Эдуард Мане, «Завтрак в мастерской» (1868)
Париж, середина XIX века. Казалось бы, обычный натюрморт… но это был скандал! А почему, читаем 👇
Кто же этот бледный юноша в соломенной шляпе? Леон Клеман — самая загадочная фигура в жизни Мане. Вокруг него ходило столько слухов, что до сих пор никто не знает правды. Одни говорили: это приёмный сын художника, которого он «официально» признал после брака с Сюзанной Лёенгоф. Другие уверяли: на самом деле Леон был родным сыном самого Мане и Сюзанны, рождённым ещё до их свадьбы — отсюда вся эта туманность. Но были и более пикантные пересуды: будто Леон мог быть сыном отца Мане (!) и Сюзанны — тогда выходит, что он либо сын, либо сводный брат художника. Скандал, достойный семейной драмы XIX века. И именно этот юноша стал «героем» «Завтрака в мастерской», заставив публику гадать не только о сюжете картины, но и о тайнах семьи художника.
Сзади — женщина-служанка с кофейником. Но её серьёзный взгляд и поза совсем не напоминают второстепенный фон. Критики спрашивали: «Почему прислуга изображена так же значимо, как главный герой?». Это нарушало привычные каноны буржуазной живописи.
На полу у стола, в тени, угадывается чёрный кот. Но нарисован он так свободно, что современники говорили: «Пятно краски! Художник не дописал!» — и снова возмущались.
А за столом — мужчина с бокалом. Кофе и устрицы на утреннем завтраке казались публике неприличным намёком на чувственные удовольствия. Зачем Мане вынес в «святое утро» атрибуты ночных развлечений?
Картина вызвала скандал на Парижском салоне. Мане обвиняли в безнравственности и в том, что он разрушает устоявшиеся жанры. Вместо «уютного завтрака» зритель получил намёк на тайны, скрытые отношения и смелую игру с нормами общества.
💥 И вот вопрос: а что же здесь главное — завтрак, загадочный юноша или скрытые драмы семьи Мане?
