Будущий великий поэт до 14 лет звался Афанасием Шеншиным и рос в орловском имении богатого отца. Но потом открылась правда об обстоятельствах бракосочетания его родителей, и подросток-наследник был лишён и фамилии, и дворянского звания.
Именно этот факт сделал его уязвимым и самолюбивым человеком. Именно это обстоятельство породило великого поэта.
Как бы сложилась судьба Афанасия Фета, останься он Шеншиным – неизвестно. Скорее всего, жил бы в отцовском имении, как многие его современники. Поэтический талант такой силы всё равно потребовал бы выхода – но без глубоких переживаний, ярких впечатлений, интересных встреч и связях в литературных кругах не прозвучал бы в полную силу.
И не было бы нужды прятаться в словари и справочники, искать забвения в стихах классических и романтических поэтов.
Вполне возможно, что он проявил бы себя как инженер.
Афанасий Фет: не было бы образования, да несчастье помогло
Когда открылись обстоятельства рождения Афанасия-младшего, в результате которых он из русского дворянина Шеншина стал немцем Фётом (об этом написано в предыдущей статье), родители поняли, что теперь их старшему сыну придётся самому пробивать себе дорогу в жизни. А фундаментом успеха станет хорошее классическое образование.
Разумным показалось отослать подростка из родного дома, где всё напоминало о семейном скандале и личных потерях. Родители – Афанасий Неофитович и Елизавета Карловна – подобрали пансион с хорошими рекомендациями. Это было заведение в Лифляндии, в городе Верро (нынче Выру), одна из двух школ знаменитого к тому времени Генриха Крюммера.
Афанасий Фет: русский поэт учился в Лифляндии
Верро к тому времени заслужил славу городка, где могут получить хорошее образование русские немцы. Лифляндия представляла собой место взаимодействия русской и немецкой культур, а Верро был местом жительства прибалтийских немцев. Эстонцев и русских было в городке немного. В маленьком городке, с населением около тысячи человек, было восемь учебных заведений. Именно здесь в частном пансионе учился когда-то другой русский поэт немецкого происхождения – Вильгель Кюхельбекер.
Афанасий Шеншин-Фёт, сын матери-немки, с детства хорошо говорил по-немецки. Поэтому родители разумно предположили, что он будет комфортно чувствовать себя в немецком пансионе.
Афанасий Фет: фамилия немецкая, но русская душа
Однако Афанасий, во-первых, потребовал, чтоб в пансионе его называли отцовской русской фамилией – Шеншин, а во-вторых, будучи единственным русским в классе, горячо отстаивал свою, как бы сказали теперь, национальную идентичность.
Записи православного прихода Екатерининской церкви в Верро свидетельствуют о том, что в пансионе пребывали и другие русские ученики.
Однако в школе, да и во всём Верро не было квалифицированных преподавателей русского языка. И ученики, прослушавшие в пансионе полный курс, приобретали отличные знания в области математики, древней истории, латыни и немецкого, музыки, танцев и рисования, чуть хуже дело обстояло с естественными науками и английским. И совсем никак – с русской словесностью.
В результате выпускники школы Крюммера, даже отпрыски русских семейств, совершенно онемечивались.
Возможно, старшие Шеншины этого и хотели.
Но сам Афанасий того не желал.
Один из учителей, Генрих Эйзеншмидт, оставил мемуары, в которых о юном Фете отозвался так:
Он представлял свою национальность на фоне немецкого окружения с таким же умом, как и энергией.
Учителя и ученики относились к такой позиции с уважением. Тем более что новичок сразу же выделился. Кроме блестящих способностей, у дворянина оказались золотые руки.
Он чинил любые часы с помощью иглы и рейсфедера, соорудил из подручных средств настоящий токарный станок, на котором выточил шахматы для игры с товарищами.
Такую же изобретательность проявил Афанасий относительно языкового окружения.
Он общался с умными, образованными учителями и способными ровесниками – но все они говорили по-немецки. Открывал для себя мир поэзии – античной, классической, современной – но не имел возможности слышать живую русскую речь.
И тогда юный Афанасий решил сам создать для себя языковое пространство русской культуры.
Прежде всего, попытался писать стихи. Но поначалу тщательно их прятал. Не был уверен в том, что они достаточно хороши.
Зато в авторитете великих поэтов не сомневался. И решился брать уроки у великих.
В пансионе Афанасий Фет занялся делом, в котором преуспел не меньше, чем в поэзии.