Меня зовут Елена, мне тридцать лет. Живу я в Петербурге, а родители – в Ростове-на-Дону. С тех пор как в Ростове закрыли аэропорт, летать туда стало невозможно. Раньше я всегда пользовалась самолетами, быстро и удобно. Но теперь раз в год, когда навещаю родителей, приходится ехать поездом. И однажды столкнулась в СВ с проблемой храпящего попутчика.
Текст прислан читателем.
Поезда я не люблю. Главная причина проста – я в них не сплю. А если не сплю, значит, двое суток мучаюсь и доезжаю разбитой. Но выхода нет. За последние годы я привыкла покупать билет в СВ. Пусть и дорого, зато спокойно: никто не мешает, не храпит, не шуршит пакетами. В прошлые разы билет стоил 15–20 тысяч. Это тоже немало, но терпимо ради нервов. В этом году цены выросли – билет обошелся мне в 30 тысяч. Для меня это очень дорого, но я решила: лучше раз потратиться, чем потом жалеть.
«Как я буду переворачивать чужого мужика?»
Я села в вагон, достала книжку, устроилась поудобнее. Через некоторое время в купе зашел мой попутчик. Мужчина лет пятидесяти, в темно-синем костюме, с дорогим чемоданом. Выглядел солидно – сразу было ясно, что не случайный пассажир. Может, чиновник, может, бизнесмен. Он тоже ехал до Ростова. Мы поздоровались, перекинулись парой фраз. Он показался мне вежливым и воспитанным.
Когда подошло время спать, я немного расслабилась – думала, что ночь пройдет спокойно. Но через десять минут после того, как сосед улегся, я поняла, что ошиблась.
Такого храпа я еще не слышала в жизни.
Он гремел так, будто в нашем купе завели трактор. Сначала низко, потом резко всхрапывал, будто спотыкался во сне. Иногда звуки походили на то, как заводят мотоцикл, иногда – на отбойный молоток. Стены дрожали. Я лежала на своей полке и понимала, что не засну ни за что.
Я попыталась потерпеть, положила подушку на уши, но ничего не помогало. Минут через двадцать я не выдержала и пошла к проводнице.
– Девушка, у меня проблема. Сосед в СВ храпит так, что уши закладывает. Что мне делать? – спросила я.
Проводница понимающе улыбнулась.
– Ну, попробуйте его перевернуть. Иногда, если человека положить на бок, он перестает храпеть.
Я только руками развела.
– Как я буду переворачивать чужого мужика? Он еще и солидный, в костюме весь. Представляете, если он проснется и увидит, что я его верчу?
– Тогда разбудите его, – посоветовала она. – Иногда помогает.
Я вернулась в купе, потрясла его за плечо. Он открыл глаза.
– Ой, извините, – сказал он тихо. – Совсем забыл предупредить. У меня это бывает. Сейчас попробую на бок лечь.
Он перевернулся – и через пять минут опять загудел.
«Это у меня болезнь»
Я снова пошла к проводнице. Она вздохнула, достала из ящика пакетик.
– Вот, возьмите беруши. Они простые, но должны помочь.
Беруши действительно немного приглушили звук. Уснуть я все равно толком не смогла, но хотя бы перестала подпрыгивать от каждого его вдоха.
Утром мы снова разговорились. Он сам завел тему, явно чувствуя неловкость.
– Простите еще раз за ночь. Я знаю, что храплю страшно. Это у меня болезнь. Храп – это не привычка, как некоторые думают, а нарушение дыхания во сне. У меня так называемое апноэ сна.
Я заинтересовалась.
– А это как?
– Представьте, что у вас во сне перекрываются дыхательные пути. Мышцы расслабляются, язык западает, воздух не проходит. Организм задыхается, и мозг просыпается, чтобы снова вдохнуть. Вот от этого и такие звуки. По сути, человек всю ночь борется за дыхание. Я обследовался, мне сказали, что у меня несколько десятков остановок дыхания за ночь. Это опасно: повышает давление, риск инсульта и инфаркта.
Я слушала его и понимала, что этот шум – не прихоть и не плохая манера, а реальная проблема.
– Лечится это как-то? – спросила я.
Он кивнул.
– Да, есть разные методы. Пробовал специальные капы – не помогло. Лекарств прямых нет. Врачи советуют операцию, но она тоже не всегда эффективна. Пока дома спасаюсь аппаратом. Это такая маска, которая подает воздух под давлением и не дает дыхательным путям закрываться. Но в поезде не будешь спать в маске, она громоздкая, да и розетки не всегда работают. Вот поэтому я мучаю окружающих.
Он говорил спокойно, с какой-то усталой иронией. Было видно, что он привык объяснять.
– Знаете, – добавил он, – люди часто думают, что храп – это смешно. А для нас это трагедия. Жена меня даже в спальне отдельно поселила. С друзьями на рыбалку – тоже неловко, в палатке рядом никто не спит. А самое главное – это опасно для здоровья. Но что поделать…
Я посмотрела на него по-новому. Ночью я злилась, проклинала потраченные деньги и думала, что поездка испорчена. А утром передо мной сидел обычный человек, который страдает от болезни и ничего не может с этим поделать. Он был вежливым, интеллигентным, говорил с теплом о семье, о работе. И мне стало его по-человечески жаль.
– Вы знаете, я теперь иначе на это смотрю, – призналась я. – Вчера я думала, что попала в ад. А теперь понимаю, что вы не виноваты.
Он улыбнулся.
– Спасибо, что поняли. Обычно все только ругаются.
В итоге мы доехали вполне мирно. Я все равно не выспалась, но зато вынесла важный урок: не стоит судить о человеке по тому, как он спит.
Теперь, когда я вспоминаю ту поездку, у меня в голове не раздражение от ночи без сна, а образ усталого, но доброго мужчины, который честно признался в своей беде и даже немного пошутил над ней.