Мой друг Леха, адепт здорового образа жизни и жертва рекламы, купил на днях «умную» соковыжималку. Не ту простую, что давит апельсины, а ту, что подключается к Wi-Fi, имеет встроенного диетолога и, кажется, вот-вот получит право голоса на выборах.
— Она строит мне индивидуальные планы питания на основе биоритмов! — сиял он, устанавливая на полку этот блестящий монумент технологическому безумию.
Я молчал. У меня с техникой отношения простые: если прибор не испускает дым и не намекает истошным скрежетом, что мне следует срочно звонить в службу спасения, я считаю его исправным.
В первый же вечер соковыжималка выдавила Лехе стакан зеленой жижи из шпината, сельдерея и чего-то еще, что обычно растет на обочине проселочной дороги. Леха выпил это с надменным видом человека, который вот-вот достигнет просветления, а утром проснулся с лицом салатного цвета.
— Детокс! — объявил он, листая уведомления на телефоне. — Смотри, она хвалит меня! «Отличное начало! Завтра добавим имбиря».
На второй день имбирь заставил его плакать. На третий — какой-то корень, похожий на мумию, заставил его пересмотреть жизненные ценности. Но Леха держался. Он пил свои соки и ждал, когда же его тело станет храмом.
Однако пока оно больше походило на руины. Леха ходил, опираясь на стены, и говорил шепотом, будто боялся спугнуть витамины.
Апогеем стал субботний вечер. Мы должны были смотреть футбол, есть пиццу и орать на телевизор. Вместо этого я застал Леху, который уговаривал соковыжималку разрешить ему отведать хотя бы один помидор.
— Она заблокировала панель управления, — хрипел он, тыча в кнопки. — Пишет: «Отклонение от плана. Доступ к томатам возможен после недели очищения».
Я посмотрел на устройство. Оно молчало, сверкая нержавеющей сталью, настоящий тотем новой религии — религии правильного питания.
— Слушай, — сказал я. — А есть у этого агрегата кнопка «выбросить в окно»? Или она тоже заблокирована за недостижение целей по переработке мусора?
Леха не слышал. Он пытался договориться.
— Я дам тебе двойную порцию шпината завтра! Просто один помидор! Один!
Машина молчала. И тогда я совершил акт вандализма. Я выдернул вилку из розетки.
В комнате повисла тишина, сладкая, как вкус настоящей пищи. Леха смотрел на меня с ужасом, как будто я осквернил алтарь.
— Что ты наделал? Она теперь обнулит весь мой прогресс!
— Лех, — сказал я мягко. — Твой прогресс пахнет газонокосилкой. Иди поешь котлет.
Он колебался секунду, потом пошел к холодильнику. Мы съели по две котлеты с макаронами. Леха делал это с видом человека, совершающего тяжкий грех, но с каждой минутой лицо его розовело, а глаза наполнялись жизнью, а не соком сельдерея.
Умная соковыжималка до сих пор стоит у него на кухне. Иногда она без причины вспыхивает синим светом, словно сама себе пытается вызвать службу спасения. Леха говорит, что игнорирует ее. Но я видел, как он украдкой провел по ее корпусу тряпкой, смахнув пыль.
Он еще не совсем свободен. Но он ест котлеты. Это начало.