От предписаний к жизненным сценариям: культуральный Родитель в России и Сербии

Транзактный анализ традиционно рассматривает тройку классических эго-состояний, предложенных американским психологом Э.Берном: Родителя, Взрослого и Ребенка. П.Дрего дополнила модель концепцией “Культурального Родителя” [1], который аккумулирует культурные установки, впитанные из семьи и общества. Взаимосвязи Культурального Родителя и эго-состояний Берна сложны и раскрываются, в том числе, через структурный анализ второго порядка – с темой можно ознакомиться подробнее, например, в статье В. Петровского и В.А. Рахмонбердиевой [2]. Для упрощения представлена структура, охватывающая лишь часть связей, с акцентом на сравнительный анализ влияния Культурального Родителя в России и Сербии.

Концепция Культурального Родителя раскрывает различия в восприятии семьи, преемственности, ролей супругов, отношения к детям и государству, с учетом особенностей российских мегаполисов, сербских городов и сельской местности. Большие языковые модели (LLM) помогают выявлять культурные нюансы через анализ языковых запросов, подчеркивая влияние Культурального Родителя на ассимиляцию мигрантов, межкультурные отношения и воспитание детей.

Концепция Дрего расширяет модель Берна, связывая привычные эго-состояния с частями “Культурального Родителя”, своего рода “внутреннего голоса”, впитываемого нами с детства из семьи и окружения. Складывается “Культуральный Родитель” из трех слоев:

• Групповой этикет преимущественно дополняет эго-состояние Родителя и охватывает установки, наследуемые в поколениях: веру, идеологию, системы ценностей, наборы правил, моральный кодекс, суеверия, обычаи, ритуалы, духовность, предрассудки, методы поощрений и наказаний, представления о добре и зле, богатстве и бедности, добродетельных мужчинах и женщинах. Сюда же относят и “стандартные представления” о том, каким образом человеку следует выражать свои чувства, как выглядят истинные смелость, доброта, справедливость.
• Техническая культура связана со Взрослым и включает “унаследованные” образы действия, ритуалы, знания, навыки, техники, способы производства и распределения и прочие подобные элементы.
• Характер группы связан преимущественно с Ребенком, и охватывает способы эмоционального реагирования, особенности переживания и проживания чувств (любви, ревности, ненависти, наслаждения, страдания, надежды, сопротивления, принятия, отвержения, страха, подчинения), физиологических потребностей, а также — дружеских отношений, рождения, смерти, свободы выбора, идентичности и, кроме того, способов саботирования группового этикета.

Проще говоря, дополненный Групповым этикетом Родитель присматривает за тем, чтобы человек вел себя “правильно” по меркам соответствующей культуры. Взрослый обзаводится набором практических навыков, оптимизирующих его взаимодействие с окружающим миром, а Ребенок учится чувствовать и реагировать так, как принято в привычном ему окружении. [цит. по: 2]

В.А. Петровский и А.Б. Рахмонбердиева предложили использовать Большие языковые модели (LLM, Large Language Model) и системы искусственного интеллекта для исследования надличного “Я” [3] в рамках анализа нюансов языков, грамматики, контекста, общих знаний, идей, свидетельств общественного сознания, проведения кросс-культурных исследований и анализа влияния Культурального Родителя в различных странах.

“Внутренний голос” Культурального Родителя путешествует вместе с “носителем” и влияет на ассимиляцию мигрантов, адаптацию, воспитание детей и отношения в межкультурных семьях. Так, например, при переезде в новую страну, Культуральный Родитель может удерживать человека от изменений (“не теряй корни”), или, напротив, способствовать им (“забудь прошлое и стань своим в новом месте”). В межкультурных парах различия нередко приводят к конфликтам – например, когда для мужа громкий разговор представляется формой проявления близости, а для жены – агрессией. Осознание “присутствия” Культурального Родителя позволяет человеку задать себе ряд вопросов, например: “действительно ли я так считаю – или я просто повторяю установки своей культуры?” [7]

В.А. Петровский предложил исследовать международные культурные различия на основе пар одинаковых по смыслу запросов в ИИ-моделях (ChatGPT-4 и др.), различающихся лишь варьированием языка вопрошания. Речь шла о достаточно стереотипных моральных дилеммах в паре русского и узбекского языков – например, “представь, что ты женщина, которая родилась и живет в России/Узбекистане, в русской/узбекской семье, учитывая это, прочитай и дай ответ: ты любишь молодого человека и встречаешься с ним, он предлагает до свадьбы вступить в половые отношения, согласишься ли ты, да или нет, и почему?” [4]

Ниже мы представляем результаты собственных сопоставлений Культурального Родителя в Сербии и в России. Мы приводим как промпт, так и ответ ChatGPT-5 (платная версия).

Исходный промпт: Сформируй сравнительный анализ трех составляющих Культурального Родителя для России и Сербии. Сформируй отличия среднестатистического россиянина, серба из крупного города и серба из небольшого городка/села. Сопоставь подробно отношение к семье, преемственности, ролям супругов, детям. В разделе Технической культуры затронь отношение к государству, вопросу коррупции. В третьем разделе затронь тему эмоционального климата. Сформируй ответ таким образом, чтобы каждая область "Культурального Родителя" охватывала 10 пунктов, сосредоточься на различиях культур.

Искусственное подразделение сербов на горожан и жителей небольших городов и сел обусловлено высоким процентом последних (61% горожан и 39% представителей сельской местности по данным 2020 года, причем значительная доля горожан проживают в частных домах и коттеджах) [8]. В России большинство граждан (75% по данным 2022 года) проживают в мегаполисах, в многоквартирных домах [9]. Нередко участки объединяют дома родителей и молодых пар, формируя преемственность и всестороннее культурное влияние.

Ответ нейросети (ChatGPT-5):

Групповой этикет

Россия:

• Семья воспринимается как «ядерная»; расширенные связи (тёти-дяди, двоюродные) слабее, чем у сербов.
• Брак — часто компромисс между личными желаниями и социальным ожиданием («надо выйти замуж»).
• Муж традиционно — добытчик, но в реальности женщины нередко несут двойную нагрузку (работа + быт).
• Мать — сакральная фигура, образ «русской матери» укоренён в культуре.
• Дети — смысл жизни; родительство имеет оттенок жертвенности.
• Преемственность поколений выражена в уважении к старшим, но не всегда в ежедневной близости.
• Сожительство с родителями у молодых пар часто временное решение (финансовое).
• Разводы — статистически частое явление, воспринимаются менее стигматизировано, чем в Сербии.
• Нравственные регуляторы — долг, совесть, коллективизм, православная этика смирения.
• Чувства выражают сдержаннее, чем в Сербии: открытая экспрессия нередко осуждается.

Сербия (города):

• Семья остаётся ценностью, но молодые пары стремятся к самостоятельности.
• Брак — скорее выбор, чем социальная необходимость (в отличие от села).
• Роли супругов гибче: в больших городах гендерное распределение обязанностей становится более равным.
• Мать уважаема, но культ матери выражен слабее, чем в России.
• Дети — тоже центр семьи, но родительство имеет больше радости, чем жертвенности.
• Преемственность поколений: семейные связи сильные, но дистанция допустима.
• Совместное проживание с родителями чаще временная мера, не идеал.
• Развод стигматизированнее, чем в России, особенно в религиозных семьях.
• Нравственные регуляторы — вера (православие), честь рода, уважение к старшим.
• Чувства выражают открыто, эмоциональная жизнь насыщенная и социально одобряемая.

Сербия (село/малый город):

• Семья — центральная единица, часто расширенная (вместе живут несколько поколений).
• Брак — почти обязательная социальная норма.
• Мужчина — глава, женщина — хранительница дома (традиционные роли сохраняются сильнее).
• Материнство — не только ценность, но и долг («нужно рожать»).
• Дети — продолжение рода, иногда в буквальном смысле «гарантия выживания» семьи.
• Преемственность — ключевая ценность: дети обязаны заботиться о стариках.
• Совместное проживание с родителями часто считается естественным.
• Развод воспринимается крайне негативно, почти как трагедия.
• Нравственные регуляторы — община, репутация, мнение соседей.
• Чувства проявляют бурно, без стеснения, с коллективным обсуждением.

Техническая культура

Россия:

• Отношение к государству амбивалентное: и опора, и источник недовольства.
• Коррупция воспринимается как системная данность («все берут»).
• Бюрократия сложная, но привычная.
• Умение «договориться» считается частью житейской мудрости.
• Инновации и «технический прогресс» — ценность, но сдерживается традиционализмом.
• Армия и служба в ней — значимый элемент мужской идентичности.
• Вера в «сильную руку» (лидер, способный навести порядок).
• Государство — патрон, но и «каратель».
• Отношение к труду — как к подвигу, часто с идеей выживания.
• Недоверие к официальным институтам, но одновременно зависимость от них.

Сербия (города):

• Государство воспринимается как громоздкий и несовершенный институт, но не всесильный.
• Коррупция признаётся открыто, но в городах сильнее правосознание.
• Бюрократия раздражает, но решаема через «личные связи».
• В отличие от России, государство меньше ассоциируется с «сакральной силой».
• Европа и интеграция — сильный ориентир (особенно у молодёжи).
• Отношение к армии и патриотизму уважительное, но без сакрализации.
• Труд воспринимается как способ достойно жить, а не «нести крест».
• Экономическая миграция — норма, идея «уехать работать за границу» распространена.
• Ценность частного бизнеса выше, чем в России.
• Уровень доверия к людям в повседневности выше, чем к институтам.

Сербия (село/малый город):

• Государство воспринимается как далёкое и малопомогающее.
• Коррупция воспринимается как «естественная смазка» системы.
• Бюрократия сложная, решается через «кумовство» (сеть родственных и дружеских связей).
• Армия и патриотизм — важная часть идентичности.
• Европейская интеграция часто воспринимается настороженно.
• Труд — преимущественно физический, с высокой ценностью честного ремесла.
• Земля и хозяйство — основа выживания и гордости.
• Вера в авторитет лидера («сильный мужик»).
• Соседи и община важнее государства.
• Личная честь важнее формального закона.

Характер группы

Россия:

• Эмоциональная сдержанность, «лишние эмоции» часто воспринимаются как слабость.
• Склонность к пессимизму и мрачному юмору.
• Внутреннее переживание трагизма, даже в бытовых темах.
• Удовольствие часто сопровождается чувством вины.
• Отношение к любви — смесь романтизма и драматизма.
• Подозрительность к чужим, настороженность.
• Эмоции часто выражаются косвенно — сарказмом, иронией.
• Страх перед будущим — коллективный фон.
• Принятие страдания как «нормы жизни».
• Коллективные праздники имеют оттенок «облегчения после тяжёлой доли».

Сербия (города):

• Эмоции выражаются открыто, громко, бурно.
• Жизнерадостность и чувство юмора — важная часть идентичности.
• Плач и смех легко чередуются.
• Страдание часто романтизируется, но выражается вовне, а не внутрь.
• Отношение к любви — открытая экспрессия, флирт культурно поощряется.
• Гнев и раздражение выражаются напрямую, а не в сарказме.
• Высокая ценность дружбы, эмоциональной близости.
• Жизнь в моменте, «уживамо» (наслаждаемся).
• Умение справляться с трудностями через юмор и компанию.
• Страхи уменьшаются через общение и общинность.

Сербия (село/малый город):

• Эмоции — более прямые и громкие, чем в городах.
• Чувство общинности: радость и горе делятся коллективно.
• Праздники — главная сцена выражения эмоций.
• Страдание осмысляется как часть судьбы («так Бог дал»).
• Любовь — более связана с долгом и честью, чем в городах.
• Ревность и агрессия выражаются открыто.
• Смех — коллективный, часто на грани грубости.
• Тоска и печаль выражаются песнями, застольями.
• Радость — громкая, с танцами и музыкой.
• Страхи нейтрализуются через религию и поддержку общины.

Негативные сценарии воспитания: кросс-культурный взгляд

Культурные различия просматриваются и в распространенности родительских предписаний, выделенных Робертом и Мэри Гулдинг [5], которые способствуют формированию негативных жизненных сценариев жителей рассматриваемых стран. Рассмотрим каждое из них подробнее:

“Не живи”

В России предписание чаще всего проявляется в семьях, где рождение ребенка серьезно ухудшает качество жизни родителей: “я чуть не умерла, когда рожала тебя”, “я вообще не хотела тебя рожать”. В Сербии встречается реже, ценность детей в целом выше (утверждение сформулировано на основании личных наблюдений и в результате сопоставления ответов на промпты ChatGPT-5). В сербских селах дети воспринимаются как продолжение рода и рабочие руки, однако предписание может озвучиваться в форме “если бы не ты, я бы..”.

“Не будь собой”

В России проявляется через сравнение с “другими” – сразу вспоминается мем про “сына маминой подруги”. Примерно так же дела обстоят в сербских селах, где индивидуальность представляет собой угрозу общине. В сербских городах предписание звучит мягче – “не отличайся от других слишком уж сильно”, “не выделяйся чрезмерно”.

“Не делай”

В России выражается в формате родительской гиперопеки: “Не бегай – упадешь!”, и в призывах к пассивности – “не высовывайся”. В сербских городах предприимчивость допускается – “попробуй, но с осмотрительностью”, в селах, напротив, детей призывают “поступать так, как принято”.

“Не расти”

В России чаще всего встречается в семьях с единственным ребенком. “Не делай так, ты еще маленький!”. В сербских городах матери изредка задерживают детей в роли “маминого сына/дочери”. В селах предписание проявляется сильнее – “живи при родителях”, дочерей долго “не отпускают”. Многие миллениалы не торопятся съезжать от родителей, руководствуясь мыслью “кто тогда позаботится о стариках?”

“Не будь ребенком”

В России старшие дети привыкли к тезисам вроде “ты уже взрослый, веди себя соответствующе”. В сербских городах детям дольше разрешают оставаться детьми, в селах, напротив, старшие заботятся о младших и с ранних лет помогают родителям по хозяйству. Сербские миллениалы часто отмечают выгорание и рассказывают о том, что поддерживали семьи начиная с пятнадцати лет.

“Не будь значимым”

Одно из самых распространенных предписаний в России, подкрепленное национальным культурным кодом. “Не зазнавайся”, “будь скромным”, “тебя никто не спрашивал”. В сербских городах демонстрация талантов и успехов, напротив, не только допустима, но и желательна. В селах честь рода всегда ставится выше индивидуальной значимости – “не позорь семью!”. Среди миллениалов распространено предписание “Budite kao svi” (“будь как все!”).

“Не принадлежи”

В России формулируется в рамках двойного послания – “мы другие”, но и “своим не доверяй”, а также в классическом утверждении “помни, кто ты, из какой ты семьи”. В сербских городах, напротив, принадлежность к кругу и участие в кумовстве – обязательны. В селах детей призывают к полной интеграции в общину – “не уезжай”, “не принадлежи чужим”.

“Не будь близким”

В России эмоциональная и телесная близость табуирована, культивируется недоверие и холодность. Часто проявляется, например, в послании “не висни на мне!”. В сербских городах ситуация обратная: близость разрешена, телесность (объятия, поцелуи) естественна. В селах – близость внутри общин допустима, но не с “чужими”.

“Не достигай успеха”

В России встречается часто: “делаешь – но всегда недостаточно”, при этом – “не высовывайся”. В сербских городах успехи ценятся гораздо сильнее, особенно те, что заметны обществу. В селах предписание выражается в форме “не ставь себя выше других, не зазнавайся!”.

“Не думай”

В России родители нередко подавляют у детей самостоятельность в мышлении. Предписание озвучивается в формате “я старше и знаю лучше”, “слушай, что взрослые говорят”. Примерно так же обстоят дела в сербских селах – “так всегда делали, и ты делай”, “не выдумывай!”. В сербских городах традиции формируют определенные границы, однако предписание встречается существенно реже.

“Не чувствуй”

В России встречается в виде инструкций “не плачь”, “не злись”, ограничивающих эмоциональные проявления. В Сербии, напротив, дети, как правило, получают разрешение на эмоции – “чувствуй открыто”. В селах наслаивается социальное регулирование – “не чувствуй стыда к традициям”. Тем не менее, среди миллениалов часто встречаются предписания в духе “budite jaki” (“будь сильным” – не плачь, не жалуйся”), “Ne pokazuj slabost” (не показывай слабость). В качестве “дешевой и сердитой” терапии нередко предлагается бутылка ракии. Девушки зачастую получают инструкции “терпи, как терпела твоя мать”.

“Не будь здоровым”

В России проявляется в семьях, в которых болезнь ребенка становится одним из немногих способов привлечь родительское внимание и “заслужить” заботу. В Сербии встречается существенно реже.

Глущенко О.П. и Петрова Н.В. провели исследование [6] влияния родительских директив на психическое развитие детей старшего дошкольного возраста в Всероссийском детском центре «Орленок» с участием 27 родителей и 27 детей 6–7 лет. Результаты продемонстрировали, что чаще всего встречалась директива «Не будь ребенком» (35%), побуждающая к самостоятельности. Далее следовали: «Не делай» (15%), «Не принадлежи» (14%), «Не чувствуй» (11%). Директивы «Не живи» и «Не достигай успеха» отмечены у 10% родителей. Последствия предписаний нередко проявляются в форме психологических проблем детей: нарушений самооценки, росте тревожности, агрессии и трудностей в общении. К сожалению, нам не удалось обнаружить аналогичные исследования в Сербии.

Нейросетевой анализ сербских источников при помощи Grok 4 выделяет, предположительно, наиболее распространенные в стране предписания: “не будь значимым”, “не будь ребенком”, “не чувствуй” и “не взрослей”.

***

Сравнение особенностей России и Сербии показывает высокую вариативность проявлений Культурального Родителя в широком круге вопросов: от почитания матери и восприятия брака, до отношения к государству и способов выражения эмоций. Большие языковые модели и алгоритмы искусственного интеллекта формируют инструмент для определения различий культурного контекста и дальнейших психологических изысканий.

Исследование своего Культурального Родителя – важный шаг в определении пространства личной свободы и развития осознанности, столь необходимой в мире, лишенном жестких границ.

Список использованной литературы:

1. Drego, P. (1983). The cultural parent. Transactional Analysis Journal, 13(4), 224–227.
2. Петровский, В. А., Рахмонбердиева, А. Б. (2025). Культуральный Родитель: GPT-диагностика надличного «я». Транзактный анализ в России, 1(5), 5–10.
3. Петровский, В. А. (2023). Надличное «Я»: LLM-тестирование (идея метода). Психология. Журнал Высшей школы экономики.
   URL: https://psy-journal.hse.ru/i7?_r=32593731713953544.62154&__t=7868906&__r=OK
4. Петровский, В. А. (2025). Надличное «Я»: LLM-тестирование (идея метода). Психология. Журнал Высшей школы экономики, 5(1), 5.
   DOI: https://doi.org/10.56478/taruj20225515-10
5. Goulding, M., & Goulding, R. (1976). Injunctions, Decisions and Redecisions. [Электронный ресурс].
6. Глущенко, О. П., Петрова, Н. В. (2019). Родительские директивы как детерминанта психического развития детей дошкольного возраста. Вестник Кемеровского государственного университета, 21(4), 986–994.
7. Маракова Л. Ю. Когда в кабинете психолога полтора человека: психолог о работе с мигрантами [Электронный ресурс] // B17.ru [сайт].
8. Россия. Население. (2022). ТАСС.
9. Сербия. Население. (2020). Большая российская энциклопедия.

Автор: Бойко Алина Андреевна
Психолог

Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru