Тень Сета над Фивами: за убийством принца Рамзеса II я увидел человеческую подлость, а не божественную кару.

Глава 1: Тень Сета и шёпот дворца**

Сообщение от Фараона пришло на рассвете, как удар церемониального меча. Всего три дня. Семьдесят два часа, чтобы поймать призрака, убившего наследного принца Аменхотепа, или моя голока украсит стену Фив рядом с его погребальной маской.

Воздух в священных садах был густым и сладким, пахнет лотосом и смертью. Тело Аменхотепа лежало у подножия статуи Осириса. Не на спине, как подобает знатному воину, а на боку, с неестественно вывернутой рукой. На его лице застыла не боль, а удивление. Словно он увидел не убийцу, а призрака.

Мой взгляд скользнул по деталям, которые проигнорировали суеверные стражники. Земля вокруг тела – не просто помята, а исчерчена глубокими бороздами. Он боролся. Или его волокли. Обломки ритуального жезла, увенчанного головой шакала – символа Анубиса – лежали в стороне, как будто их отшвырнули. Слишком аккуратно, чтобы быть просто сломанными в схватке.

А потом был папирус. Клочок, вырванный из какой-то древней книги. Иероглифы, нацарапанные дрожащей рукой, гласили: *«Сет забирает своё. Кровь за кровь»*. Жрецы уже молились в храмах, пытаясь умилостивить бога хаоса. Но я, Медужай, видел другое. Угол папируса был ровно отрезан. Ни один демон или бог не стал бы так заботиться об аккуратности. Это работа человеческих рук.

Мои размышления прервал тяжёлый шаг. Ко мне подошли двое.

**Верховный жрец Амона, Хепи,** в белоснежных одеждах, его лицо было маской спокойствия, но глаза, маленькие и острые, как у кобры, выдавали беспокойство. «Медужай. Проклятие Сета нисходит на дом Рамзеса. Тебе не остановить божественную кару. Посвяти эти дни очищению, а не бессмысленному расследованию».

Рядом с ним, молча, стоял **генерал Кадеш**, командующий личной гвардией принца. Его доспехи были в пыли, а на кулаке красовался свежий ссадина. «Аменхотеп был глупцом, – прохрипел он, глядя на тело. – Совал нос, куда не следует. Играл в политику с жрецами и военными. Но он был моим принцем. И моим другом. Найди того, кто это сделал, Медужай. Или я найду его сам».

Они ушли, оставив меня в ароматном мареве сада. Два могущественных человека. Два разных совета. Один призывает смириться с волей богов, другой – мстить.

Версия жрецов удобна. Она закрывает дело, не оставляя вопросов. Версия генерала полна гнева и личной мести.

Но мои глаза снова вернулись к земле. К этим бороздам. И к идеально отрезанному углу папируса. Убийца силён. Он волочил тело принца. Но он и аккуратен. Педантичен. И он хочет, чтобы все думали о Сете.

У меня есть три дня. Три дня, чтобы отличить божественное проклятие от человеческого предательства.