Как-то с одной из сотрудниц у меня возник производственный конфликт. Да такой, что я ей предложил уволиться (таких болезненных случаев в моей биографии было не более, чем пальцев на одной руке). При выдаче трудовой книжки она мне сказала: «Вы, конечно, фартовый директор, но…» и далее мы обменялись пожеланием не поминать друг друга злым словом. В общем, расстались не идеально, но и без мордобоя. Мне запали ее слова про «фартовость».
То, что типографии «Любавич» часто благосклонна Фортуна я стал замечать где-то на десятом году жизни предприятия. На двадцатом году я уже верил в то, что какая-то невидимая рука «ведет» бизнес в нужном направлении. И лишь к концу третьего десятка, на закате своей директорской карьеры я рискнул об этом сказать публично на общем собрании работников. Почему-то я трусил выразить свои наблюдения раньше. Боялся спугнуть эту самую Фортуну.
А недавно прочел, что в европейской культуре (к которой принадлежит Россия) сейчас поощряется тезис о приоритете деловой хватки над удачей, но так было не всегда.
В античности считалось, наоборот. Римляне Фортуну почитали как одну из главнейших богинь. Мощь ее была неограниченной, количество храмов огромно. Греческий философ Плутарх саркастически отмечал, что у римлян нет храмов Мудрости или Бережливости, Верности, великодушия, а Фортуне посвящена каждая третья постройка от столицы до дальних деревень.
Лидер хочет, чтобы его воспринимали как удачливого – тогда его руководство берет на себя ауру судьбы. И подчиненные хотят видеть своего руководителя удачливым, потому что, если Фортуна улыбается ему, ее благословление должно снизойти и на его людей (по крайней мере, они на это надеются).
Наверное, надо было мне раньше не трусить и сообщать сотрудникам, что типография «Любавич» везучая – у них поднялось бы настроение и работали бы веселее.