— Марина, нам нужно поговорить. Сергей вошел в кухню с папкой документов. Жена стояла спиной, помешивала борщ. — Давай поговорим, — она не обернулась. — Я подаю на развод. Половник звякнул о край кастрюли. Марина медленно повернулась. — Наконец-то. — Что... наконец-то? — Набрался смелости сказать про Светлану. Папка выскользнула из рук. Документы рассыпались по полу. — Откуда ты... — Сережа, ты покупаешь презервативы уже три года. А со мной не спишь полтора. Математика простая. Он присел, начал собирать бумаги. Руки дрожали. — Ты... следила за мной? — Зачем следить? Ты сам все рассказываешь. Новые рубашки, спортзал, крем для лица. В сорок пять лет вдруг озаботился внешностью. Марина выключила плиту, села напротив. — Плюс Светлана звонила сюда. — ЗВОНИЛА? Когда? — Месяц назад. Хотела узнать, знаю ли я о ваших отношениях. Переживала за твою семью, видишь ли. Сергей побледнел. — И что ты ей сказала? — Что пора бы уже определяться. Либо ты мужчина и берешь ответственность, либо так, баловс
— Марина, нам нужно поговорить.
Сергей вошел в кухню с папкой документов. Жена стояла спиной, помешивала борщ.
— Давай поговорим, — она не обернулась.
— Я подаю на развод.
Половник звякнул о край кастрюли. Марина медленно повернулась.
— Наконец-то.
— Что... наконец-то?
— Набрался смелости сказать про Светлану.
Папка выскользнула из рук. Документы рассыпались по полу.
— Откуда ты...
— Сережа, ты покупаешь презервативы уже три года. А со мной не спишь полтора. Математика простая.
Он присел, начал собирать бумаги. Руки дрожали.
— Ты... следила за мной?
— Зачем следить? Ты сам все рассказываешь. Новые рубашки, спортзал, крем для лица. В сорок пять лет вдруг озаботился внешностью.
Марина выключила плиту, села напротив.
— Плюс Светлана звонила сюда.
— ЗВОНИЛА? Когда?
— Месяц назад. Хотела узнать, знаю ли я о ваших отношениях. Переживала за твою семью, видишь ли.
Сергей побледнел.
— И что ты ей сказала?
— Что пора бы уже определяться. Либо ты мужчина и берешь ответственность, либо так, баловство.
— Ты... ты дала ей мой номер? Адрес?
— Зачем? У неё и так все есть. Включая ключи от твоей машины.
— Хорошо, — Сергей выпрямился, пытаясь вернуть контроль. — Тогда мы разводимся цивилизованно. Квартира останется тебе, алименты...
— Стой, — Марина подняла руку. — Есть нюанс, о котором ты не знаешь.
— Какой еще нюанс?
— Даша не твоя дочь.
Мир качнулся. Сергей схватился за стол.
— Что ты сказала?
— Семнадцать лет назад, когда ты пропадал на работе днями и ночами, я познакомилась с одним мужчиной. Хорошим мужчиной. Понимающим.
— Ты врешь. ВРЕШЬ!
— Его зовут Андрей. Андрей Николаевич. Фамилия Ковалев.
Сергей замер.
— Муж... мужа Светланы?
— Ага. Забавное совпадение, правда? Мы с ним встречались полтора года. Потом я забеременела.
— НЕТ! — Сергей вскочил, опрокинув стул. — Даша моя! Она на меня похожа!
— На твою маму похожа. А характером — вылитый Андрей. Упрямая, честная, прямолинейная.
— Анализ ДНК! Я сделаю анализ!
— Делай, — Марина пожала плечами. — Результат тебя не порадует.
Сергей метался по кухне как зверь в клетке.
— Почему ты молчала? ПОЧЕМУ?
— А зачем было говорить? Ты был счастливым папой. Дочка тебя обожала. Зачем ломать?
— Значит, все эти годы... я дурак был?
— Не дурак. Просто не самый наблюдательный муж.
— А сейчас? — голос Сергея сел. — Ты встречаешься с ним сейчас?
— Уже два года. С тех пор, как вы со Светланой стали "работать допоздна".
— И что дальше?
— А дальше — я беременна. От него. Четвертый месяц.
Сергей рухнул на стул, закрыл лицо руками.
— Это кошмар... это сумасшедший дом...
— Это справедливость, — холодно сказала Марина. — Ты хотел свободы? Получай. Полную свободу от всех обязательств.
В прихожей хлопнула дверь.
— Мам! Я дома!
Вошла Дарья, стягивая рюкзак. Увидела отца и остановилась.
— Пап? Что с тобой?
Сергей поднял голову. Темные глаза девочки, смуглая кожа, упрямый подбородок. Как он раньше не замечал?
— Дарья... — хрипло произнес он. — Садись.
— Зачем? — девочка насторожилась. — Что случилось?
— Твоя мама... она...
— Она рассказала тебе про дядю Андрея? — спокойно спросила Дарья.
Сергей застыл.
— Ты... знаешь?
— Конечно знаю. Думаешь, я слепая? У меня такая же родинка на плече, как у него. А еще мы одинаково смеемся.
— Давно знаешь?
— Года полтора. Случайно услышала ваш разговор с мамой по телефону.
Дарья села, достала из холодильника сок.
— Честно говоря, я ждала, когда вы перестанете врать друг другу. Надоело уже.
— И что ты... как ты ко мне теперь относишься?
Девочка задумалась.
— Ты хороший человек, пап. Ты учил меня ездить на велосипеде, водил к врачу, когда болела. Разве это не важно?
— Но я не твой...
— А кто тогда мой? — резко спросила Дарья. — Тот, кто дал сперматозоид, или тот, кто вставал ко мне по ночам, когда у меня был грипп?
Сергей сжал кулаки.
— Не говори так...
— А как говорить? — Дарья встала, голос стал жестче. — Ты три года обманывал нас. А теперь возмущаешься, что мы тоже не всегда говорили правду?
— Это другое! — Сергей вскочил. — Я мужчина! У меня есть право...
— На что? — Марина тоже встала. — На интрижку? А у меня, значит, права нет?
— У тебя есть семья! Обязательства!
— А у тебя их не было? — голос Марины стал ледяным. — Когда ты трахал Светлану в нашей машине, ты о семье думал?
Дарья поморщилась.
— Мам, не надо подробностей.
— Извини, дочка. Но пусть твой папа услышит правду без прикрас.
Сергей ходил по кухне, хватаясь за голову.
— Значит, что? Вы все против меня сговорились?
— Мы ни против кого не сговаривались, — устало сказала Марина. — Мы просто живем свою жизнь. Пока ты живешь свою.
— И что теперь будет?
— А что ты хочешь, чтобы было? — Дарья посмотрела на него внимательно. — Чтобы мы плакали, умоляли остаться?
— Я не знаю... я думал...
— Ты думал, мы будем бороться за тебя? — Марина усмехнулась. — Извини, но товар не настолько дефицитный.
Телефон Сергея зазвонил. На экране — Светлана.
— Бери, — кивнула Марина. — Она, наверное, волнуется, как прошел разговор.
Сергей нажал отбой.
— Не хочу говорить с ней.
— Почему? — удивилась Дарья. — Ты же ради неё семью разрушаешь.
— Я... — он запнулся. — Она же знала, что у меня семья.
— И что? — Марина села, устало потерла виски. — Андрей тоже знал. Это не помешало нам быть счастливыми.
— Счастливыми? — Сергей злобно усмехнулся. — На обломках чужих жизней?
— Каких чужих? — спокойно спросила Дарья. — Твоя жизнь разрушена? Или Светланы?
Сергей остановился, посмотрел на жену и дочь. Они сидели рядом — спокойные, уверенные. А он чувствовал себя лишним в собственном доме.
— Когда вы съезжаете?
— На следующей неделе. Андрей уже освободил комнаты.
— А я?
— А ты свободен, — Марина пожала плечами. — Квартира твоя, можешь приводить сюда Светлану. Или искать новую жизнь.
Дарья встала, подошла к нему.
— Пап, можно тебя обнять? Последний раз как... ну, как папу?
Сергей кивнул, девочка обняла его крепко.
— Я не буду тебя ненавидеть. Ты был хорошим отцом. Просто... не моим биологическим.
— Дарья...
— Тш, — она приложила палец к его губам. — Не надо ничего говорить. И не вини себя. Все мы делали выбор. Ты — свой, мы — свой.
Марина встала, собрала документы о разводе.
— Подпишешь когда будешь готов. Мы не торопимся.
Сергей взял бумаги, дошел до двери.
— А если бы я не заговорил о разводе?
— Рано или поздно все равно все бы вышло наружу, — тихо сказала Марина. — Правда не любит прятаться.
Он стоял на пороге, держа документы. Восемнадцать лет брака — два листа бумаги.
— Марина... ты правда счастлива?
Она положила руку на еще незаметный живот, улыбнулась впервые за весь разговор.
— Да. Впервые за очень долгое время.
Сергей кивнул, вышел. За спиной тихо щелкнул замок.
Он стоял на лестничной площадке, не зная, куда идти. Телефон опять зазвонил — Светлана. На этот раз он ответил.
— Ну как? — нетерпеливо спросила она. — Сильно плакала?
Сергей посмотрел на дверь своей бывшей квартиры.
— Нет, — тихо сказал он. — Совсем не плакала.