В сорок два года я открыла свою теорию относительности. Нет, я не Эйнштейн в юбке — я обычная женщина, которая поняла простую истину: всё в этом мире относительно, особенно наши проблемы.
Началось с того, что в один прекрасный вторник я потеряла работу. Десять лет в крупной компании — и вот, «оптимизация штата». Моё рабочее место оптимизировали так эффективно, что оно исчезло вместе с зарплатой, социальным пакетом и ощущением стабильности.
Дома меня ждали: муж Сергей, который второй месяц «в активном поиске новых возможностей» (читай: лежит на диване и листает вакансии), дочь-подросток Полина с вечным «ты меня не понимаешь», кот Барсик с дорогим кормом для чувствительного пищеварения и ипотека, чувствительная к просрочкам.
Я сидела на кухне, рассматривая трещину на потолке, которая за последние три года стала почти родной, и пыталась не разрыдаться.
— Что на ужин? — В кухню заглянул Сергей, даже не заметив моего убитого вида.
— Крах и разорение, — ответила я. — Приправленные отчаянием.
— Очень смешно, — хмыкнул он, открывая холодильник. — А если серьезно?
— Меня уволили.
Сергей застыл с открытой дверцей холодильника, как персонаж в стоп-кадре. Потом медленно закрыл её и сел напротив.
— И что теперь?
— Теперь, — глубоко вздохнула я, — нам нужна новая теория относительности.
— Чего? — Сергей посмотрел на меня как на сумасшедшую.
— Всё относительно, — начала я формулировать мысль, которая только формировалась в моей голове. — Вот смотри: еще вчера я переживала, что у меня непонимание с начальником. Сегодня у меня нет начальника. Вчерашняя проблема решена!
— Лен, ты в порядке? — обеспокоенно спросил муж.
— Лучше, чем когда-либо, — неожиданно для себя я начала смеяться. — Знаешь, я десять лет каждое утро ненавидела свой будильник. Теперь могу его не включать. Еще одной проблемой меньше.
В этот момент на кухню влетела Полина. В наушниках, с телефоном в руке и выражением вселенской скорби на лице.
— Мам, мне нужны новые кроссовки. У всех такие есть, я одна как дура.
Сергей выразительно посмотрел на меня: мол, вот и проверка твоей теории.
— Полин, — спокойно сказала я. — Меня сегодня уволили. Папа без работы. У нас ипотека. Какие кроссовки?
Наушники были выдернуты мгновенно.
— В смысле уволили? Как мы будем жить?
— Относительно хорошо, — улыбнулась я. — Относительно тех, у кого нет крыши над головой.
Полина изумленно переводила взгляд с меня на отца.
— Вы что, с ума сошли оба?
— Нет, просто мама открыла новую теорию, — серьезно ответил Сергей, подыгрывая. — Теорию относительности проблем.
Так началась наша новая жизнь.
Я освоила фриланс, о котором раньше только мечтала. Сергей, глядя на меня, тоже перестал бояться перемен и нашел работу в маленькой, но перспективной компании. А Полина... Полина устроилась на подработку в соседнее кафе по выходным — сама, без нашего давления.
Через полгода мы сидели на той же кухне, под той же трещиной, которая, конечно, никуда не делась.
— Мам, помнишь те кроссовки? — вдруг спросила Полина. — Я вчера видела Машку, она их купила. Они уже не в тренде, представляешь?
— Вот это поворот, — рассмеялась я. — Хорошо, что мы их не купили. Иногда отсутствие денег - это хорошо.
— Нет! Мы же бедные! — Возмутилась Полина.
— Мы не бедные, — возразил Сергей. — Мы финансово гибкие.
Мы расхохотались втроем. Даже Барсик, кажется, по-кошачьем хихикнул.
Моя теория относительности проста: любая проблема — это просто точка зрения.
Потеряла работу? Относительно того, кто потерял здоровье, это мелочь. Нет денег на новую машину? Относительно того, кто ходит пешком, у тебя все хорошо - старая-то машина на ходу. Поссорилась с мужем? Относительно одиночества — это подарок судьбы. Есть с кем ссориться!
Когда трещина на потолке начинает раздражать, я вспоминаю, что относительно отсутствия потолка — это просто декоративный элемент.
Вчера мне позвонили из моей бывшей компании. Предложили вернуться, с повышением. Я ничего не ответила. Ведь с одной стороны - относительно моей нынешней свободы, их предложение было несущественным. А с другой - обещают весомую прибавку... Я обещала подумать.
А что же сложности? Сложности — это всего лишь приглашения к новым возможностям. А возможности, относительно невозможностей, абсолютно прекрасны.
ЧИТАЮТ СЕЙЧАС