3. Соратник
– Тимоха, вставай! – надоедливо выл в ухо Митька. – Открой дверь, мне надо...
Тимка скинул одеяло, недовольно взглянул на кота сонными глазами:
– И чего тебе не нравится ящик с песком? По нашим условиям – это вполне комфортный теплый туалет, а тебе все на улицу надо!
Тимка сунул босые ноги в валенки. Изба еще не остыла, но от пола тянуло холодом. Он приоткрыл дверь и выпустил наружу кота:
– Давай быстро! Холод на улице!
Митька шмыгнул наружу, но не прошло и двух секунд, как заскребся в дверь, оглашая округу воем. Тимка удивленно приоткрыл дверь, Митька пулей влетел в помещение и забился под нары в дальний угол. В полумраке светились его испуганные глаза.
– Ого! – Хмыкнул Тимка. – Неужели такой мороз, или тобой хотели позавтракать?
Он осторожно приоткрыл дверь еще раз и выглянул наружу. Уши тут же щипнул морозец, облако холодного воздуха клубами ворвалось в избу.
– Ага! – понял Тимка. – Старый знакомый все никак не угомонится. – Вокруг избы и по всему двору, огороженному частоколом, натоптаны следы. Узнать гостя не составляло труда – Корсар, самец лесной рыси! Несколько раз уже этот неуемный зверь пробирался во двор, привлекаемый запахами съестного. Особенно его интересовал лабаз. Но крепко срубленный и прочно запертый, он так и не покорился взломщику. Сегодня, похоже в отместку, решил сделать засаду на домашнего зверька, но тот оказался проворней, да и человек вовремя пришел ему на помощь.
– Перейдем на осадное положение, или отвадим хищника? – поинтересовался у друга Тимка.
– Пусть уходит! – Мяукнул Митька. – Это мой двор!
Тимка снял со стены ружье, зарядил его, и приоткрыв дверь, выстрелил в воздух. Звук выстрела эхом отразился от стены деревьев, тело большой рыжей кошки легко перемахнуло через частокол и скрылось средь стволов сосен.
– Иди, путь свободен. – Тимка выпустил кота за двери. – Не забывай оглядываться, когда будешь справлять свои дела – мало ли кто может оказаться за твоей спиной... – ободряюще напутствовал он кота.
Прошло уже два месяца, как Тимка и Митька остались одни в глухой тайге. Продуктов было в достатке, но Тимка решил их приберечь до поры и добывал себе дичь в тайге, близ избы. Благо – Семен оставил ему и лыжи, и припасы к ружью. Воду брали в ручье, который не перемерзал даже в морозы, надо было только разбить ледяную корку. Мелкой дичи хватало, погреб в избе забит картошкой и прочей овощью, со стены свисали две больших вязанки лука и Тимка с Митькой не бедствовали. В феврале – марте здесь бывают такие метели, что выйдя за ограду, можно легко заблудиться в двух шагах от жилья, вот тогда и пригодятся запасы, заложенные на хранение в лабаз. К этому времени охотники-промысловики возвращались с дальних угодий, останавливались на постой у Тимки и через день отдыха продолжали свой путь. Хороший народ, немногословный, выносливый – настоящие мужики!
Вечером Митька грелся, глядя на огонь в приоткрытой дверце печи. В его хитрых глазах играли отблески огня. Он повернул голову к Тимке и лениво мяукнул:
– Пришел кто-то. Впустить надо...
Прибыл очередной охотник. Оставив сани-волокуши с добытой пушниной под навесом, он вошел в избу, но не торопился снять верхнюю одежду.
– Раздевайся, дядя, здесь тепло. – Предложил Тимка, ставя на плиту чайник – для гостя сейчас кружка горячего чая была желаннее всего.
– Потом, – пробасил охотник. – Сейчас отдохну, да еще схожу – тут в полуверсте, омроча умирает, пораненный весь. Жаль его, молодой, спасать надо. У них сейчас брачный период, так те, кто посильней, хлещут молодых, почем зря! Вот и ему, похоже, от собрата досталось.
– Кто такой – омроча? – удивился Тимка.
– А вот такой-же кот, как твой, – он указал на Митьку, – только поболее будет, да хвост покороче.
– Рысь! – догадался Тимка. - Это его Корсар потрепал, тут его угодья. Ты, дядя, отдыхай, я сам схожу. Объясни только – где его искать?
– По нашему – омроча, а по вашему – рысь. – Согласился охотник. - Иди по моей лыжне, там увидишь, мимо не пройдешь. Сани возьми, сподручней будет.
Тимка нашел молодого котика рыси чуть дальше от лыжни.
Похоже, что услышав скрип лыж, он пытался отползти, но силы оставили его. Он даже не сопротивлялся, когда Тимка поднял окровавленное тело и уложил на сани, только поглядывал желтыми глазами, как тот вскинул за спину ружье, поправил шапку с налобным фонарем и впрягся в лямки саней.
Митька поначалу возражал против присутствия в избе еще одного хвоста. Он осуждающе посматривал на Тимку и обиженно ворчал. Тимка готовил в металлической посудине отвары из высушенных трав – антисептиков и терпеливо обрабатывал раны молодого кота рыси. Тот терпел, лишь иногда огрызался, делая вид, что готов вцепиться клыками в руку человека, но ни разу этого не сделал. К концу недели у него, наконец, прорезался аппетит, он начал вставать с лежанки и осторожно прохаживаться по избе.
«На поправку пошел Васек! – радовался Тимка. Васька – так он назвал нового жителя – справедливо полагая, что для кота это самое правильное имя. Митька продолжал недовольно урчать, все своим видом показывая, что оскорблен присутствием дальнего родственника до глубины души.
В один из мартовских дней на небе прояснело, дунул теплый ветерок и Тимка решил размяться со снеговой лопатой. Васька тоже запросился на улицу. Расчищая тропки, Тимка посматривал, как тот осторожно ступает по снегу, прикрыв глаза втягивает воздух и застыв в неподвижности, смотрит на кроны деревьев. Закончив работу, Тимка присел на толстый чурбак. Рядом тут-же примостился Митька. Васька подошел осторожно, громко вздохнул и прикрыв глаза, положил большую голову на колени Тимке.
– Признал! – радовался Тимка, – ведь зверь, а понял, что ему добра желают...
И только Митька продолжал недовольно уросить. Но Васька хитро прищурил глаза и лизнул собрата в недовольную мордочку. злобное урчанье стихло...
В конце марта, когда прошли метели, а сугробы, напитанные влагой осели, Тимка выгребал со двора остатки снега. Митька с Васькой затеяли игру – то один гнался за другим, то наоборот! Тимка только удивлялся их дружбе – неразлучные! Даже спят вместе – на верхних нарах. И на воле – один без другого – никуда! Васька повзрослел, окреп и на вид выглядел не менее устрашающе, чем его обидчик – Корсар.
Вдруг друзья прекратили игру и подняли головы к серому, низкому небу. Через минуту и Тимка услышал приближающийся рокот вертолета.
– Семен! – понял Тимка. – Васька, Митька, идем встречать Семена!
Два хвоста следовали за Тимкой по свежей лыжне, но как они не торопились, вертолет уже поднялся с поляны и взмыл ввысь. На пригорке остались двое мужчин с ворохом тюков.
– Семен! – Тимка узнал в одном из них своего друга и спасителя, а Митька уже несся к нему по снегу, проваливаясь и истошно вопя! На крик обернулся второй мужчина. Увидев его лицо, Тимка резко остановился и рванул с плеча ружье.
Это был Ястреб!
... - Я – офицер, Тимофей, настоящий боевой офицер. – Негромко рассказывал Ястреб, которого оказывается звали Николай. – Списали меня с боевой машины по ранению, но для гражданской малой авиации признали годным. Уволился из армии четыре года назад, но офицеры бывшими не бывают! И когда встал выбор – прогнуться под сволочей, или вывести их на чистую воду, я выбрал второе. Когда Михалыч – Директор, решил привлечь меня к своим делишкам, я уже знал, как поступлю. Место высадки курьера – то есть тебя, мне обозначили в его конторе. – Он кивнул в сторону Семена. – А директору я доложил, что все сделал, как договорился с ним. Так, что твоя встреча с Семеном была не случайной.
– С Митькой. – Улыбнулся Тимка. – Первым меня встретил Митька!
Услышав свое имя, Митька приосанился и сверху вниз взглянул на Ваську.
– Эту операцию готовили долго, – продолжил Семен. - Директор и Шеф – не главные дельцы, на них нас вывел Николай, но ниточки тянулись дальше, выше. А чтобы накрыть всех разом, нужно было время. И неопровержимые доказательства. Теперь все в порядке. Почти. Кстати, ты нам неплохо помог – твоя Елена Сергеевна – инспектор, тоже запачкалась. Через нее вышли на рыбку покрупней.
– Еле ноги унес... – пробормотал Тимка, вспомнив, с каким трудом ему удалось оторваться от слежки там, в городе.
– Ты все это время был под негласной охраной, – улыбнулся Семен. – Так что тебе нечего было опасаться. Ты уже тогда был наш соратник, сейчас – тем более. Знаешь – кто такой соратник? Это значит, что ты – с нами в одном строю, в одной рати! Сейчас тебе ничего не угрожает, в отличие от Николая. Придется ему пару месяцев пожить здесь.
Николай кивнул:
– Ничего, отдохну, полечу нервы. Только вы там разбирайтесь скорей. Время идет, года пролетают, а я – один как перст. Жениться хочу, детишек нарожать.
Мужики рассмеялись.
– А ты, Тимофей – чем думаешь заняться? – спросил Семен.
Тимка подумал, потом прямо взглянул на Семена, на Николая:
– Хочу как вы! Хочу бороться с нечистью, чтоб вывести ее под корень!
Мужики серьезно выслушали Тимку и оба одобрительно кивнули.
– Только для начала надо отслужить срочную. Тебе сколько годков? Восемнадцать? Тогда – пора! А уж потом – выберешь какой дорогой идти. Ну, что пригорюнился?
– Бабушку вспомнил. – Вздохнул Тимка. – Так хотел ее обрадовать, обнять, попросить прощения...
– Так в чем дело? – Семен усмехнулся. – Увидишь, обнимешь, попросишь.
– Так ведь... – начал Тимка, но Семен его перебил:
– Жива, жива твоя бабушка! Пара-тройка уродов обманом переоформляла квартиры одиноких стариков на себя. И твоя бабушка попалась им в лапы. Пришлось ей пожить некоторое время "на даче", как они называли приют для обманутых стариков. Но теперь все в порядке. Правда, пока еще идет разбирательство, но эти ребята активно сотрудничают со следствием. Знаешь, кто заселился в вашу квартиру? Брат твоей любимой Елены Сергеевны! Но теперь он с радостью вернул жилье твоей бабушке, а сам заселился в другую квартиру, в казенном доме. Понял теперь, как бабушка нуждается в твоей защите?
... Когда счастливый Тимка вытер слезы и успокоился, мужики разлили по стаканам остатки коньяка. Тимка тоже сунул свой стакан, но Семен строго взглянул на него:
– Вот что, Сухов... – И Тимка послушно убрал стакан со стола...
4. Защитник
Срочная служба шла своим чередом. Тимофей Сухов – снайпер разведывательной роты парашютно-десантного полка, особо от своих друзей не отличался, "тащил службу" - как в общем-то и все. Но даже командиры отмечали серьезность бойца, основательность с которой он брался за порученное дело. Все ребята из его роты время от времени связывались с родными по мобильной связи. Но бабушка считала, что солдату нужно писать письма и никак иначе! Вот и сегодня Тимка получил от нее очередное послание и уже в который раз перечитывал его:
«... Обо мне, Тимоша, не беспокойся, служи с честью. – Писала бабушка. – У меня все хорошо. Каждую неделю ко мне заходит Семен - интересуется твоей службой. Рассказывает, что его посылают в геологическую экспедицию на два-три месяца, просил взять на время Митьку. Хороший он мужчина и геолог, наверное, хороший. А с Митенькой мы давно подружились, он уже однажды оставался у меня. Еще рассказывал про Николая. Васька, которого ты спас, остался с ним. Николай поменял профессию, теперь он егерь на кордоне, близ прииска, где ты трудился. Там они вместе с Васькой несут службу. Николай женился, народились у него двое мальчишек-близнецов. Он передавал через Семена приветы и ждет тебя после службы в гости, а может быть и насовсем. Говорит, что работа и тебе найдется...»
Тимка сложил письмо, сунул его в карман и улыбнулся: - «Геологическая экспедиция... Вот Семен - темнила! Но бабушке о его работе лучше не знать. Николай все-таки остался в тайге. Да, она держит и не отпускает. И мне часто снится. Она меня научила быть мужчиной, таким как Семен или Николай. Теперь я точно знаю – куда бы не занесла меня судьба, бабушку я не оставлю. Это главная обязанность мужчины – забота о родных. Кто-то поймет это раньше, кто-то позже. Кто-то никогда не поймет, но таких мужчинами не называют...»
Тагир Нурмухаметов