— Ох, да! Ещё! Ещё туда! — женский голос за стеной звучал так откровенно, что Алла чуть не поперхнулась чаем.
Она поставила кружку на столик у дивана и нахмурилась. Третий день подряд этот бардак! То одна стонет, то другая. А она тут после операции на ноге лежит, покой ей нужен, а не концерты похоти каждые два часа!
— Боже, как хорошо! Не останавливайся! — донеслось снова, и Алла сжала кулаки.
Всё, хватит! Она знала, что сосед молодой таджик недавно въехал, работает где-то массажистом или что-то в этом роде. Но устраивать публичный дом прямо в жилом доме? Это уже слишком!
Алла схватила костыли — нога после удаления вросшего ногтя ещё болела — и решительно направилась к двери. Хромая, она добралась до соседней квартиры и начала яростно стучать.
— Открывай! Немедленно! — кричала она, стуча костылём по двери.
Дверь открылась, и на пороге появился высокий смуглый мужчина лет тридцати с удивлённо поднятыми бровями. На нём была белая футболка и обычные джинсы, ничего предосудительного.
— Здравствуйте, — спокойно сказал он с лёгким акцентом. — Что-то случилось?
— Случилось?! — Алла аж затряслась от возмущения. — Ты что тут устроил? Бордель? У меня послеоперационный период, мне покой нужен, а тут каждые полчаса твои девки стонут как резаные!
Мужчина моргнул, явно не понимая, о чём речь.
— Простите, но я не понимаю... Какие девки?
— Не строй из себя дурачка! — Алла махнула костылём в сторону квартиры. — Я всё слышу! «Ох, да! Ещё! Туда!» Ты думаешь, я глухая?
И тут из глубины квартиры донеслось знакомое:
— Ой, Абдолбек, прямо в точку! Как же хорошо!
Алла торжествующе ткнула пальцем в воздух:
— Ну что, будешь ещё отрицать?
Сосед — значит, Абдолбек — покачал головой и неожиданно улыбнулся:
— Заходите, пожалуйста. Сейчас всё увидите сами.
— Я никуда не зайду! — возмутилась Алла, но любопытство взяло верх.
Абдолбек пропустил её вперёд, и они прошли в комнату. На массажном столе лежала пожилая женщина лет шестидесяти лицом вниз, а Абдолбек профессионально разминал ей спину.
— Тётя Роза, познакомьтесь — это моя соседка, — сказал он. — А это Роза Михайловна, у неё защемление нерва в пояснице.
— Ой, девочка, а я думала, кто это там кричит, — женщина повернула голову к Алле. — Абдолбечка наш — просто золотые руки! Уже третий сеанс хожу, спина как новенькая становится!
Алла почувствовала, как краска заливает её лицо. Она стояла посреди комнаты с костылями, чувствуя себя полной дурой.
— Я... то есть... — начала она.
— Ничего страшного, — мягко сказал Абдолбек. — Бывает. Просто массаж иногда действительно приносит такое облегчение, что люди не сдерживаются.
— Ещё бы! — подтвердила Роза Михайловна. — После того как он мне позвонки на место поставил, я готова была петь от радости!
— Простите, — пробормотала Алла. — Я не знала...
— Всё нормально, — Абдолбек посмотрел на её костыли. — А что с ногой?
— Операция была. Вросший ноготь удаляли.
— Болит?
— Да ещё как. Хожу еле-еле.
— Могу помочь. После заживления, конечно. Есть специальные техники для восстановления после таких операций.
Роза Михайловна села на столе:
— Девочка, ты соглашайся обязательно! Абдолбек — настоящий волшебник! У меня соседка тоже к нему ходила после перелома, теперь как молодая скачет!
Алла смущённо кивнула:
— Спасибо за предложение. Я... пойду, наверное.
Когда она добралась до своей квартиры, стыд накрыл её с головой. Какой же она была дурой! Накричала на человека, обвинила в чёрт знает чём, а он ещё и помощь предложил.
На следующий день стоны продолжились, но теперь Алла понимала, что это стоны облегчения от массажа, а не то, что она думала раньше. Ей даже стало немного завидно — вот бы и ей так хорошо стало от массажа.
Через неделю, когда нога уже почти не болела, Алла набралась смелости и постучала к Абдолбеку. На этот раз вежливо.
— Здравствуйте, — сказала она, когда он открыл дверь. — Помните, вы предлагали помочь с ногой?
— Конечно помню! — улыбнулся он. — Заходите. Как дела?
— Лучше, но всё ещё побаливает иногда. И отёк не совсем сошёл.
— Сейчас посмотрим, что можно сделать.
В его квартире было удивительно уютно и чисто. Пахло какими-то травами, играла тихая музыка. На полках стояли книги — много книг, причём на русском языке.
— Вы читаете по-русски? — спросила Алла, разглядывая корешки.
— Да, я в Москве учился. Медицинский институт, факультет реабилитации. Люблю русскую литературу.
— Правда? А что читаете сейчас?
— «Мастер и Маргариту» перечитываю. В третий раз уже. — Он достал полотенца. — Ложитесь на стол, сейчас посмотрю ногу.
Алла легла, и Абдолбек осторожно осмотрел её стопу. Руки у него были действительно золотые — тёплые, уверенные, но очень деликатные.
— Здесь небольшое воспаление ещё есть, — сказал он. — И мышцы зажались от того, что вы щадили ногу. Сейчас аккуратно поработаем.
Его прикосновения были удивительными. Алла действительно почувствовала, как уходит напряжение, как становится легче. И никаких двусмысленных мыслей — всё было профессионально и целомудренно.
— Булгаков — мой любимый писатель, — сказала она, пытаясь отвлечься от непривычных ощущений.
— И мой тоже! А какой ваш любимый роман?
— «Белая гвардия». А ваш?
— Тот же! Удивительно.
Так они проговорили весь сеанс. Оказалось, у них много общего — любовь к книгам, к старому кино, к классической музыке. Абдолбек рассказывал про Душанбе, она — про Москву.
— Приходите завтра, — сказал он, когда сеанс закончился. — Нужно закрепить результат.
— А сколько это стоит? — спросила Алла, доставая кошелёк.
— Ничего. Мы же соседи.
— Не могу же я просто так...
— Можете. Вы мне книжку какую-нибудь хорошую посоветуете взамен.
На следующий день Алла пришла с томиком Чехова.
— «Дама с собачкой»? — прочитал Абдолбек. — Не читал.
— Это о любви, которая приходит неожиданно, — сказала Алла и тут же покраснела от собственных слов.
Сеансы продолжались неделю. С каждым днём им было всё интереснее разговаривать. Абдолбек оказался не просто массажистом, а человеком с широким кругозором, добрым, внимательным. А она, кажется, впервые за много лет чувствовала себя по-настоящему живой.
Алле было тридцать пять, и она уже давно махнула рукой на личную жизнь. После развода пять лет назад у неё было пара коротких романов, но ничего серьёзного. Работа в рекламном агентстве отнимала всё время и силы, друзей почти не осталось, родители умерли рано. Она привыкла к одиночеству.
А тут вдруг этот человек появился в её жизни...
— Алла, — сказал он в последний день лечения, — я хочу вас кое о чём спросить.
— Слушаю.
— Вы замужем?
Сердце у неё екнуло.
— Нет. Разведена. А вы?
— Нет... То есть... — он замялся. — Это сложно.
— Расскажите, если хотите.
Абдолбек сел в кресло напротив неё, сложил руки.
— У меня в Душанбе невеста. Родители договорились ещё когда мне было двадцать. Я тогда согласился — не знал, что такое любовь по-настоящему. Думал, что любовь — это уважение, дружба, общие интересы.
— А теперь знаете?
— Теперь знаю, — он посмотрел ей в глаза. — Любовь — это когда не можешь дождаться встречи с человеком. Когда каждое его слово кажется важным. Когда хочется защищать его от всего мира.
— Абдолбек...
— Я знаю, что это неправильно. Я должен жениться на Фариде. Она хорошая девушка, её семья уважаемая. Но я не могу её обмануть. И себя тоже.
Алла молчала, переваривая услышанное.
— Что вы собираетесь делать?
— Не знаю. Родители будут в ярости. Отец, возможно, отречётся от меня. В нашей культуре это серьёзно.
— А что чувствуете вы сами?
— Я чувствую, что впервые в жизни встретил женщину, с которой хочу прожить всю оставшуюся жизнь.
Повисло молчание. Алла чувствовала, как колотится сердце.
— Можно я вас поцелую? — тихо спросил он.
Вместо ответа она придвинулась ближе.
Поцелуй был нежным, робким — совсем не таким, какого она ожидала от красивого мужчины тридцати лет. Когда они разомкнули губы, Абдолбек смущённо улыбнулся:
— У меня мало опыта. Я никого не целовал, кроме... кроме сестры в щёчку.
— Правда?
— В нашей семье строгие правила. До свадьбы никаких отношений.
Алла была поражена. В её мире это казалось невероятным.
— И что теперь?
— Теперь я знаю, что не смогу жениться на другой.
Следующие две недели были самыми счастливыми в жизни Аллы. Абдолбек приходил к ней каждый вечер после работы. Они читали вслух, готовили ужин, разговаривали до глубокой ночи. Он рассказывал про свою семью, про традиции, про то, как трудно даётся ему решение. Она поддерживала, не давила, просто была рядом.
Физически между ними ничего не происходило — Абдолбек был очень целомудренным. Максимум — поцелуи и объятия. Но Алла чувствовала такую близость, какой не было даже в браке.
А потом он исчез.
Три дня он не отвечал на звонки, не открывал дверь. Алла сходила с ума от беспокойства. На четвёртый день она встретила его в подъезде. Он выглядел измученным, похудевшим.
— Что случилось? — спросила она.
— Отец приехал, — коротко ответил он. — С братом. И с женихом Фариды.
— И?
— И они поставили ультиматум. Либо я еду домой и женюсь, либо для них я больше не сын.
— Понятно.
— Алла, я...
— Всё понятно, — перебила она. — Семья важнее.
— Нет! — он схватил её за руки. — Не понимаете! Я сказал им, что не вернусь. Что моя жизнь здесь. Что я люблю русскую женщину и женюсь только на ней.
У Аллы перехватило дыхание.
— Что?!
— Я выбираю вас. Несмотря ни на что.
— Но ваша семья...
— Отец сказал, что если я женюсь на вас, он меня проклянёт. Больше никогда не заговорит со мной. И матери запретит общаться.
— Абдолбек, вы не можете из-за меня...
— Могу. И хочу. Я понял, что не смогу жить без вас.
Они поженились через месяц. Тихо, в ЗАГСе, только с парой свидетелей. Алла была в простом белом платье, он — в костюме, который купили накануне.
Первые месяцы были трудными. Абдолбек мучился из-за разрыва с семьёй, Алла корила себя за то, что разрушила его отношения с родителями. Но постепенно они притёрлись друг к другу, создали свой маленький мирок.
Работы у Абдолбека было много — его золотые руки быстро прославились в районе. Алла шутила, что живёт с самым популярным массажистом Москвы, и требовала «супружеских привилегий» — бесплатного массажа.
— В халате ты выглядишь как настоящий доктор, — смеялась она.
— А ты как пациентка, которая не хочет платить за лечение, — отвечал он.
— Плачу натурой, — кокетничала Алла, и он краснел до ушей.
Даже через год брака он ещё стеснялся её шуток про интимность.
Через полтора года после свадьбы Алла забеременела. Абдолбек был счастлив как ребёнок, носился с ней как с хрустальной вазой, читал книги про беременность и роды.
— Если мальчик — назовём Джамил, — сказал он.
— А если девочка?
— Тогда Алёна. В честь вас.
— Меня зовут Алла, дурачок.
— Знаю. Но Алёна — это уменьшительное от Алла, разве нет?
— Нет, не разве. Алёна — это от Елены.
— Тогда Алла-младшая.
Родился мальчик. Джамил. Смуглый, черноглазый, с папиными чертами лица, но с маминым упрямым характером.
Когда малышу исполнилось три месяца, Абдолбек получил звонок от брата.
— Отец болен, — сказал Рустам. — Серьёзно болен. Хочет увидеть внука перед смертью.
— А меня он видеть хочет? — спросил Абдолбек.
— Сказал, что простит тебя, если ты вернёшься.
— Я не вернусь. Моя жизнь здесь.
— Тогда приезжай хотя бы попрощаться. И покажи сына.
Абдолбек долго мучился, советовался с Аллой. В итоге они решили — поедут вместе. Если его семья хочет видеть внука, пусть принимают и её.
Поездка в Душанбе была испытанием. Родители Абдолбека приняли Аллу холодно, но Джамил растопил их сердца. Дедушка не мог оторваться от внука, бабушка таскала его на руках, показывала всем соседям.
— Красивый мальчик, — сказала мать Абдолбека Алле в последний день. — И умный. Весь в отца.
— Спасибо.
— Ты... ты хорошая жена ему?
— Стараюсь.
— Я вижу. Он счастлив. Давно я его таким не видела.
Это было почти примирением.
Отец Абдолбека умер через год. Перед смертью он позвонил сыну и сказал:
— Прости меня. Я был не прав. Главное — чтобы ты был счастлив.
— Я счастлив, папа. Очень счастлив.
— Тогда я тоже счастлив. Береги семью.
Сейчас Джамилу уже пять лет. Он говорит на двух языках, любит плов и борщ одинаково, называет дедушку «дада», а бабушку — «бабуля». Летом они ездят в Душанбе, зимой остаются в Москве.
Абдолбек всё ещё работает массажистом, принимает клиентов дома. Алла всё ещё шутит про «халат доктора» и «бесплатный массаж для жены». Соседи привыкли к стонам удовольствия, доносящимся из их квартиры — теперь они знают, что это просто хороший массажист работает.
— Помнишь, как ты пришла ко мне скандалить? — спрашивает иногда Абдолбек.
— Ещё бы не помнить! Я думала, ты бабник страшный.
— А оказалось?
— А оказалось, что ты самый целомудренный мужчина на свете. До сих пор краснеешь, когда я что-то такое скажу.
— Не краснею!
— Краснеешь. Вот сейчас покраснел.
И он действительно краснеет. В свои тридцать шесть лет, отец семейства, успешный массажист — а всё ещё стесняется жены.
Алла смотрит на него и думает: как же хорошо, что она тогда решила пойти скандалить из-за «оргий» за стеной. Иначе никогда бы не встретила любовь всей своей жизни.
А началось всё с того, что она просто хотела тишины для послеоперационного восстановления. И получила намного больше — семью, любовь, счастье.
Иногда самые лучшие вещи в жизни приходят совершенно неожиданно. Когда меньше всего их ждёшь.