Интересные "находки" ждали меня в той главе. Например, интересное выражение, соответствующее нашему "тертый калач", "стрелянный воробей" - old bird. Или фраза "Fiends and perdition!" , которая дословно переводится как "демоны и погибель", но мне нужно было подобрать более распространенное ругательство типа "гром и молния". Или пришлось помучится со словом bold. Пришлось решать рыцарь Хоггинармо будет храбрым или лысым, или и тем и другим, но эту игру слов довольно сложно передать в переводе, и пришлось выбирать.
1. XIII. HOW QUEEN ROSALBA CAME TO THE CASTLE OF THE BOLD COUNT HOGGINARMO.
1. XIII. КАК КОРОЛЕВА РОЗАЛЬБА ПОСЕТИЛА ЗАМОК ХРАБРОГО ГЕРЦОГА ХОГГИНАРМО.
2. Her Majesty, having indeed nothing else to give, made all her followers
Knights of the Pumpkin, and Marquises, Earls, and Baronets; and they had a
little court for her, and made her a little crown of gilt paper, and a
robe of cotton velvet; and they quarrelled about the places to be given
away in her court, and about rank and precedence and dignities;—you
can’t think how they quarrelled! The poor Queen was very tired of her
honours before she had had them a month, and I dare say sighed sometimes
even to be a lady’s-maid again. But we must all do our duty in our
respective stations, so the Queen resigned herself to perform hers.
2. Ее Величество, не имея на самом деле возможности одаривать своих последователей, производила всех в рыцари Тыквы, а также раздавала титулы маркизов, эрлов, баронетов. А те в свою очередь составили небольшой двор для нее и смастерили маленькую корону из позолоченной бумаги, и мантию из хлопка «под бархат», и принялись ругаться из-за подаренных земель, титулов, порядка представления при дворе и разных почестей, - вы просто представить не можете, как сильно они ругались! Бедная Королева уже месяц исполняла свои церемониальные обязанности и так утомилась, что рискну предположить, время от времени с грустью вспоминала о тех днях, когда была простой служанкой.
3. We have said how it happened that none of the Usurper’s troops came out to
oppose this Army of Fidelity: it pottered along as nimbly as the gout of
the principal commanders allowed: it consisted of twice as many officers
as soldiers: and at length passed near the estates of one of the most
powerful noblemen of the country, who had not declared for the Queen, but
of whom her party had hopes, as he was always quarrelling with King
Padella.
3. Мы уже упоминали, как так случилось, что Армия Узурпатора трона еще не столкнулась с Армии Преданности. Те плелись так быстро, как позволяла подагра главнокомандующего. Офицеров было в два раза больше, чем солдат. И наконец, Армия подошла к владениям самого могущественного знатного человека, который еще не присягнул Королеве, но все время ссорился с Королем Паделлой. Поэтому Партия Преданности возлагала на него большие надежды.
4. When they came close to his park gates, this nobleman sent to say he would
wait upon Her Majesty: he was a most powerful warrior, and his name was
Count Hogginarmo, whose helmet it took two strong negroes to carry. He
knelt down before her and said, ‘Madam and liege lady! it becomes the
great nobles of the Crimean realm to show every outward sign of respect to
the wearer of the Crown, whoever that may be. We testify to our own nobility in acknowledging yours. The bold Hogginarmo bends the knee to the
first of the aristocracy of his country.’
4. И вот они подошли к воротам этого знатного человека, который отправил слуг сказать, что готов встретиться с ЕЕ Величеством. Это был самый сильный рыцарь в тех краях, а звали его Граф Хоггинармо. Шлем, который он носил, был настолько тяжел, что требовались усилия двух негров, чтобы его поднять. Граф опустился на колени перед Королевой и произнес: «Мадам и глава нашей лиги! Спешу засвидетельствовать Вам от лица всех знатных людей Крымского государства все возможные знаки уважения носителю Короны, кто бы это ни был. Мы признаем пред лицом наших дворян ваше право на престол. Лысый Хоггинармо преклоняет колена перед самой знатной дамой нашей страны.»
5. Rosalba said, ‘The bold Count of Hogginarmo was uncommonly kind.’ But she
felt afraid of him, even while he was kneeling, and his eyes scowled at
her from between his whiskers, which grew up to them.
5. Розальба отвечала: «Храбрый Граф Хоггинармо, вы невероятно добры.» Но она чувствовала от него некую угрозу, особенно когда граф стоял на коленях, нахмуренные глаза блеснули между бакенбард густо росших на его лице.
6. ‘The first Count of the Empire, madam,’ he went on, ‘salutes the
Sovereign. The Prince addresses himself to the not more noble lady! Madam,
my hand is free, and I offer it, and my heart and my sword to your
service! My three wives lie buried in my ancestral vaults. The third
perished but a year since; and this heart pines for a consort! Deign to be
mine, and I swear to bring to your bridal table the head of King Padella,
the eyes and nose of his son Prince Bulbo, the right hand and ears of the
usurping Sovereign of Paflagonia, which country shall thenceforth be an
appanage to your—to OUR Crown! Say yes; Hogginarmo is not accustomed
to be denied. Indeed I cannot contemplate the possibility of a refusal:
for frightful will be the result; dreadful the murders; furious the
devastations; horrible the tyranny; tremendous the tortures, misery,
taxation, which the people of this realm will endure, if Hogginarmo’s
wrath be aroused! I see consent in Your Majesty’s lovely eyes—their
glances fill my soul with rapture!’
6. «Первый Граф Империи, мадам, - продолжал он, - приветствует Государыню. Я вверяю себя во власть самой знатной леди! Мадам, моя рука свободна, и я вам ее предлагаю, а мое сердце и мой меч отныне в вашем распоряжении! Мои три жены покоятся в семейной усыпальнице. Не прошло и года, как скончалась третья моя супруга. И сердце все еще скорбит по усопшей. Но соблаговолите стать моей, и я поклянусь доставить на свадебный пир голову Короля Паделлы, глаза и нос его сына Принца Бульбо, правую руку и уши Узурпатора Пафлагонии, чья страна должна принести оммаж вам и НАШЕЙ Короне! Скажите да; Хоггинармо не привык к отказам. В самом деле я не могу помыслить даже о возможности отказа, - тем страшнее будут последствия, ужаснее кровопролития, опустошительней разрушения, кошмарней убийства, страшнее жестокость, унижения, поборы, которые падут на людей Королевства, если Хоггинармо разгневается! Я вижу согласие в чудесных глазах Вашего Величесвта – их блеск наполняет мою душу восторгом!»
7. ‘Oh, sir!’ Rosalba said, withdrawing her hand in great fright. ‘Your
Lordship is exceedingly kind; but I am sorry to tell you that I have a
prior attachment to a young gentleman by the name of—Prince Giglio—and
never—never can marry any one but him.
7. «О, сэр! – проговорила Розальба, отдергивая руку в большом испуге, - Ваша светлость невероятно добры, но я вынуждена сообщить вам, что уже отдала свою руку молодому джентльмену, Принцу Джильо, и никогда – никогда не буду принадлежать кому-то кроме него.»
8. Who can describe Hogginarmo’s wrath at this remark? Rising up from the
ground, he ground his teeth so that fire flashed out of his mouth, from
which at the same time issued remarks and language, so LOUD, VIOLENT, AND
IMPROPER, that this pen shall never repeat them! ‘R-r-r-r-rr—Rejected!
Fiends and perdition! The bold Hogginarmo rejected! All the world shall
hear of my rage; and you, madam, you above all shall rue it!’ And kicking
the two negroes before him, he rushed away, his whiskers streaming in the
wind.
8. Можно ли описать гнев, охвативший Хоггинармо после такого заявления? Поднявшись с колен, он с такой силой стиснул зубы, что изо рта вылетели языки пламени, а так же ругательства такие ГРОМКИЕ, НЕПОДОБАЮЩИЕ, ЗЛЫЕ, что мое перо никогда не сможет их воспроизвести! «Отвер-р-р-р-р-гаете! Гром и молния! Пусть все узнают, как велик мой гнев! А вы, мадам, еще пожалеете об этом!» И отвесив пинков двум своим неграм, он устремился прочь, а его бакенбарды устремились вслед за ним, развеваясь на ветру.
9. Her Majesty’s Privy Council was in a dreadful panic when they saw
Hogginarmo issue from the royal presence in such a towering rage, making
footballs of the poor negroes—a panic which the events justified.
They marched off from Hogginarmo’s park very crestfallen; and in another
half-hour they were met by that rapacious chieftain with a few of his
followers, who cut, slashed, charged, whacked, banged, and pommelled
amongst them, took the Queen prisoner, and drove the Army of Fidelity to I
don’t know where.
9. Cоветников ЕЕ Величества охватила ужасная паника, когда они увидели настолько разбушевавшегося Хоггинармо, что он превратил своих бедных негров в футбольные мячи, - паника, оправданная сложившейся обстановкой. Очень удрученные, они быстро ретировались от стен владений Хоггинармо. Но уже через полтора часа их настигли несколько головорезов под предводительством своего разгневанного лорда, которые принялись резать, косить, рубить и насаживать на пики. Королеву пленили, а Армию Преданности изгнали так далеко, что я даже не знаю куда.
10. Poor Queen! Hogginarmo, her conqueror, would not condescend to see her.
‘Get a horse-van!’ he said to his grooms, ‘clap the hussy into it, and
send her, with my compliments, to His Majesty King Padella.’
10. Бедная Королева! Хоггинармо, ее захватчик, не удосужился ее навестить.
«Приготовьте карету! – приказал он своим конюхам, - заточите там нахалку и отправьте с моими уверениями в почтении ЕГО Величеству Королю Паделле.»
11. Along with his lovely prisoner, Hogginarmo sent a letter full of servile
compliments and loathsome flatteries to King Padella, for whose life, and
that of his royal family, the HYPOCRITICAL HUMBUG pretended to offer the
most fulsome prayers. And Hogginarmo promised speedily to pay his humble
homage at his august master’s throne, of which he begged leave to be
counted the most loyal and constant defender. Such a WARY old BIRD as King
Padella was not to be caught by Master Hogginarmo’s CHAFF and we shall
hear presently how the tyrant treated his upstart vassal. No, no; depend
on’s, two such rogues do not trust one another.
11. Вместе с очаровательной пленницей Хоггинармо отправил письмо, полное раболепных комплиментов и тошнотворной лести в адрес Короля Паделлы, за жизнь которого, как и любого члена его семьи, этот ЛИЦЕМЕРНЫЙ ОБМАНЩИК притворно обещал подобострастно молиться. Также Хоггинармо обещал в кратчайшие сроки принести свой скромный оммаж августейшему властителю трона, которому он клялся быть самым преданным и постоянным защитником. Но такого ОСТОРОЖНОГО СТРЕЛЯННОГО ВОРОБЬЯ как Король Паделла не так легко было провести на мякине, и мы сейчас услышим, как тиран отнесся к своему зарвавшемуся вассалу. Нет, нет, завися друг от друга два мерзавца вовсе не доверяли друг другу.
12. So this poor Queen was laid in the straw like Margery Daw, and driven
along in the dark ever so many miles to the Court, where King Padella had
now arrived, having vanquished all his enemies, murdered most of them, and
brought some of the richest into captivity with him for the purpose of
torturing them and finding out where they had hidden their money.
12. А нашу бедную Королеву бросили словно Марджери Доу на тюфяк соломы и в полной темноте множество миль везли ко Двору, куда Король Паделла как раз прибывал, разгромив всех своих врагов, большинство из которых попросту убил, а самых богатых захватил в плен с целью пытать и выведать, где же те запрятали свои денежки.
Здесь приведу статью из Википедии, по поводу того, кто такая Марджери Доу.
«Смотри, как Маргариту стригут» — это английская детская песенка, народная песня и песенная игра на детской площадке. Впервые эта песенка в современном виде была опубликована в «Мелодии Матушки Гусыни» в Лондоне примерно в 1765 году.[1] Её индекс народных песен Роуда — 13028.«Смотри, как пилит Марджери Доу» Детский стишок, опубликованный в 1765.
Распространённая современная версия:Смотрите «Пилу Марджери Доу»У Джеки будет новый хозяин;Джеки будет зарабатывать всего пенни в день,Потому что он не может работать быстрее.[1]Имя Джеки часто заменяют на Джонни или Джек.Мелодия, которая обычно ассоциируется с этим стишком, была впервые записана композитором и собирателем детских стишков Джеймсом Уильямом Эллиотом в его сборнике «Национальные детские стишки и песенки» (1870).[2]В эпизоде «Гомер Пайл, морской пехотинец США» Гомер поёт эту песню, показывая другому солдату, как делать грабли.
Качели, Марджери Доу
Продала свою кровать и легла на солому;
Продала свою кровать и легла на сено
И писки пришёл и унёс её.
Качели — одно из старейших «аттракционов» для детей, которое легко сделать из брёвен разного размера. Слова «See Saw Margery Daw» отражают то, как дети играли на качелях и пели эту песенку, сопровождая игру. Имя Марджери Доу никому не известно, поэтому предполагается, что оно использовалось исключительно для рифмы к слову «качели».Возможно, эта рифмованная фраза зародилась как рабочая песня для пильщиков, помогавшая сохранять ритм при работе с пилой, которой управляют двое. В своей пьесе «Антиподы» 1640 года Ричард Бром указал на связь между пильщиками и фразой «see saw sacke a downe».[1] Игра «качели», в которой двое детей сидят друг напротив друга, держась за руки, и двигаются вперёд-назад, впервые упоминается в печати примерно в 1700 году.[1]Опи[1] отмечают, что «daw» означает «ленивый человек», но в шотландском диалекте это «неопрятная женщина, шлюха, неряха», и приводят вариант «Марджери Доу» из Корнуолла.
13.Rosalba heard their shrieks and groans in the dungeon in which she was
thrust; a most awful black hole, full of bats, rats, mice, toads, frogs,
mosquitoes, bugs, fleas, serpents, and every kind of horror. No light was
let into it, otherwise the gaolers might have seen her and fallen in love
with her, as an owl that lived up in the roof of the tower did, and a cat,
you know, who can see in the dark, and having set its green eyes on
Rosalba, never would be got to go back to the turnkey’s wife to whom it
belonged. And the toads in the dungeon came and kissed her feet, and the
vipers wound round her neck and arms, and never hurt her, so charming was
this poor Princess in the midst of her misfortunes.
13. Розальба слышала их стенания и вой из темницы, куда была сама заточена, самой отвратительной черной дыры, полной летучих мышей, крыс, жаб, лягушек, комаров, жуков, мотыльков, змей и других ужасных тварей. Ни один луч света не проникал внутрь, иначе ее тюремщики могли случайно увидеть ее и немедленно влюбиться, что например случилось с совой, живущей на крыше, ну и котиком,( ну вы поняли, с теми, кто мог видеть в темноте), который теперь не спускал с Розальбы глаз и ни за что бы не вернулся к своей хозяйке – жене тюремщика. А жабы стали приходить и целовать ее ноги, а гадюки обвивали шею и руки, но никогда не ранили, - настолько очаровательна была бедная Принцесса на самом дне своих несчастий.
14. At last, after she had been kept in this place EVER SO LONG, the door of
the dungeon opened, and the terrible KING PADELLA came in.
14. Наконец, после длительного пребывания Принцессы в заточении, дверь в темнице отворилась, и зловещий КОРОЛЬ ПАДЕЛЛА вошел.
15. But what he said and did must be reserved for another chapter, as we must
now back to Prince Giglio.
15. Но то, что он сказал и сделал, заслуживает быть изложенным в отдельной главе. А пока необходимо вернуться к Принцу Джильо.