Дверь прямо-таки сорвалась с петель. Лидия Сергеевна влетела в гостиную, как торнадо, держа в руках смартфон и размахивая им перед носом у Насти.
— Это что за дела? — голос дрожал от бешенства. — Квартиру продали? Мою квартиру?
Настя вздрогнула. Алёша даже не успел встать с дивана, только челюсть отвисла. На экране телевизора замерли герои какого-то сериала, а в комнате повисла такая тишина, что слышно было, как тикают часы на стене.
— Мама, ну давай спокойно... — начал Алёша.
— Спокойно? — Лидия Сергеевна развернулась к сыну. — Ты мне о спокойствии говоришь? Когда ваша тётя Клава мне только что сообщила, что в объявлениях висит МОЯ квартира на Арбате?
Настя покраснела. Руки у неё затряслись, она нервно поправила волосы.
— Лидия Сергеевна, мы хотели с вами поговорить...
— Поговорить? — свекровь подошла ближе. — После того, как уже всё решили? Ты что, совсем охренела?
Алёша вскочил с дивана.
— Мам, не надо так с Настей. Это моё решение тоже.
— Твоё? — Лидия Сергеевна перевела взгляд на сына. — Ты же понимаешь, что эта квартира должна была тебе достаться? По завещанию бабушки? А теперь что?
Настя сглотнула.
— Мы деньги вам отдадим. Честно. Мы уже договорились с покупателями...
— Какие деньги? — голос свекрови стал ещё выше. — Ты представляешь, сколько эта квартира стоит? Пять миллионов! Вы мне пять миллионов отдадите?
Тишина. Алёша опустил глаза.
— Мам, у нас свои планы. Мы хотим переехать в Подмосковье. Дом купить. Для детей лучше.
— Каких детей? — Лидия Сергеевна фыркнула. — У вас же детей пока нет.
— Будут, — тихо сказала Настя.
— Ага, будут. А квартиру уже продаёте. Логично очень.
В этот момент в прихожей послышались шаги. Дверь открылась, и вошёл Константин Петрович, двоюродный брат покойной бабушки Алёши. Широкоплечий, в дорогом костюме, с дипломатом в руках.
— О, семейный совет, — улыбнулся он. — Как раз вовремя.
Лидия Сергеевна обернулась.
— Костя, ты что здесь делаешь?
— Да так, мимо проходил. Думаю, заскочу к родственничкам. — Он поставил дипломат на пол и сел в кресло, как будто его пригласили. — Слышу, тут о квартире речь идёт.
Алёша нахмурился.
— Дядя Костя, мы тут семейные вопросы обсуждаем...
— А я что, не семья? — Константин Петрович развёл руками. — Между прочим, Марья Ивановна, твоя бабушка, была моей троюродной сестрой. Так что и мне не всё равно, что с её наследством происходит.
Лидия Сергеевна насторожилась.
— При чём здесь ты?
— А при том, — Константин Петрович достал из кармана документы, — что завещание можно оспорить. Есть такая процедура.
Настя побледнела.
— Как это оспорить?
— Да очень просто. — Он развернул бумаги. — Марья Ивановна в последние годы была не совсем в себе. Помните, как она на улице потерялась? Или когда соседей не узнавала? А Алёша в это время был особенно внимателен. Навещал, помогал, влияние оказывал.
Алёша покраснел.
— Дядя Костя, что ты несёшь?
— Несу правду, племянничек. Психологическое давление на пожилого человека — это серьёзно. Суд может признать завещание недействительным.
Лидия Сергеевна села на диван. Руки у неё тряслись.
— Костя, но ты же не будешь... Мы же родственники...
— Родственники, родственники, — кивнул Константин Петрович. — Только вот интересно получается. Алёша квартиру продаёт за пять миллионов. А рыночная стоимость — семь миллионов минимум. Странно, правда?
Настя вскочила.
— Мы никого не обманываем! Покупатели сами цену предложили!
— Покупатели... — Константин Петрович улыбнулся. — А вы знаете, кто эти покупатели?
Алёша пожал плечами.
— Обычные люди. Через агентство.
— Через агентство, которое принадлежит моему приятелю, — спокойно сказал Константин Петрович. — И покупатели тоже мои знакомые. Так что, получается, я вам помогаю квартиру продать. А взамен прошу небольшую услугу.
Лидия Сергеевна вскочила.
— Какую услугу?
— Оформить дарственную. На меня. За символическую плату, конечно. Скажем, за миллион.
В комнате повисла мёртвая тишина. Даже часы, казалось, перестали тикать.
Алёша медленно поднялся с дивана.
— Дядя Костя, ты что, совсем...
— Совсем что? — Константин Петрович поправил галстук. — Совсем умный? Совсем предприимчивый? Да, совсем. А вы, детки, совсем наивные.
Настя заплакала. Тихо, но слёзы текли по щекам.
— Мы же доверяли... Мы думали, вы нам помогаете...
— Я и помогаю, — развёл руками Константин Петрович. — Помогаю не наделать глупостей. Вы же молодые, неопытные. А тут такие деньги. Можете прогореть.
Лидия Сергеевна подошла к Константину Петровичу.
— Костя, ну как ты можешь? Мы же столько лет дружили...
— Дружили, дружили. — Он встал и взял дипломат. — Только дружба дружбой, а деньги врозь. У вас три дня на размышление. Либо дарственная, либо я подаю в суд.
Алёша сделал шаг вперёд.
— А если мы откажемся продавать?
— Не получится, — усмехнулся Константин Петрович. — Договор уже подписан. Задаток получен. А расторжение — это неустойка. Тоже немалая сумма.
Он направился к двери, потом обернулся.
— Кстати, Лида, а ты знаешь, что твой Алёшенька уже два месяца назад деньги в долг брал? Под залог этой самой квартиры?
Лидия Сергеевна медленно повернулась к сыну.
— Алёша?
Алёша опустил голову.
— Мам, у нас были трудности... Настя беременная, работу потеряла...
— Беременная? — Лидия Сергеевна посмотрела на Настю. — Ты же говорила, что детей пока нет.
Настя всхлипнула.
— Срок маленький ещё... Мы не хотели раньше времени...
— Значит, врали мне, — констатировала свекровь. — И деньги заняли. И квартиру продать решили. Всё без меня.
Константин Петрович довольно кивнул.
— Вот видишь, Лида, как твои родненькие с тобой обращаются. А я хотя бы честно говорю, что мне нужно.
Лидия Сергеевна села в кресло и закрыла лицо руками.
— Господи, во что это всё превратилось...
Алёша подошёл к матери.
— Мам, прости. Мы правда хотели всё объяснить. Просто время не было подходящего...
— Времени не было? — Лидия Сергеевна подняла голову. — Два месяца времени не было? Или ты думал, я не пойму?
— Не в этом дело, — вмешался Константин Петрович. — Дело в том, что теперь выбор простой. Либо я получаю квартиру, либо все остаются ни с чем. Потому что долги Алёши никто не отменял.
Настя вытерла слёзы.
— А если мы найдём деньги? Долг вернём?
— Где вы найдёте? — фыркнул Константин Петрович. — Плюс проценты. Это уже под несколько миллионов выходит.
Алёша сел рядом с матерью.
— Мам, ну скажи что-нибудь.
Лидия Сергеевна долго молчала. Потом встала и подошла к Константину Петровичу.
— Костя, а если я сама куплю эту квартиру? У Алёши?
Тот пожал плечами.
— У тебя есть пять миллионов?
— Есть накопления. И квартиру свою продать могу.
Константин Петрович нахмурился.
— Лида, не умничай. Договор с моими покупателями уже подписан.
— Значит, пусть они с тобой и разбираются, — сказала Лидия Сергеевна. — А я подам заявление о мошенничестве. На тебя.
— На каком основании?
— На том, что ты втянул моего сына в аферу. Специально подставил покупателей. И теперь шантажируешь.
Константин Петрович побледнел.
— Лида, ты что несёшь? Какое мошенничество?
— А такое, — спокойно сказала она. — У меня есть знакомый следователь. Он мне объяснил, что организация фиктивных сделок — это уголовное дело.
Алёша удивлённо посмотрел на мать.
— Мам, ты серьёзно?
— Очень серьёзно, — кивнула Лидия Сергеевна. — Костя, убирайся из моего дома. И больше не появляйся.
Константин Петрович постоял, подумал. Потом взял дипломат.
— Ладно, Лида, ты выиграла этот раунд. Но игра ещё не закончена.
Он ушёл, громко хлопнув дверью.
Лидия Сергеевна опустилась в кресло.
— Ну что, голубчики мои? Теперь будем разбираться по-честному?
Настя подошла к свекрови.
— Лидия Сергеевна, простите нас. Мы правда не хотели...
— Хотели, хотели, — устало сказала та. — Только не подумали, что я тоже человек. И тоже имею право знать, что происходит.
Алёша сел напротив матери.
— Мам, что теперь делать будем?
— А теперь будете учиться жить честно, — сказала Лидия Сергеевна. — Без хитростей и обманов. Квартиру не продавать. Долги возвращать потихоньку. А я помогу.
— Как помогу?
— Продам свою квартиру. Перееду к вам. И деньги дам на долги.
Настя всплеснула руками.
— Но вы же останетесь без жилья!
— Не останусь. Будете жить втроём. А потом вчетвером. Когда ребёнок родится.
Алёша покачал головой.
— Мам, мы не можем принять такую жертву...
— Не жертву, а помощь, — поправила Лидия Сергеевна. — Семья должна держаться вместе. А не врать друг другу и не строить интриги.
Настя подошла и обняла свекровь.
— Спасибо вам. Мы будем хорошими.
— Посмотрим, — сухо сказала Лидия Сергеевна. — Пока что вы были не очень.
А через неделю Константин Петрович всё-таки подал в суд. Правда, не на Алёшу, а на агентство недвижимости. За срыв сделки. Но проиграл. Потому что Лидия Сергеевна действительно знала следователя. И тот помог разобраться, кто тут настоящий мошенник.
Алёша потом долго удивлялся, как мать всё так ловко провернула. А Лидия Сергеевна только посмеивалась. Говорила, что не зря всю жизнь в юридической конторе проработала. Кое-что знает о том, как люди друг друга обманывают.
И ещё она сказала, что теперь, когда все секреты раскрыты, можно начинать жить заново. Только честно.
Настя родила через полгода. Девочку. Назвали Машей, в честь прабабушки. Той самой, чья квартира чуть не стала причиной семейного краха.
А Константин Петрович больше не появлялся. Говорят, переехал в другой город. Подальше от родственников, которые оказались не такими наивными, как он думал.