Надо, наверное, написать что-то по актуальной повестке, хотя и не очень хочется. Август со своей извечной хтонью и тоской, испещренный, как дуршлаг, темными пробоинами мрачных годовщин, захватил меня. Я снова и снова возвращаюсь в прошлое, как будто ныряю на разную глубину в очень холодную воду. 25 лет назад, 5 лет, 34 года… Никогда такого не было, чтобы мы не жили в учебнике истории, мы родились и уйдем из жизни под этой затрепанной обложкой, где какой-то не по годам смышленый мальчуган пририсовал кое-кому рога и хвост. А подростки в парке у моего дома распевают Цоя под гитару, как будто они и не родились спустя лет 20 после той августовской аварии. Вот уж кто будет жить в веках, кого никогда не настигнет забвение.
Ладно еще, было бы тепло, как в нормальных областях и регионах, я уже молчу про море. Вышла вчера посмотреть Персеиды в том, что моя подруга называет летним пальто (у нас в Питере есть пальто на все времена года и на всякие случаи жизни). Вернулась с окоченевшими руками – ах, надо было и перчатки, оказывается, надеть. То ли возраст сказывается, то ли что, но я, кажется, начала понимать, почему люди делают в августе всякие заготовки. Это такой хороший терапевтичный способ одолеть эту августовскую тоску. Ты одновременно и радуешься своему обильному урожаю, и готовишься с честью пережить тяжелые времена, ну и руки, как водится, заняты. Моей же жизненной энергии хватает пока только, чтобы томно смотреть на кабачки. Я смотрю на них, они смотрят на меня, все мы ждем искры, бури и безумия, которые соединят нас и помогут наметать столь вожделенной икры.
И вот то ли возраст сказывается, то ли что, но я все последние дни смотрю, слушаю и читаю уважаемых экспертов по текущей повестке, и большинство из них, за очень редким исключением, кажутся мне теперь совершенно не экспертными. Ну и моя больная мозоль. Овальный кабинет, как и в феврале, продемонстрировал полное отсутствие в обозримом пространстве нормальных пиарщиков и журналистов, ничего другого я от них не ожидала. Но ведь и Европа туда же (хотя те же французские каналы весь последний год демонстрировали весьма глубокое понимание ситуации), и вопросы, например, которые они задавали бедному Макрону – ну это просто удар в спину. Не Макрону, мне. Как можно до такой степени не понимать, что там вообще в актуальном пространстве на самом деле происходит, с кем эти товарищи вообще имеют дело последние 4 года как минимум, кто таков вообще этот черт с рогами? Но они не знают и не понимают, хотя выглядят намного умнее, чем их коллеги в Белом доме. Это вообще самые умные, получается, люди на земле, и даже они не могут этой простейшей штуки понять, вот в чем беда.
Не надо договариваться с агрессорами, вы все равно с ними никогда ни до чего не договоритесь. Любые ваши компромиссы, любые уступки в свою сторону они воспримут, как вашу слабость, обернут себе на пользу и против вас. Они питаются страхом и действуют устрашающе, когда видят этот страх или возможность его вызвать. Единственное, что их может остановить – это отсутствие страха и демонстрация силы, даже вовсе не угрожающая и не собирающаяся на самом деле атаковать. Достаточно того, что она вдруг вырастает напротив – спокойная, молчаливая, преисполненная решимости во что бы то ни стало дать отпор. И только тогда они отступят, забьются в тень и забыть забудут, на что они там претендовали.
Долго подбирала слова, которые могли бы описать мои чувства по поводу всей этой говорильни. Самым мягким будет, пожалуй, «раздосадована». Мне странно и жутко слышать, как взрослые серьезные люди только сейчас всерьез обсуждают то, что надо было сделать еще несколько лет назад. Столько бы людей остались живы, столько разрушений удалось бы избежать. Но ладно, пусть – давайте хоть что-то сделайте хотя бы сейчас. Перейдите уже из этих разговоров, как мы с кабачками, на новый уровень отношений. Покажите не словами, а делом, на что вы в реальности способны и можете пойти. А вы точно можете – потому что то, что становится хотя бы однажды озвучено, переходит в область материального, того, что возможно осуществить. Между словами и делами, на самом деле, стоит только воля – желание эти слова претворить в жизнь.