Карта, скроенная заново: границы РСФСР в вихре перемен
Когда в июле 1918 года на карте мира появилось новое государство — РСФСР, его очертания были скорее пунктирными, чем четкими. Линии границ пролегали не столько по рекам и горам, сколько по линии фронта бушевавшей Гражданской войны. Территории переходили из рук в руки, и вчерашний тыл сегодня мог стать ареной ожесточённых боёв. В этом хаосе рождалась новая география, и одним из ключевых её архитекторов, чьё влияние ощущалось с первых лет и до самой его смерти в 1953 году, был народный комиссар по делам национальностей Иосиф Сталин. Именно он, обладая уникальным положением в партийной иерархии, курировал сложнейшие вопросы национально-государственного размежевания, и его подпись стоит под многими решениями, определившими облик страны на десятилетия вперёд.
Особенно запутанной была ситуация на границах с Украиной. К 1918 году значительная часть её территории находилась под контролем немецких войск и марионеточного правительства гетмана Скоропадского. В результате Брестского мира Россия потеряла контроль над такими городами, как Белгород, Рыльск, Валуйки, а также над станцией Унеча, важным железнодорожным узлом. Однако крах Германской империи в ноябре 1918 года изменил расклад сил. Советское правительство, укрепляя свои позиции, начало возвращать утраченные земли. Уже в 1919 году северные уезды Черниговской губернии и ранее уступленные города вновь вошли в состав РСФСР. Это был динамичный процесс, где военные успехи немедленно закреплялись административными решениями.
Не менее сложной была судьба земель Войска Донского. После разгрома белого движения его обширные территории, исторически представлявшие собой особую административную единицу, были разделены между РСФСР и новообразованной Украинской ССР. Но и эта конфигурация оказалась недолговечной. В 1920-е годы начался процесс «уточнения» границ, который на деле представлял собой сложный торг и перекройку территорий, исходя из экономических и этнических соображений. Москва настаивала на том, что промышленные районы Донбасса, в частности Таганрогский и Шахтинский округа, экономически и культурно тяготеют к России. В 1925 году было принято окончательное решение: Таганрог, Каменск-Шахтинский и значительная часть восточного Донбасса с его угольными шахтами были переданы из состава УССР в РСФСР. Это решение, продиктованное логикой индустриализации и централизации управления промышленностью, на долгие годы определило границу между двумя крупнейшими союзными республиками.
Азиатский узел: Оренбург, Туркестан и рождение новых республик
На момент своего провозглашения РСФСР включала в себя практически всю Среднюю Азию, за исключением формально независимых, но находившихся в сфере российского влияния Бухарского эмирата и Хивинского ханства. Эти древние государства, осколки некогда могущественных империй, доживали свои последние дни. В 1920 году Красная Армия положила конец их существованию, и на их месте возникли Хорезмская и Бухарская народные советские республики, которые вскоре на правах автономий вошли в состав разраставшегося советского государства. Вся эта огромная территория получила название Туркестанской АССР в составе РСФСР, а земли современных Казахстана и Киргизии были объединены в Киргизскую АССР.
В этом административном калейдоскопе уникальная роль выпала городу Оренбургу. Основанный как крепость на границе с казахской степью, он в 1920-х годах стал столицей сразу двух автономных республик — Башкирской и Киргизской. Причём в состав последней он вошёл вместе со всей территорией бывшей Оренбургской губернии царских времён. Это было временное и довольно громоздкое решение, отражавшее сложность национального размежевания в регионе со смешанным населением. Оренбург, будучи крупным русским городом, на несколько лет стал административным центром огромной казахской автономии.
Переломным моментом стала реформа 1925 года, запущенная в рамках национально-территориального размежевания Средней Азии. Киргизская АССР была преобразована. Её столицу перенесли из Оренбурга в город Ак-Мечеть, который по этому случаю переименовали в Кзыл-Орду («Красная столица»). Сама республика получила новое имя — Казахская АССР. При этом Оренбургская губерния была выведена из её состава и возвращена в прямое подчинение РСФСР. Этот шаг завершил формирование основной территории Казахстана. Именно тогда, в 1924-1925 годах, была проведена та граница, которая с небольшими изменениями существует и по сей день.
Вопреки распространённому мифу о том, что города с русскими названиями на севере Казахстана — Уральск, Петропалоск, Усть-Каменогорск — были переданы республике во времена Хрущёва, исторические факты говорят об обратном. Эти города, основанные как русские крепости на пограничной линии, изначально вошли в состав Киргизской (а затем Казахской) АССР в 1920-е годы. Их русские названия — следствие политики царского правительства и последующей русификации, но территориально они были закреплены за Казахстаном именно в сталинский период, в ходе масштабной перекройки карты Средней Азии.
От Балтики до Тихого океана: северные и восточные рубежи
На Дальнем Востоке ситуация долгое время оставалась нестабильной. Оплотом советской власти в регионе была Дальневосточная республика (ДВР) — формально независимое буферное государство, созданное для того, чтобы избежать прямого военного столкновения с Японией. На протяжении нескольких лет центральное правительство фактически не контролировало эти огромные территории, где хозяйничали остатки белых армий, банды и иностранные интервенты. Лишь в 1922 году, когда РСФСР достаточно окрепла, войска под командованием Василия Блюхера восстановили порядок, и ДВР была официально включена в состав РСФСР.
Однако и после этого целостность дальневосточных границ подвергалась испытаниям. На остров Врангеля, стратегически важный арктический форпост, предъявили претензии Канада и США. В 1924 году канадцы даже высадили там свой десант. Советскому правительству пришлось приложить немало усилий — дипломатических, военных и даже научных, организуя полярные экспедиции, — чтобы окончательно закрепить остров за собой. В 1944 году произошло ещё одно важное территориальное изменение: Тувинская Народная Республика, бывший протекторат Российской империи, после многих лет независимости была принята в состав СССР на правах автономной области. А по итогам Второй мировой войны Советский Союз вернул себе южную часть Сахалина и всю гряду Курильских островов, утраченных после Русско-японской войны 1905 года.
На севере и западе границы также претерпели значительные изменения. В результате двух войн с Финляндией (1939-1940 и 1941-1944) к СССР отошли Карельский перешеек с городом Выборгом и порт Печенга на Баренцевом море, обеспечивший стране незамерзающий выход в Северный Ледовитый океан. После включения в состав СССР прибалтийских республик в 1940 году некоторые их территории были переданы в состав РСФСР. Так, Эстония лишилась Ивангорода и Печорского района, а Латвия — железнодорожной станции Пыталово (Абрене). Эти решения обосновывались как историческими картами царских времён, так и стратегическими соображениями. Наконец, после победы над Германией, по решению Потсдамской конференции союзников, в состав РСФСР вошла северная часть Восточной Пруссии с городом Кёнигсбергом, который стал Калининградом, — новый, не имеющий сухопутной границы с остальной страной, анклав на Балтике.
Имперское наследие в красном: армия, церковь и символы
Деятельность Сталина не ограничивалась лишь перекройкой границ. Не менее масштабные изменения происходили и в идеологической, и в символической сферах. После десятилетий революционного нигилизма, отрицавшего всё «старорежимное», начался постепенный, но неуклонный возврат к некоторым традициям и символам, ассоциировавшимся с исторической Россией. Этот процесс был особенно заметен в армии. В 1943 году, в разгар Великой Отечественной войны, Указом Президиума Верховного Совета СССР в Красной Армии были введены погоны, чрезвычайно похожие на те, что носили в Российской Императорской армии. Вместе с ними вернулся и сам термин «офицер», заменивший безликое «командир».
Этот шаг часто объясняют стремлением поднять боевой дух войск или унифицировать знаки различия с союзниками. Однако процесс начался гораздо раньше. Звание маршала было введено ещё в 1935 году, а генеральские и адмиральские звания — в 1940-м. Переход на новую форму с погонами планировался ещё до войны. Это была не сиюминутная реакция на тяжёлое положение на фронте, а часть целенаправленной политики по укреплению армии и государства. Как писали тогда советские газеты, «погоны — символ воинской чести... советские командиры с заслуженным правом готовы к принятию знаков офицерского достоинства». Происходило восстановление преемственности между Красной Армией и великими победами русского оружия прошлого.
Эта же тенденция проявилась и в наградной системе. В июле 1942 года были учреждены ордена, названные в честь великих русских полководцев: Суворова, Кутузова, Александра Невского. Позже, в 1944 году, для моряков появились ордена Ушакова и Нахимова. Тот факт, что все эти исторические личности были царскими фельдмаршалами и адмиралами, представителями «эксплуататорских классов», а Александр Невский — ещё и канонизированным святым, уже не имел значения. Главным было то, что они олицетворяли воинскую славу России. В ноябре 1943 года был учреждён «солдатский» орден Славы, который по своему статусу и даже по расцветке ленты был прямым наследником Георгиевского креста — самой почётной награды для нижних чинов в императорской армии.
Не менее значительным был и поворот в отношениях с Русской Православной церковью. После десятилетий идеологического натиска, в ходе которых церковная жизнь была поставлена на грань выживания, 3 сентября 1943 года состоялась встреча Сталина с тремя митрополитами. Итогом этой встречи стало не только разрешение на избрание Патриарха (патриаршество было ликвидировано после революции), но и кардинальное изменение государственной политики. Было дано разрешение на открытие храмов, монастырей, духовных академий и семинарий. Священники начали массово возвращаться из мест заключения и ссылок. Созданный ещё в 1925 году «Союз воинствующих безбожников» был тихо распущен. Этот период, с 1943 года и до смерти Сталина, считается в РПЦ временем относительного возрождения.
Возвращение к истокам: культурные и административные метаморфозы
Процесс возвращения к историческим корням затрагивал не только армию и церковь. Он проявлялся во многих, порой неожиданных, сферах жизни. Так, революционные «народные комиссариаты» (наркоматы) были переименованы в более традиционные министерства, а Совет Народных Комиссаров — в Совет Министров. Сам Сталин, занимавший пост Председателя Совнаркома, стал, соответственно, Председателем Совета Министров.
Серьёзные изменения произошли и в системе образования. Была восстановлена классическая русская школьная система, с её акцентом на фундаментальные знания, разрушенная в ходе революционных экспериментов 1920-х годов. В школах было введено раздельное обучение для мальчиков и девочек, как это было в дореволюционных гимназиях. Были восстановлены и учёные степени кандидата и доктора наук, а также звания доцента и профессора, пришедшие на смену революционному «красному профессору».
Даже в быту ощущались эти перемены. В 1935 году советским людям вернули празднование Нового года с ёлкой и Дедом Морозом. Этот праздник, после революции заклеймённый как «буржуазный» и «поповский», был реабилитирован и быстро стал одним из самых любимых в народе. В 1936 году произошло ещё одно знаковое событие: было официально восстановлено казачество, которое после Гражданской войны прошло через горнило суровых испытаний. Казачьим частям было разрешено носить традиционную форму, и они вновь стали частью вооружённых сил страны, покрыв себя славой в годы Великой Отечественной войны.
Одной из важнейших реформ стало изменение государственной символики. В 1944 году вместо «Интернационала», гимна мирового пролетариата, был принят новый гимн Советского Союза. Музыку к нему написал Александр Александров, а в основе её лежал «Гимн партии большевиков», созданный им же в 1938 году. Именно эта мелодия, с изменённым текстом, стала музыкой государственного гимна современной Российской Федерации. Все эти шаги, от восстановления погон до возвращения новогодней ёлки, были частями одного большого процесса — строительства нового государства, которое, несмотря на свою коммунистическую идеологию, всё больше обращалось к своему имперскому прошлому, черпая в нём силы и символы для самоутверждения на мировой арене.