактическим же правителем был бек, который командовал армией, вел переговоры и вершил суд. Эта система позволяла разделять ритуальные и административные функции и обеспечивала государству стабильность.
Постепенно хазары переходили от чисто кочевого образа жизни к полукочевому. Зиму они проводили в городах, которых в каганате было немало. Первой столицей был Семендер в Дагестане, затем, спасаясь от арабских набегов, столицу перенесли в низовья Волги, в город Итиль. Это был огромный по тем временам мегаполис, состоявший из двух частей на разных берегах реки. В нем жили ремесленники, купцы со всего света, стояли мечети, церкви и синагоги. Другим важным центром была крепость Саркел на Дону, построенная с помощью византийских инженеров для защиты от набегов других кочевников. Хазары создали уникальную цивилизацию, стоявшую на стыке кочевого и оседлого миров, Востока и Запада.
Великий религиозный эксперимент
Самой удивительной чертой Хазарского каганата была его веротерпимость. В то время как христианская Византия и мусульманский Халифат вели ожесточенные войны, пытаясь навязать друг другу свою веру, Хазария была островом религиозной свободы. Изначально хазары, как и все тюрки, были язычниками-тенгрианцами. Они поклонялись вечному синему небу — Тенгри, а своего кагана считали его земным воплощением. Но благодаря своему географическому положению на перекрестке цивилизаций, в хазарскую среду активно проникали и другие религии. Купцы и миссионеры несли с собой христианство и ислам. В городах каганата мирно уживались языческие капища, церкви и мечети.
А затем, в конце VIII или начале IX века, произошло событие, не имеющее аналогов в мировой истории. Правящая верхушка хазар во главе с беком Буланом приняла иудаизм. Это был невероятный политический ход. Приняв христианство, хазары рисковали стать вассалами византийского императора. Приняв ислам — подчиниться багдадскому халифу. Иудаизм же, не связанный ни с одной из этих двух могущественных империй, позволял сохранить полный политический суверенитет. Это было решение не столько сердца, сколько холодного ума.
Подробности этого обращения окутаны легендами. Основным источником является так называемая «Еврейско-хазарская переписка» — письма, которыми якобы обменялись в X веке хазарский царь (бек) Иосиф и сановник кордовского халифа Хасдай ибн Шапрут. В своем письме Иосиф рассказывает, как его предок Булан устроил диспут между представителями христианства, ислама и иудаизма. Выслушав всех, он спросил христианина, какая вера лучше — ислам или иудаизм. Тот ответил, что иудаизм лучше, чем ислам. Затем он задал тот же вопрос мусульманину, и тот ответил, что иудаизм лучше, чем христианство. После этого Булан сделал логичный вывод: раз обе религии признают первооснову иудаизма, значит, именно он и является истинной верой. Конечно, эта история больше похожа на красивую притчу, но она хорошо отражает прагматичную логику хазарских правителей.
Насколько глубоко иудаизм проник в хазарское общество — вопрос до сих пор дискуссионный. Скорее всего, его приняла лишь правящая элита и часть аристократии, в то время как основная масса населения продолжала исповедовать тенгрианство, христианство или ислам. Археологические данные, которые могли бы подтвердить массовое обращение, довольно скудны. Тем не менее, этот шаг имел огромные последствия. Хазария стала единственным в истории независимым иудейским государством, созданным нееврейским по происхождению народом. В Итиле, по свидетельству арабского путешественника аль-Масуди, было семь судей: двое для иудеев, двое для мусульман, двое для христиан и один для язычников. Такая система правосудия была немыслима ни в одной другой стране того времени.
Удар Святослава и распад каганата
Золотой век Хазарии закончился в X веке. Империя, казавшаяся незыблемой, начала слабеть изнутри и подвергаться давлению со стороны новых, напористых соседей. С востока наступали печенеги, отрезавшие хазар от их среднеазиатских владений. Но главный, решающий удар пришел с северо-запада, со стороны молодого и энергичного государства — Киевской Руси.
Долгое время славянские племена платили дань хазарам. Но по мере укрепления киевской власти эта зависимость становилась все более тягостной. Князь Святослав Игоревич, воин, проводивший всю свою жизнь в походах, поставил себе целью сокрушить хазарское могущество и взять под свой контроль волжский торговый путь. В 965 году он собрал большое войско и двинулся на Хазарию.
Это был не просто набег, а тщательно спланированная военная кампания. Святослав сначала разгромил волжских булгар, союзников хазар, а затем обрушился на главные центры каганата. От некогда могучей крепости Саркел на Дону остались лишь руины. Затем его дружина спустилась по Волге и нанесла сокрушительное поражение хазарскому войску во главе с каганом. После этого богатства столицы, города Итиль, перешли к победителям. Арабские источники пишут, что после ухода русов в городе «не осталось ни винограда, ни изюма». Поход Святослава стал для каганата тем последним толчком, после которого оправиться было уже невозможно. Лишившись своих главных городов и контроля над торговыми путями, государство быстро пришло в упадок.
Остатки хазар еще некоторое время пытались сопротивляться. Они обращались за помощью к Хорезму и другим мусульманским правителям, но было уже поздно. В конце X - начале XI века последние хазарские владения в Крыму и на Тамани перешли под контроль Руси (Тмутараканское княжество) и Византии. Хазары как политическая сила сошли с исторической арены. Их империя, просуществовавшая триста лет, пала под натиском молодого и пассионарного народа, который сам еще недавно был их данником.
В поисках потерянного народа: куда исчезли хазары?
Судьба хазар после распада их государства — одна из самых интригующих загадок истории. Огромный народ, некогда господствовавший на просторах Восточной Европы, словно растворился, не оставив после себя ни четких археологических следов, ни собственного языка, ни прямых потомков. Куда же они исчезли?
Большинство историков сходятся во мнении, что хазары не были стерты с лица земли. Они просто ассимилировались, растворились в среде других народов, пришедших в степи после них. Часть хазар, вероятно, смешалась с половцами и другими тюркоязычными кочевниками, которые позже вошли в состав Золотой Орды. Некоторые исследователи видят хазарские корни у современных кумыков, народа, живущего в Дагестане, на исконных хазарских землях.
Наиболее известная и в то же время самая спорная теория связывает судьбу хазар с происхождением восточноевропейских евреев — ашкенази. Эту гипотезу, впервые выдвинутую в XIX веке, активно развивал в своей книге «Тринадцатое колено» писатель Артур Кёстлер. Согласно этой теории, после распада каганата хазары-иудеи мигрировали на запад, в Польшу и Литву, и стали ядром для формирования ашкеназской общины. В пользу этой версии говорит тот факт, что первые крупные еврейские общины в Восточной Европе появляются примерно в то же время, когда исчезает Хазария. Однако против этой теории есть серьезные возражения. Во-первых, язык идиш, на котором говорили ашкенази, относится к германской группе, а не к тюркской. Во-вторых, современные генетические исследования показывают, что основной вклад в генофонд ашкенази внесли ближневосточные, а не тюркские популяции. Тем не менее, полностью исключать хазарский компонент в формировании ашкеназов ученые не спешат.
Более вероятными потомками хазар-иудеев считаются другие тюркоязычные народы, исповедующие иудаизм, — крымские караимы и крымчаки. Они живут в Крыму, который долгое время входил в состав Хазарского каганата, и их язык относится к тюркской группе. Многие представители этих малочисленных народов сами считают себя потомками хазар.
Как бы то ни было, хазары оставили глубокий след в истории Восточной Европы. Они создали мощное государство, которое на протяжении трех веков было барьером, защищавшим славянские земли от набегов кочевников с востока. Они контролировали важнейшие торговые пути, способствуя экономическому и культурному обмену. И они провели уникальный религиозный эксперимент, создав мультикультурное и веротерпимое общество. Их история — это яркий пример того, как в бурном котле «великого переселения народов» рождались и исчезали целые цивилизации, оставляя после себя больше вопросов, чем ответов.