Анна Сергеевна включила чайник и замерла у кухонного окна. Солнце уже поднялось высоко, но квартира казалась пустой и холодной. Фиалка на подоконнике поникла — когда её в последний раз поливали?
Из гостиной доносились приглушённые голоса. Родственники собрались уже с утра, и разговор неизбежно скатывался к одному и тому же.
— Машина же почти новая, — говорила Ирина Петровна, двоюродная сестра. — Её точно кто-то из нас должен забрать.
— А эта комната? — добавил Михаил. — Толя всегда говорил, что он туда даже не заходит.
Анна налила кипяток в чашку, и пар поднялся к потолку. Неужели только об этом можно сейчас думать? С момента ухода Толи ещё и недели не прошло…
Она взяла лейку и полила фиалку. Вода тёмными пятнами впиталась в сухую землю. За стеной скрипнул пол — кто-то ходил по Толиной квартире, разбирал его вещи.
— Тётя Аня, — тихо окликнула её Лиза, появившись в дверях кухни. — Там… там все переживают, волнуются. Говорят, нотариус должен скоро приехать.
Анна кивнула. Лиза — единственная, кто ещё помнил, что сегодня не только день дележки наследства. Племянница смотрела на неё с сочувствием.
— Они все такие… активные сегодня, — тихо сказала Лиза.
— Да, — Анна отставила лейку. — Очень активные.
Звонок в дверь заставил их обеих вздрогнуть. Из гостиной послышалась возня — кто-то торопливо побежал открывать, кто-то прибирал бумаги, кто-то поправлял подушки на диване.
— Это он, — прошептала Ирина Петровна, проходя мимо кухни. — Наконец-то узнаем.
Нотариус оказался моложе, чем ожидала Анна. Худощавый мужчина лет сорока, с аккуратной бородкой и серьёзными глазами за очками. Он поздоровался, сел за стол и разложил документы.
— Анатолий Павлович оставил своё завещание, — начал он без лишних предисловий. — Все заинтересованные лица здесь присутствуют?
Анна оглядела комнату. Ирина Петровна сидела прямо, сложив руки на коленях — деловая и собранная. Михаил ёрзал на стуле, то и дело поглядывая на нотариуса. Полина, младшая сестра, приехавшая из другого города, нервно теребила платок в руках.
— Мы все здесь, — сказала Ирина Петровна. — Надеюсь, всё по справедливости там? Всё поровну?
— Да разве Толя мог о нас забыть! — подхватил Михаил. — Он же знал, как нам всем непросто.
Нотариус поднял руку, прося тишины.
— Согласно завещанию, всё имущество Анатолия Павловича — квартиру, автомобиль, денежные накопления — может получить каждый из родственников. Но…
Он сделал паузу, и в комнате повисла тишина.
— Получить наследство сможет лишь тот, кто выполнит одно его небольшое условие.
— Какое ещё условие? — быстро спросила Ирина Петровна.
— Минутку, я сейчас зачитаю полный текст.
Анна почувствовала, как внутри всё сжалось. Что ещё за условие Толя придумал? И почему мне так тревожно?
Она вспомнила, как год назад они поссорились. Их мать заболела, нужен был постоянный уход. Анна взяла отпуск, потом вообще оформила досрочную пенсию. А остальные…
Тогда в сообщении Ирина холодно написала: «У меня бизнес, я не могу бросить всё ради старика». Михаил пробормотал что-то про свои проблемы и исчез. И только Лиза иногда приезжала помочь.
— Так какое условие? — не унималась Ирина Петровна.
— Думаю, мы справимся с любым, — добавила Полина. — Мне сейчас очень нужны деньги для сына. Он в институте учится на платном.
Анна листала в памяти последние разговоры с братом. Толя часто говорил о соседе — Викторе Петровиче. Старый человек, совсем один, капризный и трудный. После инсульта почти не выходил из квартиры.
— Я найду письмо, которое Анатолий Павлович оставил специально, — нотариус пролистал папку. — Вот. «Главное — не дать себе ожесточиться. Если мы не можем быть семьёй друг для друга, может быть, мы сможем стать семьёй для того, кто в этом сейчас нуждается».
— Это что, загадки какие-то? — проворчал Михаил.
— Сейчас всё станет ясно, — нотариус достал ещё один лист. — Условие следующее. Наследство получит тот, кто в течение всего года будет ухаживать за соседом покойного — Виктором Петровичем. Проживать с ним в одной квартире, ежедневно помогать ему во всём, что необходимо. И делать это безвозмездно.
В комнате стало так тихо, что слышен был только стук часов на стене.
Анна знала Виктора Петровича. Он жил за стеной, и через тонкие перекрытия было слышно, как он разговаривает сам с собой, как ходит по комнатам. Толя рассказывал, что сосед постоянно жалуется, требует внимания, никого к себе не подпускает, но при этом страдает от одиночества.
— Это… это какая-то насмешка, — первой заговорила Ирина Петровна. — Да Виктор Петрович — настоящий тиран. С ним никто не сможет ужиться.
— Я его знаю, — подал голос Михаил. — От него уже три соцработника сбежали. Постоянно скандалит, постоянно всем недоволен.
— За ним люди за деньги не могут ухаживать, а тут — бесплатно целый год! — возмутилась Полина.
Лиза молчала, но Анна видела, как её лицо побледнело.
— Кто-то должен же согласиться, — неуверенно сказала Полина. — Деньги ведь немалые…
— Ты согласна? — резко спросила Ирина Петровна.
— Я… да мне сына поднимать надо. Не могу же я целый год с чужим дедом сидеть.
— Вот именно, — Ирина Петровна встала и прошлась по комнате. — У каждого из нас свои дела, свои проблемы. Какой тут.
Анна смотрела на них и понимала: никто не согласится. Даже она сама… Смогла бы я? Целый год жить с капризным стариком, терпеть его требования?
— Может быть, можно как-то… поочерёдно? — предложил Михаил.
— В завещании чётко сказано — один человек, на постоянной основе, — ответил нотариус.
— И на том спасибо, Толя, — Михаил поднялся со стула. — Просто хотел чтобы мы особо и не радовались.
— Лучше пусть всё пропадёт, чем я буду убирать за чужим человеком, — холодно сказала Ирина Петровна.
Анна посмотрела на Лизу:
— Ты бы смогла?
Лиза долго молчала, а потом тихо ответила:
— Боюсь, что нет… Я не смогу. У меня работа, да и… я просто психологически не справлюсь.
— Значит, все отказываются? — спросил нотариус.
— Все, — твёрдо сказала Ирина Петровна.
— И я, — добавил Михаил.
— И я, — прошептала Полина.
— И я, — еле слышно произнесла Лиза.
Анна последней поставила подпись под отказом. Рука дрожала, буквы получились неровными.
Когда все разошлись, Анна осталась одна в опустевшей квартире. Она собрала свои немногочисленные вещи и медленно пошла домой.
Вечером она сидела на своей кухне с чашкой остывшего чая. За окном сгущались сумерки, в квартире было тихо и пусто.
Постучали в дверь. На пороге стояла Лиза с красными от слёз глазами.
— Можно войти?
— Конечно, — Анна отодвинулась.
Лиза прошла на кухню, села напротив тёти.
— Я вот думала всю дорогу, — сказала она. — Если бы кто-то из нас сделал первый шаг… всё могло бы быть по-другому.
— Могло бы, — согласилась Анна.
— Мы все думали только о деньгах. А дядя Толя заранее побеспокоился о том старике, который живёт совсем один.
Анна налила племяннице чай. Они молчали, и в этом молчании было больше понимания, чем во всех сегодняшних разговорах.
— Знаешь, что он мне написал в последнем письме? — спросила Анна. — «В этом мире, полном лжи, зависти и злобы, самое главное — не дать себе очерстветь, ожесточиться, отгородиться высоким забором от людей».
— А у нас это получилось? — тихо спросила Лиза.
— У него — получилось. А у нас ещё есть время, — Анна взяла руку племянницы. — Мы можем начать с малого. Может быть, навестим этого Виктора Петровича? Не за деньги, не за наследство. Просто так.
Лиза кивнула:
— Да. Просто так.
За окном зажигались огни в соседних домах. В каждом окне, в каждой квартире жили люди — кто-то счастливый, кто-то одинокий. И может быть, кому-то из них просто не хватало человеческого тепла.
— А ты не жалеешь про свой выбор? — спросила Лиза. — По наследству?
Анна посмотрела на неё и улыбнулась:
— А ты?
— Я не жалею, — Лиза тоже улыбнулась. — Совсем не жалею.
Смогли бы вы в подобной ситуации пожертвовать своим комфортом ради незнакомого человека, чтобы получить право на наследство?
Поделитесь в комментариях 👇, интересно узнать ваше мнение!
Поставьте лайк ♥️, если было интересно.