Дождь хлестал по лобовому стеклу, превращая огни вечернего города в расплывчатые пятна. Алексей бил по рулю ребром ладони, стоя в очередной пробке. Офисный день выдался адским, и единственной мыслью, согревавшей его, был сюрприз для жены. Юля уехала на дачу два дня назад - «отдохнуть в тишине». Он представил, как она удивится, увидев его с сумкой её любимых круассанов.
Он рванул с места, едва только пробка рассеялась. Дачная тишина после городского гула должна была успокоить нервы. Но чем ближе он подъезжал к знакомому повороту, тем тревожнее становилось на душе. Что-то было не так. Какое-то смутное, щемящее чувство, которое он отмахнул, как глупость.
Вот и забор их участка. Он заглушил двигатель и уже собирался выйти, как заметил чужую машину. Тёмный внедорожник, который он не видел у соседей. Номерной знак был городским.
«Гости? — мелькнуло в голове. — Но Юля говорила, что хочет побыть одна...»
Он тихо вышел из машины, не хлопая дверцей. Воздух пах мокрой листвой и дымком из трубы - значит, камин топят. Через окно гостиной, не занавешенное плотно, лился тёплый свет. И доносились голоса.
Алексей замер, как вкопанный. Лёд пробежал по спине. Он сделал шаг к окну, крадучись, как вор на собственной даче.
И увидел их.
Юлия сидела на каминном ковре, поджав под себя ноги. На ней был старый уютный свитер, который он так любил. В её руках бокал с вином. А прямо напротив, так близко, что колени их почти соприкасались, сидел незнакомый мужчина. Молодой, уверенный в себе. Он что-то говорил. А потом он протянул руку и убрал прядь волос с её лица. И она не отстранилась. Она улыбнулась. И этот взгляд, полный понимания и какой-то тайной близости, был страшнее любой пощечины.
Мир сузился до этой картинки в окне. Стук сердца оглушительно бился в висках. Руки сами сжались в кулаки. В горле встал ком, и ему стало нечем дышать. Изменила и предала.
Инстинкт кричал: вломиться внутрь, схватить этого подлеца за грудки, требовать ответов, рушить всё к чертям. Но ноги не слушались. Он видел её счастливое, расслабленное лицо.
Он сделал шаг назад. Ещё один. Развернулся и почти побежал к своей машине. Он влетел в салон, захлопнул дверь и, уткнувшись лбом в руль, несколько минут просто сидел, пытаясь загнать воздух в онемевшие лёгкие.
Потом резко завёл двигатель и вырулил на дорогу, поднимая фонтаны брызг. В зеркале заднего вида тающий свет дачного окна казался ему теперь огнём предательства.
2
Юля обнаружила следы на утро. Чёткие отпечатки шин его машины на размокшей земле у калитки. Тех самых шин, что он менял вместе с ней месяц назад. Она выбежала на улицу - его нигде не было. Сердце ушло в пятки. Она судорожно стала звонить ему. Раз, другой, третий.
Абонент временно недоступен.
Следующий звонок был от него. Спустя шесть часов. Один единственный смс.
«Я все знаю про тебя и него.»
Она попыталась названивать, но трубку никто не брал. Её охватила паника, холодная и липкая. Она писала длинные сообщения, оправдательные, полные отчаяния. В ответ - тишина.
Он вернулся домой через три дня. Похудевший, с тёмными кругами под глазами. Он не смотрел на неё. Прошёл мимо, как мимо пустого места.
— Алексей, давай поговорим... — начала она, голос дрожал.
— О чём с такой как ты говорить? — его спокойный, ровный голос резал, как лезвие. — О погоде? О работе? О том, какой уютный у вас вышел вечер у камина?
Она попыталась взять его за руку, но он отшатнулся, как от огня.
— Не трогай меня, обманщица!
Его молчание стало громче крика. Он спал на диване, ел, когда её не было на кухне, и отвечал односложно. Его взгляд, пустой и отстранённый, был хуже любой ненависти. Он заставлял её чувствовать себя невидимой. Несуществующей. Она пыталась говорить, объяснять, что это была ошибка, миг слабости, что всё кончено. Он слушал молча, кивал и уходил.
А потом он снова пропал.
Не пришёл с работы. Не отвечал на звонки. На третьи сутки её истеричные поиски и звонки его друзьям уже перерастали в панику. Она представляла всё: аварию, больницу, самое страшное. Чувство вины грызло её изнутри, становясь невыносимым.
Дверь открылась глубокой ночью. Он вошёл, шатаясь, и тяжёлый запах вина ударил ей в нос. Его одежда была мятой, волосы всклокочены, а глаза, наконец-то посмотревшие на неё, были полы не холодом, а дикой, животной болью.
— Ты где был?! Я с ума сошла! — вырвалось у неё, смесь облегчения и ужаса.
Он грубо оттолкнул её протянутую руку, едва не споткнулся о порог и прислонился к стене, чтобы не упасть.
— Выпи... выпил за своё здоровье, — его речь была заплетающейся, но слова падали, как камни. — За наше... светлое будущее...
— Алексей, давай я тебя уложу...
— Молчи! — он внезапно рявкнул так, что она отпрянула. — Ты хочешь поговорить? Давай поговорим! Хочешь, я всё тебе выскажу?!
Он сделал к ней шаг, и она инстинктивно отступила.
— Я не ожидал... не ожидал такого подлого, такого низкого предательства... — он говорил громко, с надрывом, и слюна брызгала из его углов рта. — Я жалею! Понимаешь? Жалею, что вообще когда-то увидел тебя! Жалею, что повёл под венец! Эти годы... всё это было ложью!
— Перестань, я .....
— Нет! Ты слушай! Я каждый день себя за это пилю! Жалею, что в тот день не вломился в эту чёртову дачу! — он изо всех сил ударил кулаком по столу. — Жалею, что не вытащил того убл…. на улицу и не набил ему морду! Хотя... — он горько усмехнулся, и его плечи обвисли. — Хотя какой с меня спрос? Я же не мужик, я тряпка. Просто ушёл. Как последний неудачник... ушёл...
Юлия стояла, не в силах пошевелиться, сжавшись от каждого его слова.
Он уснул там же, на полу в прихожей. Она накрыла его пледом и села напротив, карауля его беспокойный сон до самого утра.
3
Утром он ушёл, не сказав ни слова. Похмельный, седой, постаревший на десять лет. Тишина в квартире снова сгустилась - после вчерашнего взрыва она звенела пустотой.
Юля механически мыла чашку, когда на её телефон пришло уведомление. «Госуслуги.» Уведомление о назначении даты заседания...»
Она открыла его. Сердце на мгновение замерло, а потом забилось с такой силой, что в глазах потемнело.
Уважаемая Юлия Викторовна. По вашему общему делу №... о расторжении брака с Петровым Алексеем Сергеевичем заседание назначено на...
Она прочла текст несколько раз, не понимая слов. Видела только его имя и холодную, официальную аббревиатуру «расторжение брака».
Он не просто сказал это пьяным. Он подал заявление. Официально. Через интернет, не глядя ей в глаза.
Телефон выскользнул из её рук и мягко упал на ковёр. Она медленно опустилась на колени рядом с ним, но поднять его уже не было сил.
Всё. Кончено.
Тишина в доме наконец обрела свой окончательный, бесповоротный смысл.
Благодарю за подписку на мой канал!