Пока Максим вёл машину по городу, потерявшийся старик совсем разомлел в тепле и задремал.
Собачка Милая тоже уснула у него на руках. Но, как только машина остановилась у дома Эсфирь Марковны, старик тотчас очнулся и стал озираться. Его глаза, еще недавно полуприкрытые дремотой, теперь с любопытством смотрели по сторонам,
- Где это мы, Милая?
Собачка весело тявкнула и лизнула руку сидящей рядом Эсфири Марковны.
- Веня, мы пока ко мне пойдём, тебе надо хоть немного согреться, помыться и вообще отдохнуть. А потом будешь вспоминать, где ты живёшь, - любезно предложила она старому другу.
- Ты что, Эсфирь, думаешь меня пора на помойку? Я уже всё вспомнил, как тебя увидел, я ведь рядом с тобой живу, это ты наверное всё забыла?
Эсфирь Марковна даже рассмеялась, ее глаза заблестели от радости, что Венечка начал вспоминать!
- Так я думала, что вы куда-то переехали, мы давно ведь не виделись, я так поняла, что ты один живёшь и твоей Нели нет в живых, много уже времени с тех пор прошло. Но только все равно давай сначала пойдём ко мне.
Дома у старинной подруги Вениамин Львович совсем ожил.
Горячий душ смыл с него усталость и пыль его скитаний и бродяжничества. А одежда, которую ему все подбирали, оказалась удивительно удобной.
Простая домашняя еда, вкус которой он почти забыл, была удивительно вкусная и вернула ему силы. Они с Эсфирь Марковной, устроившись в уютной гостиной, погрузились в мир воспоминаний. Она принесла альбомы со старыми фотографиями. А Милая, которую тоже необычайно вкусно накормили, села к хозяйке на руки и повизгивала от радости.
- Кто же назвал её таким чудесным именем? - не удержалась от вопроса Эсфирь Марковна, - Первый раз слышу, чтобы у собачки была такая кличка.
- Знаешь, как ночью холодно спать на улице на лавочке? И вдруг мне кто-то теплый лег под бочок, а я и спросил её в том полубреду, в котором находился,
- Это ты, милая?
Сам не знаю, кого я тогда себе представлял, наверное Нелечку, жену свою любимую, помнишь её? И вдруг мне так тепло стало, я уснул, а мне Неля приснилась. И сказала, что теперь она всегда со мной будет рядом и что я не пропаду! Это ведь она, моя Милая, меня тогда к той дороге и потянула. И я прямо перед вашей машиной рухнул, ведь это неспроста, спасла она меня!
Старик замолчал на секунду, а потом погладил собачку и в глаза ей заглянул,
- Да, Милая моя? Ну конечно, а кто же она ещё, она и есть моя Милая...
Старика всё же уговорили ночевать здесь, а на следующий день дружно пошли провожать Вениамина Львовича к его дому.
Впереди весело бежала Милая, она хоть и не знала, где его дом, она же к старику не так давно прибилась. Но чуяла, куда идти, и что теперь её жизнь станет совсем не такой, какой была раньше, ведь она теперь не бездомная!
Дом старика и правда оказался неподалёку, дома было всё в порядке, только продукты в холодильнике испортились - ведь Вениамин Львович почти месяц бродяжничал из за того, что память потерял.
- Вот мне повезло, что именно вы на меня чуть не наехали, когда я упал, - радовался он в который раз, - Я как от падения встряхнулся, а когда ещё и Эсфирь увидел - сразу всё и вспомнил!
Злата с Василием и Максом тут же принялись за небольшую уборку. Проветрили, квартиру, холодильник вымыли, полы пропылесосили, и сразу стало свежо и уютно.
Платон и Лёва сбегали в магазин и купили свежий хлеб, молоко, курицу, сыр и всякие другие продукты. До этого по пути они всё испорченное выкинули.
А, когда Платон, Лёва, Злата, Василий и Максим наконец-то собрались уходить, то Эсфирь Марковна осталась помочь старому другу, под предлогом, что ему надо сварить куриный супчик, по его же просьбе.
Они оба, и Эсфирь Марковна, и Вениамин Львович, настолько были рады этой встрече, что последующие пару дней почти не расставались.
Они гуляли в сквере, что был разбит между их домами, и от них только и было слышно,
- А помнишь, как в семьдесят втором мы концерт наших выпускников давали? - умильно спрашивал Вениамин Львович, рассматривая фотографии.
- Конечно, а ты помнишь, какие были дети талантливые? И, кстати, мой Лёва прекрасно поёт, а его мама Злата уже гастролирует! - хвасталась Эсфирь Марковна.
- Какая ты счастливая, у тебя дочь и внуки, а у нас с Нелей так и не было детей, - восхищался её старый друг.
Но когда она ему шептула, что это, если честно, не совсем её, но очень любимые и душевно родные ей люди, Вениамин Львович горячо пожал её руки,
- Ты такая же удивительная, Эсфирь, как и была!
Все эти дни Платону никак не удавалось остаться с бабушкой Эсфирь наедине и незаметно попробовать посмотреть её болезнь изнутри, чтобы понять, насколько всё серьёзно.
Тем временем из клиники позвонили и попросили пройти обследование повторно. Эсфирь Марковна, увлеченная обществом и общением со своим старинным другом, была в прекрасном настроении. Она даже не задумалась, зачем ей опять нужен осмотр.
И, что удивительно, при повторном обследовании выяснилось, что метастазы заметно уменьшились, а некоторые вообще исчезли.
Платон был уверен, что это было положительное влияние от встречи со старинным другом и радости от общения.
И он не ошибся, прошло ещё пару недель, и Платон при разговоре с Эсфирь Марковной явственно увидел, что вообще все метастазы исчезли, будто их и не было!
В этот момент бабушка Эсфирь восторженно рассказывала, что они с Венечкой собираются вечером идти на концерт.
- Что ты так пристально меня рассматривал, Платон, вместо того, чтобы меня слушать? Что-то не так? - она даже немного рассердилась на него, но Платон тут же радостно её успокоил,
- Да что ты, бабушка Эсфирь, я просто смотрю на тебя и радуюсь, ты такая бодрая, помолодела даже, приятного вам с Вениамином Львовичем вечера!
А сам подумал, насколько радость общения со старым другом, воспоминания юности и их прогулки с собачкой Милой оказались благотворны. Ведь ощущение счастья и желание жить дальше - лучший лекарь и иногда даже творит чудеса!
И тут же Платон вспомнил про Полину Акимовну, маму Максима. Если с Эсфирь Марковной вроде всё хорошо, то тут надо ещё подумать, как разобраться...
Максим весь день мотался с документами по делам фирмы отца. Теперь она уже была на него переоформлена, удалось доказать права Максима на фирму его отца. И теперь он занимался вопросами кадров и финансов.
В фирме до сих пор ещё оставались работать некоторые невыявленные личности, которые в своё время помогли отчиму отжать фирму у отца Максима. Да и доходы там были низкие, как показала проверка...
У Платона же возникла одна идея, и он набрал номер Макса,
- Дядя Макс, привет, скажи, а Полина Акимовна давно была последний раз в твоей квартире?
- Привет, она там очень давно была, когда они ещё жили вместе с отцом, а потом их рассорили и она уехала, а что за неожиданный вопрос? - удивился Максим, - Хотя ты знаешь, давай вечером дома поговорим, мне сейчас неудобно разговаривать.
- Жду тебя, - согласился Платон. Он уже продумал, что хочет предложить Максиму, но решил ещё раз проверить свои догадки.
Интуитивно Платон подошёл к столу, за которым работал отец Максима - Аркадий.
Сам он с детства помнил наказ своего папы - если хочешь что-то спрятать - положи на самое видно место...
На столе видимо было всё так, как и при отце Максима, тут он не менял ничего. Стопка книг и тетрадей с записями, в стакане остро наточенные карандаши. На столешнице, как тогда было принято, лежало толстое, помутневшее от времени, оргстекло.
Платон получше пригляделся и увидел, что под стеклом на столе, на самом приметном месте, лежала студенческая фотография. Мелкая и качество не очень-то, сразу и не разглядеть, кто на ней изображён, надо спросить у Максима...
Ближе к вечеру и он приехал, по пути купил гамбургеры, ведь не пользоваться же постоянно гостеприимством Эсфири Марковны? Тем более, что она теперь то в парке с Милой и Вениамином Львовичем гуляет. Или посещает театр или концерт со своим вновь обретённым старинным другом. А они, чисто по мужски, с Максом жевали гамбургеры и запивали колой.
- Дядя Макс, надо привезти твою маму сюда на время, я хочу кое что проверить, - предложил Платон.
- Хорошо, но как я ей объясню зачем?
- Предложи ей развеяться, Эсфирь Марковна про неё, кстати спрашивала, она будет рада гулять и по театрам ходить в компании своих сверстников, смотри, как она посвежела и ожила!
- А что, неплохой вариант, привезу её сюда, пусть тут погостит, а мы с Леной и Аркашей там одни как-нибудь похозяйничаем, - запив колой последний гамбургер заявил Максим.
И Платон почувствовал, что эта идея чем-то Максиму сразу понравилась...