— Если ты не работаешь, ты нам не ровня, — чётко произнесла Валентина Петровна, откладывая вилку на край тарелки и пристально глядя на Светлану.
Невестка замерла с бокалом в руке. Гости за столом притихли, словно кто-то выключил звук. Только где-то на кухне продолжала тарахтеть посуда, да музыка играла приглушённо из колонок.
— Мам, ну что ты... — попытался вмешаться Игорь, но мать жестом остановила сына.
— Молчи, Игорёк. Я с твоей женой разговариваю. Взрослая уже, пусть сама отвечает.
Светлана медленно поставила бокал на стол. Руки слегка дрожали, но голос звучал ровно:
— А что именно вас не устраивает, Валентина Петровна?
— То, что ты сидишь дома без дела. Игорь работает с утра до ночи, деньги зарабатывает, а ты что? Маникюрчики себе делаешь, по магазинам ходишь. И теперь ещё детей рожать собираешься. На что содержать будете?
Тётя Лида, Игорева крёстная, нервно покашляла и потянулась за салатом. Дядя Толя уткнулся в свою тарелку, делая вид, что очень занят селёдкой под шубой. Светланина подруга Оксана сжала губы и бросила сочувствующий взгляд.
— Я работала до свадьбы, — тихо сказала Светлана. — В банке. Кредитным менеджером.
— Работала, да перестала. А почему? — Валентина Петровна наклонилась вперёд, как прокурор на допросе.
— Потому что мы с Игорем решили... — Светлана запнулась, глянула на мужа. Тот сидел красный, не зная, куда деваться.
— Мы решили, что пока можем позволить себе жить на одну зарплату, — подал наконец голос Игорь. — Света могла бы заняться домом, собой...
— Собой! — фыркнула Валентина Петровна. — Вот именно! А кто квартиру твою покупал? Кто машину? Кто мебель эту красивую? Я! Из своих денег! И теперь какая-то девочка приходит и думает, что всё само собой достанется?
Светлана побледнела. Она помнила эти разговоры в период знакомства с родителями Игоря. Валентина Петровна никогда не упускала возможности напомнить о своих тратах на сына, о том, как она вкладывалась в его образование, жильё, благополучие.
— Валя, ну зачем ты так, — осторожно вступила в разговор Светланина мама, Татьяна Васильевна. — Дети молодые, разберутся...
— А вы, Татьяна Васильевна, не вмешивайтесь. Это моя семья теперь, мой сын. И я имею право знать, на что живёт его жена.
— На его зарплату живёт, — с лёгкой горечью произнесла Светлана. — Или этого недостаточно?
— Недостаточно для такой красивой жизни, к которой ты привыкла. Ты же не из бедной семьи, судя по платью свадебному. Наверное, тысяч сто стоило?
Светлана почувствовала, как щёки начинают гореть. Платье действительно стоило дорого, но его оплачивали родители. Они долго копили на свадьбу дочери, откладывали каждую копейку.
— Мама купила, — призналась она.
— Вот видите! — торжествующе воскликнула Валентина Петровна, обращаясь к гостям. — Привыкла жить на родительские деньги, теперь на мужнины хочет жить. А сама палец о палец не ударит.
Игорь резко встал из-за стола.
— Всё, мам, хватит! Света прекрасная жена, и мне не нужно, чтобы она работала. Я справлюсь сам.
— А если не справишься? — Валентина Петровна тоже поднялась, возвышаясь над столом как грозная судья. — А если заболеешь? А если кризис начнётся, сократят тебя? Что тогда? Придёшь ко мне просить денег, как всегда?
В зале повисла такая тишина, что слышно было только тиканье часов на стене. Даже музыка, казалось, играла тише.
— Не приду, — медленно произнёс Игорь. — Больше не приду.
— Не приду! — передразнила мать. — А когда квартиру покупали, тогда пришёл. Когда машину брали, тоже пришёл. Когда свадьбу играть собрались, опять ко мне. А теперь не придёшь?
Светлана поняла, что больше не может молчать. Она встала, выпрямилась и посмотрела свекрови прямо в глаза:
— Знаете что, Валентина Петровна? Вы правы. Я действительно не работаю последние два месяца. И знаете почему? Потому что беременна. И врач сказал побольше отдыхать, поменьше нервничать. Но видимо, второе у меня плохо получается.
Валентина Петровна опешила. Рот приоткрылся, но слов не находилось.
— Беременна? — переспросил Игорь, хватаясь за спинку стула.
— Да. Хотела сказать тебе сегодня вечером, после гостей. Думала, это будет хороший подарок к нашей свадьбе.
Татьяна Васильевна всплеснула руками и заплакала от радости. Тётя Лида начала креститься и бормотать что-то про божье благословение. Дядя Толя налил себе водки и выпил залпом.
Валентина Петровна медленно опустилась на стул.
— Беременна... — пробормотала она. — И сколько?
— Восемь недель, — тихо ответила Светлана. — Вот почему я уволилась. Токсикоз был сильный, не могла работать нормально.
Игорь подошёл к жене, обнял её за плечи.
— Света, родная... Почему не сказала раньше?
— Боялась сглазить. Да и... — она посмотрела на свекровь, — не была уверена, что новость обрадует всех.
Валентина Петровна сидела молча, разглядывая свои руки. Потом подняла голову и неожиданно улыбнулась. Впервые за весь вечер улыбка была не колючей, а растерянной, почти детской.
— Внук будет... Или внучка.
— Будет, — кивнула Светлана.
— Прости меня, — вдруг сказала Валентина Петровна. — Я не знала... Просто я всегда боялась, что Игоря обманут, используют. Он у меня доверчивый очень, мягкий. А жизнь жестокая.
— Я его не обманываю, — спокойно ответила Светлана. — И не использую.
— Знаю теперь. Вижу.
Валентина Петровна встала и подошла к невестке. Постояла рядом, потом неловко обняла.
— Береги себя. И его береги тоже. А работать... Работать успеешь. Сейчас главное — ребёночка выносить здорового.
Гости за столом облегчённо выдохнули. Кто-то предложил тост за будущего малыша. Дядя Толя снова потянулся к водке, но тётя Лида ему не дала.
— Хватит тебе, Анатолий. До дома ещё добираться.
— Да ладно, Лид. Праздник же! Внук будет у Валечки!
— Или внучка, — поправила Светлана.
— Внучка даже лучше, — неожиданно сказала Валентина Петровна. — Девочки более ответственные. Более домашние.
Игорь рассмеялся:
— Мам, ты же только что ругала Свету за то, что она домашняя.
— Не ругала, а переживала. За вас переживала. А теперь понимаю — всё правильно делаете. Молодцы.
Оксана, которая всё это время сидела тише воды ниже травы, наконец расслабилась и налила себе вина.
— Света, ну ты даёшь! Я же говорила — надо было сразу сказать про ребёнка.
— А ты знала? — удивился Игорь.
— Конечно знала. Лучшая подруга же. Только Светка меня просила молчать до свадьбы.
— Правильно делала, — кивнула Татьяна Васильевна. — Нечего людям рассказывать раньше времени. Сглазить могут.
Валентина Петровна вдруг хлопнула себя по лбу:
— Господи, а я тебе вина наливала! И шампанского! Как же так?
— Я не пила, — улыбнулась Светлана. — Только губы смочила.
— Умница. А я дура старая. Извини меня, Светочка. Правда извини.
— Да ладно уже, — махнула рукой Светлана. — Всё хорошо.
— Нет, не ладно. Я тебе жизнь испортить хотела в самый счастливый день. А ты... А у вас ребёнок будет. Наследник.
— Или наследница, — снова поправила Светлана, и все рассмеялись.
Остаток вечера прошёл спокойно. Валентина Петровна словно подменили — она расспрашивала невестку о самочувствии, советовала витамины, делилась опытом беременности. Рассказывала, как носила Игоря, какие у неё были странности во время токсикоза.
— А я солёными огурцами объедалась, — призналась она. — По ночам вставала, шла к холодильнику. А Игорев отец ругался — говорил, всю зарплату на огурцы трачу.
— А у меня пока только тошнота по утрам, — поделилась Светлана. — И запахи не переношу некоторые.
— Это пройдёт. К четвёртому месяцу легче станет. Только не нервничай больше. Ребёночку вредно.
Когда гости начали расходиться, Валентина Петровна задержала молодых.
— Игорь, завтра приедешь ко мне. Принесёшь Светочкины анализы, посмотрю. У меня подруга врач, если что — посоветует.
— Мам, у нас хороший врач в консультации.
— Знаю, знаю. Но лишняя консультация не помешает. И вообще... — она замялась, — может, вам денег дать? На всякий случай? На лекарства там, на витамины...
— Не надо, мам. Мы справимся.
— А если всё-таки понадобится — звоните сразу. Не стесняйтесь. Семья же теперь.
Светлана подошла к свекрови и обняла её.
— Спасибо, Валентина Петровна. За понимание.
— Да что ты... Это я тебя прости. И называй меня просто мамой. Или Валей. Как удобно.
Когда все разошлись, молодые остались одни в своей квартире. Игорь сидел на диване, всё ещё не до конца осознав случившееся.
— Ребёнок будет... — бормотал он. — Представляешь?
— Представляю. И очень боюсь, — призналась Светлана.
— Чего боишься?
— Всего. Справлюсь ли я? Смогу ли быть хорошей мамой? А если денег не хватит?
— Хватит. Я буду больше работать, подработки найду. Всё будет хорошо.
— А твоя мама... Думаешь, она правда изменилась? Или это только из-за новости о ребёнке?
Игорь задумался.
— Знаешь, Света, мама всегда была такой. Она привыкла всех контролировать, за всех решать. Когда папа умер, она одна меня растила, одна за всё отвечала. Вот и привыкла быть главной. А тут ты появилась — и она почувствовала, что теряет контроль надо мной.
— И что теперь?
— А теперь она поняла, что у неё будет внук или внучка. И это важнее всего остального. Она будет хорошей бабушкой, вот увидишь.
Светлана прижалась к мужу.
— Хочется в это верить. Очень хочется, чтобы наш ребёнок рос в дружной семье.
— Будет расти. Обязательно будет.
За окном уже светало. Свадебный день подошёл к концу, но жизнь только начиналась. Новая жизнь — для них двоих и для того маленького человека, который скоро появится на свет.