Интернет узнал о росте Аллы-Виктории буквально за одну ночь. Одно свежее фото из греческого отпуска — и тысячи комментариев: «Да она уже почти в рост папы!» Девочке 13 лет, но рядом с Филиппом, чьи почти два метра давно стали визитной карточкой, она выглядит так, словно догонит его уже завтра.
Элунда как семейный классический отпуск
Киркоров не раз признавался: Элунда для семьи — это не просто пляжи и солнце, а традиция и надёжный островок. В его вилле на Крите — четыре этажа, джакузи в почти каждой комнате, террасы с видом на светлую гладь Эгейского моря. Он обустроил её несколько лет назад, как семейную крепость. Там царит тишина, которую нарушают только смех детей и шум прибоя.
Брендовый гардероб – или «у неё вкус есть»
Алла-Виктория уже привыкла к миру красоты. Серьги Louis Vuitton на её ушках появились ещё на одном из дней рождения. Теперь любой её наряд — повод для обсуждений: «вот она, маленькая модница» и «не рано ли?». Но девочке это, похоже, нравится — особенно когда она снимает короткие ролики на тему природы и папиного лица и публикует их с лёгкой улыбкой — папа рядом, и этого достаточно.
Дубайская школа: строгость, дисциплина, дорогая броня
Образование — фундамент. Дети Киркорова учатся в престижной швейцарской школе в Дубае, где за год платят около 12 миллионов рублей на каждого. Языки, наука, самостоятельность — всё не для шоу, а для жизни. Гаджеты под жёстким контролем: любые попытки обойти правила превращаются в разговор с директором.
И вот сидишь ты там, в Москве или в Элунде, а в Дубае прописаны расписания, планы, отчёты: каждый вечер у Киркорова звонок с директором. Он шутит: «Дочери сейчас «не хочет учиться, а хочет жениться»». Сразу видно — и любовь, и терпение на пределе, но главное, что режиссёр-папа держит всё под контролем.
Майами, Москва и другие точки на карте
Каникулы — время перемещений. У Киркорова есть дом в Майами, где дети проводят время после школьной поры. Москва — редкий визит: тут почти не осталось детских друзей, все уже «разъехались». В поездке — авиация, распорядок: утром — зарядка на террасе, потом завтрак из фруктов, готовых соков, творожка. Вечером — совместный ужин, рассказы о школе, что там новое, с кем дружит Алла-Виктория, что Мартин собрал интересный проект.
Папа говорит, что в Майами дети раскрываются: там можно обскочить камеры, пойти в местную арт-школу, где они учатся играть на гитаре или рисовать. У Аллы-Виктории уже есть рутина: плавание у бассейна, чтение английских книг, и — что особенно радует — совместное время с отцом, без прожекторов.
Как всё начиналось: имя, дети, быт
Имя Алла-Виктория — это знак. Первое — в честь Аллы Борисовны, долгое время рядом с Филиппом; второе — в память о матери Киркорова — Виктории Марковне. Мартин — имя выбрали, чтобы у мальчика была индивидуальность. Он появляется в кадрах меньше — чтобы юноша рос спокойно, без излишнего внимания.
За кадром — семейная кухня. Филипп часто рассказывает, что дома именно дочь «главная»: она шумит, спорит, «ведёт» папу, если хочет мороженого или чтобы включили любимую программу. Он улыбается и идёт за булочками или хозяйничает на кухне: всё под её командой.
Когда фото заканчивается, начинается семья
Вот смотрите: снимок глянцевый, а под ним — обычный бытовой разговор: «Что по школе, кто новый друг?», «Куда домой едем на лето?», «Какие книги читаешь на английском?». Там, где нет сцен, дети — такие же подростки, которые говорят о мультиках, завтраках, о том, как папа пытается научить их готовить.
И знаете, что важно: за ростом, школой и брендами стоит обычная жизнь. Утро начинается с завтрака, вечера — с разговоров. И всё это — под охраной отца, любящего, строгого, уставшего, но счастливого.