Продолжение. Начало опубликовано здесь.
14 октября 1941 года немцы вошли в Ефремовку. Военные патрули пошли по дворам, искали оружие, коммунистов, комсомольцев, евреев, цыган. За любую провинность — расстрел на месте или виселица на площади. Все, кто учился или работал в Таганроге, вернулись домой. Вернулся и Василий Беловолов, которому исполнилось 15 лет. Его вскоре вызвали в комендатуру на предмет порезанных телефонных проводов. Долго избивали, а затем вывели во двор и убили камнем. Односельчане нашли его останки только в 1971 году. Всего в небольшом селе были расстреляны более 20 человек. Среди них депутаты, общественники, некоторые уже в преклонном возрасте, но местные полицаи не могли им простить активную жизнь в прошлом.
Террор, однако, не запугал людей. Агентурную разведку для партизанских отрядов «Отважный-1» и «Отважный-2» вела Клавдия Федоровна Рутельская. Подпольную работу вел ветфельдшер Иван Иванович Ткачев, ему помогал Валентин Хрисанфович Кириченко.
В Николаевку немцы вошли 17 октября и сразу стали наводить «новый порядок». Они ходили с засученными рукавами, расстегнутыми кобурами. Всюду слышались хлопки выстрелов. Это «освободители» освобождали жителей от кур, собак и другой живности. Многие оказались переселенными в сараи, погреба, а в домах разместились оккупанты. Особенно было трудно матерям с маленькими детьми. Фашисты сгоняли их даже со двора, чтобы своим плачем не беспокоили их. В сельской школе оставались наши раненые бойцы, которые не успели отступить со своими частями. Ими забили яму рядом со школой, яму во дворе и погреб в соседней усадьбе. Раненых достреливали, а многих живыми сбрасывали в ямы. Потом закопали.
Больше сотни девушек — учениц седьмых, восьмых, девятых классов — были схвачены и отправлены в Германию на принудительные работы. Оставшееся население мобилизовали на строительство укреплений в районе Самбека и в колхоз. По ночам наша авиация совершала налеты. Ориентиры им подавал фонариком с чердака сквозь дыру в крыше хаты Наташи Соколовой наш разведчик. Бомбы точно падали в цель.
После освобождения Ростова 28 ноября 1941 года николаевцы поняли, что немцев бьют. Оживилась молодежь. Кто-то украл движок электростанции, а Николай Стукань побил ящик с электролампочками. Способные к рисованию ученики 10-го класса А. Садовник и А. Гайдаренко мастерски подделали печать коменданта и снабжали пропусками всех нуждающихся. Н. Кучеренко и В. Орешенко собрали детекторный радиоприемник и слушали сводки Совинформбюро, а затем их содержание рассказывали знакомым. Братья И. и В. Серовы вырезали около 120 метров кабеля связи с Самбеком. Много всяких неприятностей чинила немцам николаевская молодежь.
Оккупанты приступили к террору. В южной части села по улице Ленинской появилась виселица. Выбрали старосту, набрали штат полицаев. Один иуда до войны работал в советском учреждении, знал население хорошо. Этот подонок составил список депутатов и активистов села, комсомольцев, семей коммунистов, специалистов, колхозников, а также молодежи для угона в Германию. Были расстреляны колхозный объездчик Г.И. Кучеренко, члены штаба восстания 1919 года И.Я. Шило и М.Ф. Дараган, бухгалтер колхоза Алексей Трунов, Алексей Водяницкий и его отец. В Таганроге были схвачены и расстреляны А.А. Пособин, Е.Н. Кравченко, М.Ф. Кучеренко, Н.Д. Садовник.
За уклонение от работы каратели повесили колхозного механизатора Е.М. Надолинского. Иван Николаевич Конопий был членом штаба восстания 1919 года. После избиения белыми он с трудом мог передвигаться на костылях. Его тоже расстреляли. Переводчик при этом сказал одной женщине: «Видим, что инвалид. Но он опасен нам своей головой, а не ногами». Были расстреляны или повешены П.И. Стукань, И.К. Гордиенко, Е.П. Кравченко и многие другие.
680 дней хозяйничали немцы в Николаевке. Если до оккупации здесь проживало свыше 5000 человек, то после войны эта цифра едва достигала 4000. Гитлеровцы полностью разрушили 4 школы, библиотеку, клуб, магазин. Растащили имущество двух крупных колхозов. Материальный ущерб достиг 10 миллионов рублей, что по тем временам составляло очень значительную сумму.
Нет в районе того села или хутора, жители которого не подверглись бы репрессиям, не стали бы жертвой «нового порядка».
Н. Морозов.
Окончание следует.
На фотографии С. Авдеенко — памятник погибшим воинам, установленный в селе Николаевка на месте, где в годы оккупации фашисты сбрасывали раненых солдат в яму, их достреливали, а многих закапывали живыми.