- Вы же фотографии показывать не будете?
- Конечно нет, Марина Сергеевна. Какие фотографии. Но результат знать имеете право.
- И как часто дети не... того... родные получаются?
Доктор поперхнулся чаем.
- Процентов двадцать приблизительно. Каждый пятый мужчина воспитывает чужого. Но Вы же понимаете, никто об этом не говорит.
Анна Ивановна подняла глаза от вязания. Марина ещё не решилась начать с главного, всё ходила вокруг да около. Поезд качало, мерно стучали колёса, и в купе царила та особая ночная доверительность, когда незнакомому человеку можно рассказать то, что родным не выскажешь.
- Заварку добавить? - предложила попутчица.
- Спасибо. Крепкий чай люблю. Как папа говорил - чтобы ложка стояла.
Марина отпила глоток и снова уставилась в окно. Там мелькали редкие огоньки посёлков, фонари станций. Ещё пятнадцать часов до Краснодара. До встречи с семьёй сына.
- Я вот думаю, - начала она осторожно, - бывает ведь, что сомнения закрадываются. Про детей. Внуков. А вдруг не те.
- Марина, милая, что Вы такое говорите. Какие сомнения могут быть у бабушки.
- А если ребёнок совсем не похож на семью? Три девочки - вылитый папа, дедушка. А мальчик...
Анна Ивановна отложила вязание. За свою врачебную практику она наслушалась всякого.
- Генетика - штука сложная. Может, в кого-то из прабабушек пошёл.
- Да нет же. Тут другое дело. Невестка у меня... непростая.
Марина помолчала, собираясь с духом.
- Данилка мой - золотой был. Отличник, спортсмен, институт закончил с красным дипломом. А тут на голову как снег свалилась эта Вика. Соседка по коммуналке. Яркая такая, накрашенная. Старше его на два года.
В голосе Марины прозвучали нотки осуждения, которые она не смогла скрыть даже спустя годы.
- Мы с мужем сразу поняли - не пара они. Но Данила как обалдел от любви. Говорим ему - учись дальше, карьеру строй, а девочек полон свет. А он в ответ - мама, я её люблю, без неё жить не могу.
Анна Ивановна кивнула понимающе. За семьдесят лет она повидала немало подобных историй.
- Ну и что же, поженились?
- Да. После свадьбы Вика заявила, что в Москве им не ужиться. Дорого всё, да и работы подходящей нет. А в Краснодаре у неё родственники живут, дом большой, можно к ним перебраться.
- И Данила согласился?
- А как же. Что жена скажет, то и закон. Уехали они. Я полгода места себе не находила.
Марина сделала паузу, вспоминая.
- А потом объявили, что ребёнка ждут. Данила так счастлив был - говорил, пусть это будет мальчик. Продолжатель рода, фамилию понесёт. А родилась Машенька.
- Расстроился?
- Поначалу нет. Говорил - ничего, красавица растёт, вылитый дедушка. Но когда второй раз забеременела Вика, он опять - пусть сын будет. А родилась Оля. Тоже хорошенькая, светленькая.
Марина достала телефон, показала фотографии.
- Потом Юля появилась. И тут уж Данила прямо одержимым стал. Говорит Вике - рожать будем, пока сына не родишь. Мужик должен быть в семье.
- И что Вика?
- А что Вика. Согласилась. Тем более Данила хорошо зарабатывать стал, дом купили. И вот родился Тёмочка.
Марина замолчала. Листала фотографии в телефоне, но нужную не показывала.
- Данила с ума сошёл от радости. Сына дождался наконец. Звонит мне каждый день - мама, представляешь, сын у меня есть. Наследник. Фамилию нашу понесёт дальше.
- А Тёма действительно не похож на семью?
- Совсем не похож. Волосы тёмные, глаза карие. Смуглый весь. Девочки все светленькие, голубоглазые, а он...
Марина сжала губы.
- Я сначала думала - ну бывает же, в кого-нибудь пошёл. А потом стала приглядываться. И поняла, что он один в один как дядька Викин. Игорь его зовут. Тот самый, к которому они переехали.
В купе повисла тишина.
- Марина, а Данила ничего не замечает?
- Он так рад, что сын наконец появился. Для него Тёмочка - центр вселенной. А девочек... ну любит, конечно, но не так. Говорит - дочки временные в семье, выйдут замуж и всё. А сын - это навсегда.
Анна Ивановна вздохнула.
- И что же Вы решили делать?
- В прошлом году тайком взяла у Тёмочки волосики с расчёски. И у Данилы тоже. Для анализа ДНК.
Марина закрыла глаза.
- Результат пришёл через две недели. Вероятность отцовства - ноль процентов. Ноль, Анна Ивановна.
- Я помню, как держала этот лист бумаги дрожащими руками. Сначала не поверила - перечитывала снова и снова. А потом меня охватила такая злость на Вику, что я готова была немедленно лететь в Краснодар и всё рассказать. Но представила лицо Данилы... и поняла, что убью его этой правдой. Он же так гордится своим сыном, показывает всем соседям фотографии, рассказывает, как похож на него мальчик растёт.
- И Вы рассказали сыну?
- Как рассказать? Он же с ума сойдёт. Всю жизнь мечтал о сыне, а тут... И потом, Данила уже завещание переписал. Всю недвижимость Тёме оставил. Говорит - мужчина должен быть хозяином.
- Я всю жизнь учила Данилу быть честным. Говорила - правда дороже всего на свете. А теперь сама живу во лжи. Но разве есть выбор? Материнское сердце не может причинить боль собственному ребёнку. Даже взрослому ребёнку. Даже ради справедливости. И получается, что ложь может быть милосерднее правды.
Марина горько усмехнулась.
- Меня даже упрашивал свою квартиру в Москве Тёмочке завещать. Говорит - мама, ты же понимаешь, девочки выйдут замуж, им чужие семьи помогут. А сын один останется.
- И Вы согласились?
- Тогда ещё не знала правды. Думала - ну да, внук же. А сейчас... Сейчас я завещание новое написала. Всё девочкам поровну.
Анна Ивановна наливала чай, обдумывая услышанное.
- Знаете что, Марина. А может, Вике было тяжело. Может, муж требовал сына так настойчиво, что она... ну, испугалась.
- В смысле?
- Ну как же. Три дочери родила, а он всё сына хочет. Вдруг и четвёртый ребёнок девочка получится? Может, она просто гарантию искала.
Марина задумалась. Эта мысль раньше ей в голову не приходила.
- Вы думаете, она специально?..
- А почему нет? Семью сохранить хотела. Мужа не разочаровать. Знала ведь, как он сына ждёт.
- Но это же обман!
- Конечно обман. Но понять можно. Три девочки родила, а он недоволен. Что ей делать было?
Марина молчала. Странно, но слова Анны Ивановны делали Викину измену как будто более понятной. Менее ужасной.
- Данила действительно очень настаивал на сыне. Даже угрожал иногда - если четвёртая дочка будет, больше детей не заведём.
- Вот видите. А Вика молодая, любит мужа. Конечно, испугалась.
- И что теперь делать?
- А ничего. Данила счастлив, что у него есть сын. Тёма растёт в любви и заботе. Девочки здоровы. Зачем рушить?
Поезд начал притормаживать.
- Только с наследством Вы правильно поступили, - добавила Анна Ивановна. - Девочки тоже Вам внучки родные. Чем они хуже?
- Данила не поймёт.
- А Данила и не узнает. После нашей смерти узнает.
За окном показались огни Краснодара. Марина стала собирать вещи.
- Знаете, мне легче стало после нашего разговора. Я целый год себя корила - правильно ли молчу.
- Правильно, дорогая. Не всякую правду говорить нужно.
На перроне Марина увидела семью. Данила держал на руках Тёму, рядом толпились девочки.
На перроне, пока Данила возился с чемоданами, Машенька подошла к Марине и тихо спросила:
- Бабушка приехала! - закричала Машенька.
Данила подошёл первым.
- Как доехала, мама? Тёмочка всю дорогу спрашивал - когда бабуля приедет.
- Хорошо доехала.
Марина взяла внука на руки. Тёма обнял её за шею.
- Бабуля, я тебе динозавра нарисовал!
- Покажешь дома?
- Покажу! И Маша тебе танец приготовила, и Оля стихи учила!
Девочки радостно подбегали, каждая хотела что-то рассказать, показать, поделиться новостями.
- А где Юля? - спросила Марина.
- Дома осталась, приболела немножко, - ответила Вика. - Но завтра точно поправится.
Они пошли к машине большой шумной компанией. Данила нёс чемодан и рассказывал о планах.
- Завтра на море поедем всей семьёй. Тёмочка ещё море толком не видел.
- А девочки?
- Девочки тоже, конечно. Но Тёма же мальчик, ему обязательно нужно море показать. Моряком, может, станет.
Марина слушала и думала о том, что секрет останется с ней. Данила будет счастлив со своим долгожданным сыном. А девочки... девочки получат то, что им положено по праву. Когда придёт время.
Тёма заснул у неё на руках по дороге домой. Марина гладила его тёмные волосики и знала - любит она его не меньше остальных внуков. И пусть не родной по крови, но разве в этом дело?
А завещание... Ну что ж, справедливость восторжествует. Девочки тоже внучки. И они заслуживают не меньше любви и заботы, чем мальчик.