Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
СДЕЛАНО РУКАМИ

Инна втайне добралась до дачи, чтобы застать мужа с любовницей — но находка в спальне оказалась совершенно иной

Кроме одежды Владимира и незнакомых женских вещей, в спальне на тумбочке лежали медицинские документы с печатью онкологического центра. Инна взяла их дрожащими руками и прочитала диагноз. Рак легких, четвертая стадия, прогноз неблагоприятный. Пациент — Владимир Сергеевич Морозов, ее муж. Мир перевернулся. Все эти месяцы она подозревала его в измене, а он скрывал смертельную болезнь. Звуки с первого этажа заставили ее спрятать документы обратно и осторожно спуститься вниз. В гостиной на диване сидела незнакомая женщина лет сорока пяти в белом халате. Рядом с ней Владимир в домашней одежде подключал к себе какой-то медицинский аппарат. Женщина внимательно следила за процедурой, делая записи в блокноте. — Как самочувствие после вчерашнего сеанса? — спрашивала она участливо. — Терпимо. Тошнота почти прошла. — Хорошо. Значит, организм адаптируется к лечению. Но помните — нагрузки нужно ограничить. Инна стояла у лестницы, не в силах пошевелиться. Владимир проходил химиотерапию. На даче. В та

Кроме одежды Владимира и незнакомых женских вещей, в спальне на тумбочке лежали медицинские документы с печатью онкологического центра. Инна взяла их дрожащими руками и прочитала диагноз. Рак легких, четвертая стадия, прогноз неблагоприятный. Пациент — Владимир Сергеевич Морозов, ее муж.

Мир перевернулся. Все эти месяцы она подозревала его в измене, а он скрывал смертельную болезнь. Звуки с первого этажа заставили ее спрятать документы обратно и осторожно спуститься вниз.

В гостиной на диване сидела незнакомая женщина лет сорока пяти в белом халате. Рядом с ней Владимир в домашней одежде подключал к себе какой-то медицинский аппарат. Женщина внимательно следила за процедурой, делая записи в блокноте.

— Как самочувствие после вчерашнего сеанса? — спрашивала она участливо.

— Терпимо. Тошнота почти прошла.

— Хорошо. Значит, организм адаптируется к лечению. Но помните — нагрузки нужно ограничить.

Инна стояла у лестницы, не в силах пошевелиться. Владимир проходил химиотерапию. На даче. В тайне от всех.

— Доктор Светлана, а сколько у меня времени? — голос мужа звучал устало.

— Трудно сказать точно. При таком диагнозе обычно от полугода до двух лет. Но вы боретесь, это важно.

— Я хочу увидеть, как сын закончит институт. Ему осталось два курса.

— Постараемся. Главное — продолжать лечение и не нервничать.

Инна прикрыла рот ладонью, сдерживая рыдания. Владимир боролся за жизнь, мечтал дожить до выпуска сына, а она подозревала его в предательстве.

— А жена? Когда планируете ей рассказать? — спросила доктор.

— Не знаю. Боюсь, что не выдержит. Инна очень эмоциональная.

— Владимир Сергеевич, семья — это поддержка. Ей будет больнее узнать правду потом.

— Понимаю. Но пока не готов. Хочу разобраться в своих чувствах, принять диагноз.

Доктор собрала медицинские принадлежности в сумку.

— Увидимся в среду. И помните о диете — ничего острого и жирного.

После ее ухода Владимир остался один в гостиной. Он сидел, опустив голову, и выглядел таким уставшим и постаревшим, что у Инны сжалось сердце.

Она тихо поднялась наверх, взяла документы и внимательно их изучила. Диагноз поставили три месяца назад. Именно тогда Владимир начал ездить на дачу каждые выходные. Лечился, а не изменял.

В документах был план терапии, контакты врачей, результаты анализов. Все указывало на серьезность ситуации. Прогноз действительно был неутешительным.

Инна осторожно спустилась и выскользнула из дома. Владимир так и сидел в гостиной, уткнувшись в телефон. Наверное, читал медицинские форумы или общался с такими же пациентами.

Дорога домой прошла как в тумане. Инна механически крутила руль, а в голове проносились мысли. Как она могла так ошибиться? Все признаки, которые принимала за измену, оказались симптомами болезни.

Потеря веса, которую она списывала на новую диету. Усталость, которую объясняла загруженностью на работе. Странные телефонные звонки — от врачей. Нежелание близости — побочный эффект химиотерапии.

Дома Инна села за кухонный стол и попыталась привести мысли в порядок. Муж умирает, а она тратила время на поиски несуществующей любовницы. Наняла детектива, проверяла его карманы, анализировала каждое слово.

Владимир вернулся поздно вечером. Выглядел он измученным, но старался держаться бодро.

— Как дела, дорогая? — спросил он, как всегда.

— Хорошо. А у тебя? Как дачные дела?

— Потихоньку. Ремонт — дело долгое.

Инна смотрела на него и видела совсем другого человека. Не обманщика, а больного мужчину, который из последних сил защищает семью от страшной правды.

— Владимир, может, хватит возиться с дачей? Давай наймем рабочих.

— Нет, мне нравится делать все своими руками. К тому же, свежий воздух полезен.

Он говорил правду. Свежий воздух действительно был полезен для его легких. А "ремонт" — это борьба за жизнь.

— Ты похудел, — заметила Инна. — Может, к врачу сходить?

Владимир напрягся.

— Все в порядке. Просто много работаю.

— Я беспокоюсь о тебе.

— Не надо. Я сильный, справлюсь со всем.

Эти слова резанули по сердцу. Он действительно был сильным — боролся с раком в одиночку, не желая расстраивать близких.

Ночью Инна не спала. Лежала рядом с мужем и слушала его дыхание. Иногда оно становилось прерывистым, и она замирала от страха. А если прямо сейчас...

Утром, когда Владимир ушел на работу, Инна позвонила в онкологический центр, указанный в документах.

— Могу я поговорить с доктором Светланой Петровной? — спросила она.

— По какому вопросу?

— Я жена Владимира Морозова. Хочу узнать о его состоянии.

— Одну минуту.

Через несколько минут к телефону подошла знакомая по вчерашней встрече женщина.

— Инна Михайловна? Владимир Сергеевич говорил о вас. Рада, что вы обратились.

— Доктор, я случайно узнала о диагнозе мужа. Расскажите правду — насколько все серьезно?

Пауза.

— Очень серьезно. Но ваш муж — боец. Он строго выполняет все рекомендации, не пропускает процедуры. Это дает шансы.

— Какие шансы?

— При такой стадии пятилетняя выживаемость составляет около пятнадцати процентов. Но статистика — не приговор.

Пятнадцать процентов. Инна закрыла глаза, переваривая информацию.

— Что я могу сделать?

— Поддерживать его морально. Следить за питанием. Помочь справиться со стрессом. И самое главное — не показывать отчаяние.

— Он не знает, что я в курсе.

— Тогда решите — говорить с ним или подождать, пока он сам не будет готов к откровенности.

После разговора с врачом Инна весь день размышляла. С одной стороны, хотелось немедленно поехать к мужу, обнять его, сказать, что будет рядом в борьбе с болезнью. С другой — понимала, что он пока не готов к такому разговору.

Вечером Владимир вернулся еще более уставшим. За ужином почти не притронулся к еде.

— Не голоден, — сказал он, отодвигая тарелку.

— Владимир, ты почти ничего не ешь последнее время.

— Аппетит плохой. Наверное, стресс на работе.

Инна видела, как он борется с тошнотой — побочным эффектом химиотерапии. Хотелось помочь, но приходилось делать вид, что ничего не знает.

— Может, в отпуск съездим? — предложила она. — Давно никуда не выбирались.

— Летом. Сейчас много дел.

Он не мог уехать — график лечения был расписан на месяцы вперед. Каждая среда — химиотерапия на даче под наблюдением доктора Светланы.

— Хорошо. А пока давай хотя бы выходные проводить вместе. Я могу ездить с тобой на дачу.

Владимир испуганно посмотрел на жену.

— Зачем? Там грязно, пыльно, одни мужские дела.

— Я помогу. Уберу, приготовлю обед.

— Не надо, дорогая. Лучше отдыхай дома.

Он защищал свою тайну, не подозревая, что она уже раскрыта.

На следующий день Инна снова поехала к даче. На этот раз открыто, припарковав машину у калитки. Владимир был внутри — она видела его силуэт в окне гостиной.

Постучав в дверь, она подождала. Муж открыл с удивленным лицом.

— Инна? Что ты здесь делаешь?

— Приехала помочь с ремонтом.

— Но я же говорил...

— Я жена. Имею право быть рядом с мужем.

Владимир растерянно пропустил ее в дом. В гостиной на столе лежали медицинские препараты, которые он не успел спрятать.

— Что это? — спросила Инна, указывая на лекарства.

— Витамины. Для иммунитета.

— Владимир, это химиопрепараты.

Он замер. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза. Потом он тяжело опустился в кресло.

— Как ты узнала?

— Случайно. Вчера видела документы. И доктора Светлану.

— Как долго знаешь?

— Сутки. Но подозревала, что что-то не так, уже давно.

Владимир закрыл лицо руками.

— Я не хотел тебя расстраивать.

Инна села рядом и обняла мужа.

— Дурак. Думаешь, мне легче подозревать тебя в измене?

— В измене? — он удивленно поднял голову.

— А что я должна была думать? Странное поведение, секретность, поездки на дачу в одиночку.

— Боже, Инна, прости. Я и не подумал, как это выглядит со стороны.

Она крепче прижала его к себе.

— Расскажи все. С самого начала.

Владимир рассказал о том страшном дне, когда получил результаты обследования. О шоке, отчаянии, нежелании верить диагнозу. О поиске лучших врачей и методов лечения.

— Доктор Светлана — ведущий онколог. Она согласилась на домашнюю терапию, чтобы я мог скрыть болезнь от семьи.

— Зачем скрывать?

— Не знаю. Наверное, не принял сам. Думал, если никто не будет знать, то это не настоящее.

— А теперь?

— Теперь страшно. Очень страшно, Инна. Что будет с вами? Как ты справишься одна?

Инна взяла лицо мужа в ладони.

— Мы справимся вместе. Услышала? Вместе.

Продолжение во второй части