В квартире было очень тихо, лишь часы отмеряли течение времени, оповещая о нем равномерным щелканьем секундной стрелки. Таня сидела за столом и делала уроки, прислушиваясь: когда вернется папа, каким он вернется?
Лена, мать Танечки, сидела на кухне, все у нее было готово и томилось на крошечном огне, чтобы сразу накормить мужа.
Затем она встала, зачем-то переставила тарелки на кухне, посмотрела вилку и ложку на свет, чтобы, упаси боже, какое пятнышко не появилось. Затем она пошла в комнату к дочке:
- Танюша, ты уроки сделала?
- Да, мама, сейчас все в рюкзак буду складывать.
- Давай дочка, а то папа придет, будет ругаться, он не любит, когда ты к его приходу занимаешься.
Таня кивнула, быстро все сложила в рюкзак, убрала его на свое место, оглядела стол: порядок.
В это время заскрежетал ключ в замке, дверь распахнулась, в квартиру вошел отец.
Он хмуро окинул взглядом жену и дочь, Таня поняла - сегодня будет плохо.
- Что на ужин? – резко спросил он, не раздеваясь.
- Рыба, твоя любимая, под маринадом.
- Любимая? А ты уверена? – голос отца стал холодным. – Ты вообще хоть что-нибудь умеешь делать, кроме как бездельничать?
- Я старалась, – прошептала Лена, её руки задрожали.
Отец подошел к ней вплотную, и Таня замерла в углу, боясь пошевелиться.
- Ты никчемная, – процедил отец. - Ты пустое место, и должна быть очень благодарна за то, что я тебя терплю.
- Я благодарна тебе, - прошептала Лена.
- Вот то-то же. Накрывай, буду есть
Отец молча ел, мать быстро подавала и убирала. Он молчал, Лена готовила очень вкусно, придраться было не к чему.
Таня тихо прокралась в комнату, внутри у нее все кипело от возмущения, но она сдерживалась, понимая: если заступится за мать, будет только хуже.
Затем отец зашел в комнату, сел в кресло, напротив поставил Таню с мамой.
Он рассказывал, какие они никчемные, как обязаны ему всем, как он их кормит, поит, одевает.
- Ты вообще хоть что-нибудь делаешь по дому? – обратился он к Тане.
- Выношу мусор, мою посуду, помогаю маме готовить, убираю свою комнату.
- С учебой что?
- Учусь хорошо, – тихо ответила Таня.
- Хорошо? Что толку в твоих оценках, если ты такая же, как твоя мать, ничего не стоишь и ничего не добьешься?
Таня молчала, упрямо сжав губ, главное – не хамить. Отец уже должен затихнуть, включить телевизор, и они с мамой свободны на весь вечер.
Но как же ей хотелось крикнуть, что отец не прав, Таня отличница, занимается спортом. Мама у нее самая лучшая: прекрасно готовит, хороший экономист, зарабатывает неплохо. Но Таня молчала, так как знала: крик – повод для того, чтобы отец пустил кулаки в действие.
Наконец отец утомился и отпустил их. Таня вернулась в комнату, посмотрела на себя в зеркало и мысленно себе сказала:
- Как я его ненавижу.
Таня старалась как можно меньше бывать дома. В школе или на тренировках она не была «дочерью никчемной матери» или «ничтожеством», а становилась просто Таней – умной, старательной ученицей, перспективной спортсменкой. Учителя хвалили её за отличные оценки, одноклассники ценили за готовность помочь, а она сама чувствовала себя там нужной.
Настоящим убежищем для Тани стала бабушка – мама отца.
- Ох, виновата я перед тобой, Танюша, и перед твоей мамой, вырастила такое, как мой сын. Он же копией деда стал, мы с отцом его так не воспитывали, а вот вылезло. Да и видел он деда только летом, когда в деревню ездил. Хотя деда не стало, когда ему лет 12 было. И вот, стал точно таким, как дед был. Уж бабушка терпела деда, сколько могла. Но вот руку он на нее никогда не поднимал, а мой сын ужасен.
Таня вздыхала, отец мог приложить и бабушку, чтобы не возражала, распоясался он, когда деда не стало. Бабушка тоже молчала.
Бабушка никогда не кричала, не унижала Таню и невестку. Она слушала девочку, улыбалась, гладила по голове и говорила:
- Ты у меня умница, Танечка, ты всё сможешь, как вырастешь, беги от отца. И не слушай его, ты лучшая.
Там, в бабушкином доме, Таня чувствовала себя в безопасности: могла говорить что угодно и сколько угодно, смеяться, делиться своими мыслями и переживаниями. Бабушка ее слушала, давала советы, смеялась вместе с ней.
Когда Таня училась в выпускном классе, бабушка начала болеть, и чем дальше, тем сильнее: плохо ходила, ноги отказывали, слабела.
- Бабуля, надо к врачу.
- Была я, Таня. От старости не лечат.
После выпускного Таня переехала к бабушке:
- За ней нужен уход, не сиделку же нанимать.
Отец согласился:
- Ухаживай, но содержать я тебя не буду, тебе в августе 18 лет. Выросла, из гнезда выпорхнула, дальше сама живи, сама зарабатывай.
Таня пожала плечами, она уже отдала документы в колледж, с перспективой после его окончания поступать сразу на третий курс профильного ВУЗа.
Таня училась, подрабатывала, бабушка получала пенсию, да и Лена давно утаивала от мужа часть денег, переводила на карту Тане. Так что Таня не бедствовала, одевалась прилично, на лекарства хватало.
Бабушка слабела, жизнь медленно покидала ее, а потом бабули не стало. Таня очень плакала, но вместе с соседкой и Леной они организовали похороны, у бабушки были отложены деньги. Отец присутствовал на похоронах, принимал соболезнования, но ни копейкой не помог дочери в организации похорон матери.
Через день после похорон он зашел к Тане:
- Тебе неделя, чтобы собрать вещи и выехать отсюда. Я буду вступать в наследство, квартиру продам или сдам, еще сам не решил. Скорее всего сдам, деньги не лишние.
- Так ты еще не собственник, чтобы я выезжала.
- Почти собственник, я единственный сын, это моя квартира. А ты тут пожила и хватит.
- Бабушка подарила мне квартиру, так что никуда я не поеду.
Лицо у отца опасно покраснело, Таня тихонько придвинулась к входной двери, заметив, что она приоткрыта.
- Ты должна немедленно переписать квартиру на меня, это мое наследство, - проорал он.
- Ты с бабушкой не общался, не помогал, мог даже ударить ее.
- Это в воспитательных целях, вас, женщин, надо воспитывать. Вы все безмозглые и никчемные. Сейчас же пойдем к нотариусу.
- Не пойду я, квартира, моя, это ты иди отсюда.
- Что? Ты смеешь мне перечить? Ты ничтожество!
Отец размахнулся, Таня отшатнулась к двери, но он все равно задел ее по лицу, из носа хлынула к.ровь
Таня распахнула дверь, позвонила соседке, закричала.
Тут выскочила и соседка, и ее муж, который скрутил отца Тани, тут же вызвали полицию. Таня сняла побои, написала заявление.
Отец, когда его выпустили, приходил:
- Я же твой отец, забрала быстро заявление.
- И не подумаю, я не буду терпеть твои выходки.
- Да я тебе…
- Вообще посажу. Ещё раз крикнешь или рукой махнёшь, – повторила Таня, – и я снова напишу заявление. У меня есть доказательства, я камеру установила, и она все пишет, что ты тут говоришь, угрожаешь.
Отец уставился на неё, его лицо было бледным, и он отступил:
- Ладно, но я этого так не оставлю, буду судиться.
Он ушел, Таня бы сказала, трусливо бежал. И она вдруг поняла: это с ней, маленькой и беззащитной мамой он мог себя так вести, а сам боится более сильного.
Она торжествовала, а затем встретила маму после работы:
- Мама, собирай вещи и переезжай ко мне.
- Отец опять поступит, как тогда, когда ты маленькая была.
Лена уходила от мужа, забрав крошечную дочь, а тот нашел ее, притащил домой чуть не за волосы, повоспитывал так, что Лена две недели из дома не выходила. Пригрозил он тогда, что еще один такой финт, то раскатает в тонкий блин и ее, и маленькую Таню. Лена обратилась в милицию, но ей сказали, что много таких ходит: сначала жалуются, а потом забирают заявление. У нее даже не приняли заявление на мужа. И Лена терпела, боялась его до дрожи.
- Не поступит, у него суд скоро, я же заявление не забрала, а он меня хорошо приложил тогда, соседи свидетели, что угрожал меня вообще порешить, с милицией подрался. В общем, его хорошо усмирили.
- Да что там у меня из вещей…
- Документы забери, а после работы завтра ко мне, выкрутимся.
Лена ушла от мужа, оформила развод, и успокоилась, тот не появлялся. Словно отбросив тяжелый груз, Лена преобразилась: помолодела, в глазах появились смешинки. Через два года она встретила Ивана, которого вначале опасалась, а он ждал, Таня рассказала ему, какие шрамы в душе и на теле оставило прошлое.
Иван своим терпением, заботой, покорил Лену, которая впервые была счастлива. Они расписались, купили небольшой дом с участком земли за городом. Лена развела цветы, немного грядок с овощами и теплицу. Иван помогал ей, по дому много делал.
Словно сбросив тяжелые оковы, Лена преобразилась. Уехав от мужа-тирана в новую жизнь, она расцвела. Её бледность ушла, щеки порозовели, а в глазах вновь заискрился прежний свет. Иван, простой и надёжный мужчина, стал для неё настоящей опорой. Он полюбил её такой, какая она есть, не видя усталости и шрамов прошлого. Он никогда не пытался командовать, не поднимал голос. Вместо этого он приносил ей любимые конфеты, готовил ужины. Иван приучил Лену рассказывать за вечерним чаем, как прошел день, что было нового и интересного, сам делился своим, наболевшим.
Лена иногда плакала:
- Почему мы раньше не встретились, столько лет счастья прошло мимо.
- Мы бы тогда не поняли его. Зато у меня есть ты, есть Таня, внуки появились.
У Ивана своих детей не было, он принял Таню, а внуков просто обожал.
Двадцать лет пролетели, как один миг, наполненные тихим, но крепким счастьем. Лена успела увидеть, как её дочь обрела свою семью, как родились внуки.
Но время неумолимо. Недуг, подкравшийся незаметно, начал брать своё, Лена слабела с каждым днём. Сначала это были мелкие недомогания, врачи долго не могли поставить диагноз, а когда определили, что за болезнь, было уже поздно, болезнь была слишком запущена.
Похороны были тихими. Таня, ставшая уже взрослой женщиной, смотрела на то, как скорбит Иван, как старается быть сильным, а у самого нет-нет да и скатится слеза из глаз.
- Папа, я буду рядом, и внуки приедут, - сказала Таня, обнимая его.
- Не бросай меня, дочка.
- Не брошу.
Прошел месяц. По наследству ( а это дом и земельный участок) Таня решила так:
- Папа, я откажусь от наследства в твою пользу.
- Я завещание на тебя уже сделал, все свое движимое и недвижимое имущество завещал.
- Вот и отлично. Может, внуку какому потом перепишешь, твое право. Этот дом – история любви твоей и мамы. Знаешь, кто-то меня осудит: отказалась от наследства, а я свою жизнь и свой дом построю сама. Вернее, уже достраиваю. Тебе там тоже место есть, если одному будет трудно.
- Я уж тут, Танюша, тут Лена жила, мне как-то легче в этих стенах, будто она рядом. Я же вечером на стол ставлю ее портрет, наливаю чай и разговариваю, рассказываю, что днем было, как ее розы расцвели, как коза у соседей убежала, да всю капусту на другом участке погрызла. Мне кажется, она слушает, отвечает, я даже слышу ее смех. Я уж тут доживу свой век, ты меня только потом рядом с ней похорони.
Таня обняла его:
- Живи подольше, мы тебя любим.
За своим горем Иван совсем забыл, что им нужны были на починку дома деньги, и Лена сняла с кредитной карты, как-то у него из головы вылетело. Он забыл, а Банк не забыл.
Банк обратился в суд:
- Прошу взыскать солидарно с наследников долг Лены по кредитной карте: 97 182 руб. 66 коп., в том числе просроченные проценты – 12 677,99 руб., просроченный основной долг – 84 504,67 руб.,
Иван из суда бумагу не получил, так что в суд не пришел. Суд запросил данные у нотариуса, и было выяснено, что наследник один, Иван. Банк отказался от требований к Тане.
Суд всю сумму взыскал:
…стоимость наследственного имущества, перешедшего к ответчику … будет составлять 644 993 руб. 26 коп…. Именно в пределах указанной суммы к ответчику … перешла обязанность нести ответственность наследодателя … за её долги.
Поскольку стоимость наследственного имущества (644 993 руб. 23 коп) достаточна для удовлетворения объема требований кредитора по настоящему иску (97 182,66 руб. ), суд приходит к выводу об удовлетворении требований истца.
Иван получил решение суда, вздохнул:
- Надо выплачивать.
Внук Татьяне сообщил, та позвонила:
- Папа, деньги есть?
- Половина есть.
- Оставь , а Тимка пусть сфотографирует решение, я оплачу. Ты все равно на внуков тратишь много, они там у тебя вовсю развлекаются.
- Мне только в удовольствие, дочка.
*имена взяты произвольно, совпадения событий случайно. Юридическая часть взята из:
Решение от 24 марта 2025 г. по делу № 2-1003/2024, Игринский районный суд (Удмуртская Республика)