Сон II
Арина мирно сопела под боком. По ощущениям уже было глубоко за полночь. Я не заметила, как провалилась в сон, а за окном промелькнул тёмный силуэт.
***
Смеркалось. В слюдяном оконце можно было увидать последние лучи заходящего солнца. Лето уж кончалось и дни становились короче. Прочные брусья, между которыми был плотно забит мох, укрывали избу от любой погоды. Знойным летом тут было прохладно, а студёной зимой всё наше семейство Говоровых грелось подле большой русской печи.
Глава I:
Более всего в доме мне по нраву был бабий кут. Сюда заходила только я, бабушка Груша да мачеха Зинаида. Вечером здесь и подавно никого не было, только изредка можно застать дедушку домового за его делами. В небольшом уголке за печью стоял ткацкий станок, жернова, крынки с молоком и различная кухонная утварь. Юркнув мышкой за занавесь, я принялась лазать по мешкам да кувшинам, чтобы чем-нибудь себя занять. Может, размолоть зерно? Завтра пирогов с щавелем напеку. Спустя некоторое время наконец-то сыскала нужный мешок с пшеницей. Уже совсем скоро зёрнышки мирно поскрипывали под каменными жерновами и превращались в муку. А на сердце меж тем не спокойно было.
Слова милого моего соколика ранили и не выходили из головы. Ох, Яромир, от чего осерчал ты? Не разумею. Неужто подумал, что свататься за другого пойду? Так не бывать тому! Уж лучше сгинуть, чем за нелюбимого под венец пойти. И отчего сам не сватается? Боится, что батюшка не согласится?
Я убрала муку и взяла зеркальце с ручкой. Тоскливо взглянула на переливающееся отражение и чуть не отшвырнула его в сторону. Вот так диво! По ту сторону зеркальца на меня с испугом взирала простоволосая девушка. На вид чуть старше меня. Её торчащие в разные стороны прядки отливали медью. Она хлопала зелёными глазами, а из-под носа выглядывало колечко, как у молодого бычка. Незнакомка была стройна и белокожа, словно на солнце и не бывала. Не то, что я. Мы с удивлением разинули рты, силясь что-либо сказать.
— Кто ты? — только я произнесла слова вслух, так она сей же час вторила мне. Казалось, даже наши губы двигались в одно мгновенье. Голоса соединялись в единый неразборчивый гул.
— Отвечай! — воскликнула я, и испуганно оглянулась – нет ли рядом докучливой мачехи или любопытного братца Егора?
— Отвечай! — крикнула девушка и обернулась назад. Ну точно подражает, плутовка!
— Как ты попала в зеркальце? Как тебя зовут?
Не успела я договорить, как неожиданно в оконце позади что-то попало. Раздался треск, а зеркало выпало из рук и разбилось. Я кинулась собирать осколки, разлетевшиеся в разные стороны. Нужно шустрее убраться, а то Зинаида отругает и заставит хлев с поросятами чистить.
— Чур меня! — ахнула я и перекрестилась. Что за девушка в зеркальце и как она там очутилась? Почудилось, наверное. Когда с осколками было покончено, то подошла к окну и увидела, что слюда треснула. По мелким трещинкам стекала кровь вперемешку с перьями. Неужто птичка влетела? Не к добру это всё.
Неожиданно громко хлопнула входная дверь, и раздался голос батюшки. Он о чём-то держал разговор с женщиной. Я юркнула к печи, чтобы лучше слышать говорящих. Хоть бабушка и отчитывает меня за изрядное любопытство, поделать ничего не могу. Затаив дыхание, отодвинула занавеску и ахнула. Батюшка сел на скамью с главной свахой Старых Костюшек!
Глафира Никитична (именно так звали сваху) едва заметно изучала каждый уголок нашего дома. Она, казалось, знала всё и про всех. Крупная женщина в почтенном возрасте с пёстрой шалью была одета в нарядный сарафан, подпоясанный кушаком. Носы её обуви повёрнуты к двери – старая примета, что скоро невеста покинет отчий дом. Внимательные глаза лукаво сощурились, когда она посмотрела в мою сторону. Батюшка сдвинул густые брови на переносице и сложил руки на груди.
— Ну, Николай, девица-то у вас вон какая выросла! Волосы белы, глаза словно небо, щёки румяны, да бока круты! Пора уж и сватьёв принимать, а то Соня ваша в девках засиделась. Семнадцать годков уж исполнилось.
— Полно вам, Глафира Никитична, Софьюшка ещё юна для замужества, пусть порадуется свободной жизни. А жениха в случае чего быстро сыщем, — хохотнул батюшка и облокотился к стенке. — Да и помощница она славная, жаль будет в чужую семью отдавать рано. Мало ли, плохо обращаться с дочуркой будут.
— Смотри, Николай, как бы девицу твою не попортили, а то ошивается с ней один хлопец мрачный. Неместный. Как зовут и чьих будет – то никто не ведает, — зловеще прошептала сваха, озираясь по сторонам, а сама подвинулась к отцу ближе. — Ходит всё по лесам и травы будто баба собирает. Поговаривают, что колдун он.
В груди заныло. Я старалась не выдать своего испуга, прячась за занавесками и дрожа словно осиновый лист. Почему сваха наговаривает на Яромира?
— Не ходит Софьюшка ни с каким хлопцем. Не наговаривайте на неё, Глафира Никитична. С дочерью я буду держать разговор, не позволю ей себя опорочить, — голос батюшки стал холоднее февральского ветра.
— Так я же без злого умысла. Повадились ко мне Немировы ещё две седьмицы назад. Ждана своего хотят на Софье женить, — улыбнулась женщина, поглаживая расшитый кушак. — Он к ней и так, и эдак, да только дочь твоя всё в лес смотрит, и на ухаживания кузнеца не отвечает. Погубит её колдун, помяни мои слова.
Только не Ждан! Излюбленный сыночек старой пары, который считает, что ему позволено всё. Этот мерзавец живёт на другом конце деревни, постоянно пристаёт ко мне, щипает, да норовит зажать у тёмного места или затащить на сеновал. Как завижу его рыжие волосы и сутулую походку, так от меня и след простывает. Не по душе он мне. Моё сердце навеки принадлежит только любимому соколику. Вот бы он поскорее пришёл свататься. И не колдун Яромир, а самый настоящий кудесник! Он показывал, как призвать дождь или вылечить рожу на ноге. Касатик мой понимает язык птиц и зверей, а растения подсказывают ему, какие цветки помогут хворь вылечить, а какие раны затянуть. Что это, если не дар Божий?
Батюшка меж тем молча слушал сваху, а лицо его напрягалось всё сильнее. Глафира Никитична продолжала восхвалять ненавистного Ждана и его семейку:
— Соглашайся, Николай. Девица будет в добротной семье, считай, под боком. Ремесло у жениха почётное, нищими они не останутся. Нужно лишь твоё согласие.
— Так-то оно так, Глафира Никитична, но только не спокойно мне.
— А ты вот вспомни, как говорят у нас в народе: «Одна лишь сваха за чужую душу божится!». С колдуном бесчестным пропадёт она! Сердцем чую, погубит то знакомство её. А коли согласишься со мной, так я для твоей дочери всё чин по чину устрою, будет как у Христа за пазухой, — голос женщины сразу повеселел. — Устроим смотрины – ты разумеешь, что к чему, тогда и решишь. Зря что ли Соня ленту в волосы вплела?
Внутри всё похолодело. Нет, только не смотрины со Жданом! Бесы попутали меня эту ленту в косу вплести. Слёзы отчаяния неукротимою рекою хлынули из глаз. Дрожащими руками я вцепилась в волосы и начала вырывать яркую ленту. У Глафиры Никитичны все смотрины заканчивались пышными свадьбами.
Сейчас или никогда. Я опрометью выбежала из бабьего кута, а в руках была зажата вырванная вместе с волосами лента. Бросила её под ноги свахи, и слова ядом полились из меня:
— Не пойду за Ждана! Не бывать тому. Я другого люблю!
Глафира Никитична схватилась за сердце и принялась охать и ахать, а ошарашенный батюшка встал со скамьи и с силой схватил меня за руку:
— Ты что удумала, Соня? Ишь, что творишь – с колдуном якшаешься. Не позорь меня!
Я попыталась вырваться из крепкой хватки, но безуспешно – отец гораздо сильнее меня. Тут из сеней вышла мачеха, а за ней следом младший братец. По всей видимости, только из бани пришли. Её разъярённое лицо говорило само за себя. Она спала и видела, как бы избавиться от меня. Зинаида, откинув назад пышную русую косу, ледяным тоном произнесла:
— Прости дуру нерадивую, упустила я её воспитание. Мы согласны, Глафира Никитична. Смотрины завтра пройдут.
Глава V. Ночные похождения
Сквозь пелену сна до меня доносились звуки скрежета, и я проснулась. Будто кто-то водил ногтями по школьной доске или ломал пенопласт. Грудь сдавливало. Сложно дышать. Я распахнула глаза и широко открыла в рот в попытках сделать глубокий вдох. Тщетно. Вокруг лишь темнота.
Глаза потихоньку привыкали к ночному натюрморту комнаты. Рассеянный лунный свет падал сквозь занавески, окрашивая маленькую спальню в серебристый цвет. Я слышала беспокойное дыхание Кати под боком, та тихо постанывала, будто ей снился дурной сон. Сквозь тонкую простыню чувствовался жар её тела. Тяжесть на груди тем временем не исчезала, а напротив, становилась всё сильней.
Моргнув несколько раз, я всмотрелась вперёд внимательнее и ахнула. Но с моих губ сорвался лишь глухой писк. Прямо на моей груди сидело нечто. Небольшая сгорбленная фигура нависала надо мной, а волосы или шерсть торчали в разные стороны. До меня донёсся запах сажи и костра.
Я попыталась столкнуть существо или хотя бы закричать, но не могла произнести и слова. Шею обвили маленькие шершавые руки. Короткие пальцы сжали горло, а в кожу впились острые ногти. Лёгкие начало жечь от нехватки кислорода. Я начала задыхаться. Меня пробил ледяной холод, а всё тело сковало ужасом. Нечто посмотрело в сторону окна, и я увидела сморщенное лицо старичка с глазками-пуговками, что торчали из-под густой бороды. Домовой!
Он тихим, писклявым голосом произнес:
— Он пришёл! Хозяин леса! Бегите, пока не поздно.
Наконец домовой спрыгнул и растворился в ночной мгле. Совершенно бесшумно. Оцепенение прошло, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Что за чертовщина происходит в доме? Трясущимися руками я начала толкать Катю. Подруга недовольно пробубнила что-то невнятное и уткнулась лицом в подушку. В ответ я щипнула её за оголённое плечо.
— Катя, блин! Вставай, здесь какая-то х-хрень творится! — откашливаясь и потирая шею, прошипела я. — М-меня тут чуть не придушили!
Белобокова спросонья повернулась ко мне и, недоумённо моргая, приподнялась на локтях. Подруга едва разлепила губы и спросила сонным голосом:
— Что? Ты о чём вообще?
— На меня домовой напал! Как сдавил ш-шею и не отпускал, — воскликнула я. Голос осип и говорить было больно.
Глаза Кати округлились, и она прижала меня к себе. Почувствовав человеческое тепло и успокаивающие объятия, слёзы побежали по щекам. Образовавшийся в груди комок тревоги ослабевал вместе с каждой пролитой каплей. Вскоре я успокоилась и шмыгнула носом в последний раз.
— Будем надеяться, что это просто дурной сон, — сказала подруга и потянулась к телефону. — Вот, чёрт, уже половина второго, а эта дрянь так и не вернулась домой!
— Попробуй позвонить Агнии.
— Абонент не абонент! — услышав голос автоответчика, воскликнула Катя. — Пойдёшь со мной её искать?
— Куда я денусь?
Мы взяли с собой телефоны, обулись и я накинула на себя какую-то тёплую кофту поверх ночной рубашки. Белобокова же сказала, что её греет злость. Должно быть в наших импровизированных образах мы выглядели комично.
Пройдя несколько улиц, направились в сторону леса. Вдруг раздался шорох.
— Вы ищите девушку с красноватыми волосами? — неожиданно раздался мужской голос позади нас.
Мы подпрыгнули от испуга и обернулись. По коже пробежали мурашки. Я плотнее укуталась в накинутый наспех вязаный кардиган. Перед нами возвышался высокий молодой человек мрачной наружности, на вид наш ровесник. Волнистые пряди выше плеч заправлены за уши. На фоне чёрной одежды его светлая кожа казалась единственным белым пятном той глубокой ночью. На плечах повязан свитер. Заострённые черты лица совместно с длинным носом придавали внешности хищности. Будто бы он был воплощением лесной охотницы – совы.
Большие тёмные глаза внимательно сощурились, изучая нас. Его взгляд не отрывался от Кати. На худом лице появилась тень улыбки, от которой стало жутко.
— Что вы сказали? — удивлённо спросила Белобокова, закусив нижнюю губу. Обычно всегда встревоженная и недоверчивая Катя смотрела на незнакомца широко распахнув глаза.
— Вы звали Агнию. Я как раз видел компанию подростков, с ними шла девушка с красными волосами, — низким голосом произнёс парень, взъерошив непослушные чёрные волосы. Он задумчиво наклонил голову в бок, а затем резко выпрямил руку, указывая в сторону. — Они направлялись в глубь леса, в ту сторону.
Я повернулась в указываемую сторону. Как ни смотри, а идти глубокой ночью в непроглядную чащу казалось делом рисковым. Тем более, когда рядом этот подозрительный тип. Несмотря на то, что это у нас Катя любительница детективов, на сей раз я проявила бдительность. Окинув незнакомца пристальным взглядом-сенсором, требовательно произнесла:
— А вы кто вообще? Я вас раньше тут не видела. Ходите-бродите один. Подростков высматриваете?
— Арина! Ты что такое говоришь? — ахнула Катя, неожиданно для всех заслонила собой юношу. Подруга начала трястись от холода. Она слишком торопилась и не взяла накидку. — Я уверена, нам хотят помочь. Да и лицо знакомое. Мне кажется, или мы играли в детстве вместе? Как вас зовут?
Молодой человек испуганно заморгал и сжал руки в кулак. Клянусь, приложи он больше силы, и из ладоней просочилась бы кровь. Подумав мгновение, он вымучено ответил:
— Да-да, мы играли вместе давным-давно. Меня называют Яном, может, помните?
— Конечно, помню! Мы ещё с Любой и Гришей в «казаки-разбойники» гоняли. Ой, да можно на «ты»! Одного года считай, — просияла Катя и толкнула парня в бок. — А мне казалось, что у тебя глаза светлее были, да и волосы русые. Ну да ладно, жизнь никого не щадит, да? Ариш, ты только не обижай моего друга детства.
— Ага, как же. Сразу бы сказали, — пробурчала я. Но на сердце спокойнее не стало. — Ян, а что же ты тут делаешь? На звёзды любуешься?
— Можно и так сказать, — едва слышно прошептал новый знакомый, уперев взгляд под ноги.
— И что же? — не унималась я. — Потерял что-то?
— Да, самое важное. Но уже нашёл, — мягко улыбнулся Ян.
— Ну, пошлите в тот лес. Нужно сестру отыскать, — бодро сказала Катя.
Внезапно юноша повернулся к Кате, снял свой свитер и отдал ей. Белобокова покраснела как маков цвет, но с удовольствием согласилась одеться потеплее.
Мы направились по указанному маршруту. Ночью у страха глаза велики, и дорога выглядит особенно жутко. Кажется, что за каждой тенью растения кто-то или что-то скрывается. Одно дело быть дома, когда жутковато дойти до туалета, и чтобы не умереть от остановки сердца включаешь все светильники на ходу. Здесь же, в богом забытой деревне детские страшилки про бабайку или чудище под кроватью не кажутся такими уж смешными.
Порыв ветра пробежался по поляне. Осины медленно покачивались, шелестя упругими листьями. Свет луны прочертил узкую дорожку в самую глубину опушки, будто бы указывая нам путь. Молодой человек шёл впереди, уверенно раздвигая перед собой колючие кусты и молодые деревья. Его волосы развивались в такт движений.
Вдруг раздалось карканье ворон, и стая птиц пролетела прямо над нашими головами.
— Господи! Напавший ночью домовой, пропавший ребёнок, так ещё и жуткие вороны, б-р-р! — пискнула я, прижимаясь к Кате. — Я не доживу до утра.
— Арин, я уверена, что тебе это приснилось. Такое бывает при сонном параличе, например, — отозвалась подруга, едва поспевая за Яном. Тот пробирался сквозь заросли быстро и аккуратно, будто знал лес как свой дом.
— Домовой напал? — удивлённо спросил юноша, подавая в очередной раз руку Белобоковой. Отвечаю, она прямо млела от его прикосновений. Безрассудное доверие Кати настораживало меня.
— Да! — воскликнула я, и кратко пересказала ему недавние события в доме. Про свой дикий испуг и слёзы решила утаить.
Ян некоторое время молча шёл вперёд, а потом произнёс:
— Думаю, он хотел тебя предупредить о чём-то. Домовые обычно не разговаривают, только если беда какая на пороге дома.
Услышав ответ друга детства, моя подруга начала ворчать про деревенские суеверия и пошутила, что я пересмотрела сериалы про сверхъестественное. Мне же было вовсе не до смеха. Живот предательски заурчал, как бывает во время срабатывания моей чуйки. Ну отлично, ещё несчастья не хватало! Может, обратиться к отцу Михаилу? Думаю, он точно знает, что делать с домовыми.
Мы уже приближались к окраине деревни. На улице – никого. Видимо, местное население не ведёт ночной образ жизни. Помимо молодёжи приезжей, конечно. За нашими спинами медленно отдалялись деревянные домики. Приближался перекрёсток, который, судя по указателю, в одну сторону ведёт в Новые Костюшки, а на лесопилку в другую. Ян направился в сторону лесопилки, а мы за ним, как вдруг, не дойдя до перепутья к нам на встречу вышла худая бабка в обносках, а за привязь она вела тощую чёрную корову. Бедное животное было покрыто струпьями, по её истощённому состоянию можно было анатомию КРС изучать!
— Эй, постойте! У вас корова сейчас упадёт! Может, вам помочь? — воскликнула Катя и направилась к бабке. При взгляде на старуху у меня сердце в пятки ушло. Иссушённая, как и её скотина, она казалась прозрачной под лунным светом. Подуй ветер и её снесёт вместе с животным.
Только бабка начала медленно поворачивать голову в нашу сторону, как Ян шикнул на нас, сгрёб Катю в охапку и побежал в глубь прилегающей лесополосы. Я помчалась за ними, проклиная себя за то, что пошла искать сестру подруги в первых попавшихся шлёпках. Молодой человек крикнул, продолжая вести нас в лес:
— Только не смотрите ей в глаза!
— Что за бред? — засмеялась Белобокова, отказываясь идти дальше.
— Она какая-то мутная! А корове её уже ничем не помочь, — запыхавшись, произнесла я. — Как бы не заразной её скотинка была.
— В том-то и дело, Арин, мы могли бы ей помочь. Может у бабули денег нет на лечение единственной кормилицы?
— Забей лучше, Кать, — устало проговорила я. — Мы за Агнией идём, а не спасать безнадёжно больных животных.
— Ну, да. Жизнь и безопасность сестры сейчас в приоритете, — опечаленно произнесла подруга.
Мы направились дальше, и краем глаза я заметила, что бабка с коровой направилась в Старые Костюшки. И стало не по себе.
***
Пройдя без малого минут двадцать сквозь луга, поля и посадки, мы дошли до дремучего ельника. От чего-то от этого места мурашки пошли по коже. Видимо, мы и вправду были на верном пути. Ян учтиво помог пробраться сквозь ветви ели. Такое ощущение, что идти стало легче. Тут стала слышна приглушённая музыка и смех. Мы решили выключить фонарики на наших телефонах, чтобы не спугнуть подростков. Подкрасться таким образом было ощутимо легче и незаметней. Вспоминаю себя с Катей в возрасте Агнии и понимаю, что мы были прямо-таки домоседками.
Звуки подростковой тусовки становились громче. Мы вышли на залитую светом фар просеку. Возле деревьев стояло несколько битых мопедов. Небольшой клочок лесной земли был захламлён бутылками, упаковками от чипсов и пачками сигарет. Дотлевал костёр, за которым по всей видимости никто не следил. Рядом на бревнах сидели три девчонки лет пятнадцати-шестнадцати, а также лежали лопаты и парафиновые свечи. В темноте кустов слышалось копошение и отборная ругань мальчишек. У Кати аж уши покраснели от набора слов.
На худом лице Яна заиграли желваки, а тонкие губы скривились в хищной ухмылке. Его глаза в отблесках костра блеснули ярким пламенем. Я испуганно сглотнула и дёрнула подругу за рукав свитера.
— Что-то мне это всё совсем не нравится, — едва слышно прошептала я. — Чёрт знает, что они тут делают.
— Не похоже на посиделки у костра, — гневно ответила Катя. — Вызвать бы полицию, да связь тут не ловит. Глушилки поставили.
Ян приложил палец к губам, мол, молчите, а сам неслышным шагом направился ближе к источнику света. Девочки около потухающего костра, по всей видимости, уснули. Незамеченными мы пробрались к кустам и обомлели. На старой сосне висела табличка: «Внимание! Запретная зона! Скотомогильник». Мы с ужасом переглянулись с Белобоковой и вместе прокричали:
— Вот чёрт!
Если эти идиоты додумались копать скотомогильники, то они трупы! Места захоронений трупов животных не зря находятся в труднодоступных местах. Многие инфекции опасны не только для братьев наших меньших, но и для людей. Откопай они труп свиньи, которая пала от африканской чуму свиней, и вся популяция местных диких кабанов поляжет. И свиньи в хозяйствах.
Мы с Катей рванули в кусты, наплевав на элементарные правила биологической опасности. Времени нет, пока там Агния и другие подростки. Ян преградил нам путь и сказал, что сам проверит. Подруга покорно согласилась, а я посветила телефоном в том направлении, куда направился молодой человек. Увиденное повергло нас в шок.
Двое мальчишек того же возраста, что и девчонки, спорили с Агнией. У каждого в руках с перчатками по лопате. Рядом виднелись небольшие вырытые ямы и торчащие кости с рогами. По всей видимости, принадлежали коровам и быкам. Не дай бог сибиреязвенный скотомогильник!
Ошарашенная Белобокова с застывшими слезами на глазах протиснулась сквозь не пускающего её Яна. Видя упрямство девушки, юноша что-то тихо прошептал и дал ей пройти.
— Дура! И придурки! Вы что творите? Это смертельно опасно! — закричала Катя, покрываясь багровыми пятнами гнева. — Ушли отсюда быстро.
Ребята, опустив головы, понуро направились к костру. Тут девчонки оклемались и испуганно смотрели на нас. Агния выглядела самой недовольной.
— Снимайте перчатки и в огонь их. К лопатам не прикасаться, — более спокойно, но всё-таки с ледяным тоном произнесла я. — Вы трогали кости?
— Нет, — пробубнил черноволосый парнишка с усеянным прыщами лицом.
— Какого лешего вы вообще пошли к скотомогильнику? — спросила Катя, взглядом проводя экзекуцию сестры. — Твоя идея?
— Не твоё дело, — гордо задрав голову, проворчала Агния. — Ты не поймёшь.
— Мы ритуал хотели провести, — виновато промычал пухлый мальчик в очках с кудряшками. Его торчащий из футболки живот выглядывал наружу.
— Вы совсем что ли? Какой ритуал? Причём тут кости больных животных? — воскликнула я. — Вы могли умереть!
— В дневнике колдуна, который мы нашли ещё тем летом, был написан ритуал. Мы хотели призвать лесного беса. Он исполняет желания, — подала голос девочка на бревне. — Вам не понять этого.
— И что же это за желание? Новый ноутбук или что вам там интересно? — ехидно ответила я.
— Нет, — тихо произнёс мальчик в очках. — Я просто хотел, чтобы моя мама выздоровела. У неё лейкемия.
Мне сразу стало совестно, но заметив огонь решимости в глазах у Кати, я сказала:
— Мне очень жаль, но таким образом ты маме не поможешь.
— А вот и нет! — вдруг взвизгнула Агния, тряхнув бордовыми волосами. — Тот колдун был очень сильным, может, у нас получится.
Катя схватила сестру за длинные волосы и отвесила ей звонкую пощёчину. Никогда не видела настолько разочарованную подругу, как сейчас. Она прошипела:
— Мало того, что ты веришь в эту чушь, так ты ещё и ребят подвергла опасности. Ничтожество.
Слова Белобоковой-старшей эхом разнеслись по просеке. Всем стало неловко. По щекам Агнии полились злые слёзы, а губы задрожали от едва сдерживаемых эмоций. Она крикнула:
— Ненавижу тебя!
— Ненавидь сколько влезет, но я не позволю тебе гробить жизнь себе и окружающим.
Повисла тишина. И наконец я хлопнула в ладоши и сказала, что пора идти обратно. Мы направились в деревню, ведя подростков впереди себя. Не хватало, чтобы они ещё ушли куда-то. Как дойдём до дома, так позвоним на местную ветстанцию. Выясним тогда что и как.
Начало светать. С первыми лучами восходящего солнца пропели петухи. Стоп. Где же Ян? А нашего знакомого и след простыл, и только чёрный вязанный свитер напоминал о ночной встрече.
Продолжение следует …
Новые главы выходят каждую неделю по средам.
Глава VI:
______________
Если вам нравится моё творчество, буду очень благодарна лайкам, комментариям и подпискам!
Мой канал в ТГ:
Группа ВК:
Книга на Литрес: