Когда Елена встретила Сергея, ей было двадцать девять. Преподавательница литературы в школе, она ценила тишину, книги и чай с лавандой. Сергей, кардиолог, был полной противоположностью ее романтичной натуре. Собранный, рациональный, всегда находил решение. Но их объединяли старые фильмы, любовь к покою и неприязнь к шумным компаниям. Вместо вечеринок они выбирали прогулки в парке, пикники у реки и уютный плед на закате.
Через полтора года после свадьбы они купили дачу. Скромную, но теплую, у небольшого озера. Под старой вишней поставили качели, где Елена вязала свитер, слушая пение птиц. Сергей брал удочку и уходил к озеру, часами глядя на воду.
Вечерами они готовили улов на гриле, укрывались пледом и смотрели на проекторе «Афоню» или «Белое солнце пустыни». Это было их счастье.
Елена любила работу. В школе она чувствовала себя на месте. Ученики уважали ее, называли по имени-отчеству. Она говорила тихо, но каждое слово находило отклик. Даже те, кто ненавидел писать эссе, спорили о героях Чехова или Достоевского. Коллеги ценили ее умение слушать. Молодые делились проблемами, старшие угощали домашними булочками. Спокойствие Елены успокаивало всех, как травяной чай.
Но дома все было иначе.
Мать Сергея, Надежда Павловна, не приняла невестку. На первой встрече она нахмурилась:
— Учительница? — хмыкнула она за чаем. — И чем ты там занимаешься?
Потом подшучивала над ее правильной речью, книжными фразами и даже благодарностью за угощение.
— Не реферат ли ты мне пишешь? — язвила Надежда Павловна.
Свекор, Виктор Иванович, вяло поддерживал, но без рвения. Шутки про «русский язык» стали обыденностью, стоило Елене войти в их дом.
Она не отвечала на колкости, оставаясь спокойной. Ее сила была в достоинстве. Учительница не только в школе, но и в жизни, она хотела быть примером.
Сергей старался смягчить ситуацию. Как врач, он смотрел на жизнь как на диагноз, все нужно просчитать. Чувства и обиды были не его сферой.
Елена принимала это, но уважения от его семьи не дождалась.
В школе ее ждали ученики с горящими глазами, это давало силы.
Но со временем она заметила перемены. Сергей стал ездить к родителям один. Сначала она не придавала значения, оба уставали на работе. Он говорил: «Заскочу на час», «Ты устала» или «Мама опять будет придираться».
Елена не спорила. Ей не хотелось лишний раз выслушивать Надежду Павловну. Но визиты участились, а ее перестали звать. Она не устраивала сцен, но чувствовала неладное.
Ответ пришел за ужином.
— Кстати, — небрежно сказал Сергей, — в выходные у родителей была Аня, моя однокурсница. Помнишь, я упоминал? Она теперь косметолог, неплохо зарабатывает.
Елена кивнула, глядя в чашку.
— Тогда она мне нравилась. И маме тоже. Я год за ней бегал, а она выбрала парня с машиной, — он усмехнулся. — Теперь смешно, каким был глупым.
— Глупым? — спокойно спросила Елена. — Что-то изменилось?
— Конечно, — ответил Сергей. — У меня есть ты, любимая работа, дача. Тогда было другое время, забавно вспомнить.
— А я уж подумала, не пора ли ревновать, — сказала она. — Не мамина ли задумка? Не зря же Аня появилась.
— Не придумывай, — серьезно сказал Сергей. — Я люблю только тебя. Ты знаешь, какой я сухарь. Только ты делаешь меня мягче.
— Верю, — улыбнулась Елена.
На следующий день она вела уроки, как всегда, спокойно и уверенно. Ученики слушали, делали заметки, никто не заметил ее тревоги.
После звонка она осталась в классе, разбирала тетради. Телефон зазвонил, звонила Надежда Павловна. Неожиданно.
Елена ответила:
— Здравствуйте, Надежда Павловна.
— Ты знаешь, что Сергей тебя больше не любит, — резко заявила свекровь. Голос был холодным, словно она ждала момента выговориться.
Елена замерла, но молчала, ожидая продолжения.
— Теперь он с Аней, — продолжила Надежда Павловна. — В выходные Сережа подвозил ее. И скажу тебе по секрету, она ему подходит. Красивая, успешная. А ты… ну, учительница, сама понимаешь.
Елена молчала, сжимая телефон.
— Так что собирай вещи и выезжай из квартиры, — добавила свекровь. — Так будет лучше.
Елена выпрямилась, голос ее был твердым:
— Не торопитесь распоряжаться моей квартирой. С законами я знакома.
Надежда Павловна замолчала, явно не ожидая отпора.
— Думаешь, я не знаю, что это квартира твоей бабки? — огрызнулась она.
— Моей бабушки, Анны Васильевны, — поправила Елена. — Квартира оформлена на меня до брака, и вы не вправе меня выгонять только потому, что вам так захотелось.
Свекровь выдохнула тяжело:
— С характером ты, — буркнула она. — Посмотрим, что будет.
— Посмотрим, — спокойно ответила Елена и завершила звонок.
Она положила телефон, глядя в окно. Листья желтели, осень вступала в права.
Весь день Елена чувствовала тяжесть. Голос свекрови звучал в голове, но она верила Сергею. Он не стал бы обманывать. Но слишком много совпадений тревожило.
Вечером она решила поговорить с мужем, честно, без упреков. Брак строится на доверии. Она достала дачный плед, под которым они грелись у озера.
Сергей не вернулся к десяти. В половине одиннадцатого пришло сообщение:
«Лен, срочный пациент. Задержусь. Люблю».
Она посмотрела на экран, легла и укрылась пледом. Уснуть не получалось, мысли путались. Кто прав? Надежда Павловна, плетущая интриги? Или Аня действительно заняла место в сердце Сергея?
Сны были тревожными. Аня входила в их дом, улыбалась, а Сергей молчал, не зная, что делать.
Утром школа, спокойный голос, уверенная речь. Но внутри буря.
Сергей вернулся к обеду, спал в одежде, уставший после ночи. Елена смотрела на него, и сдерживаемое вырвалось:
— Это твоя «срочная операция»? — сорвалась она. — Так устал с Аней, что рухнул, как после дежурства?
Сергей вздрогнул, сел на кровати:
— Лен, ты о чем? Что случилось?
— Твоя мать вчера звонила, — отчеканила Елена. — Сказала, что ты с Аней, и велела мне убираться из квартиры. С подробностями, как ты ее подвозил, как она тебе подходит.
— Подожди, — Сергей потер лицо. — Ты с мамой говорила?
— Да. Она расписала, как вы с Аней счастливы. Даже про торговый центр упомянула.
— Лен, — он встал. — Да, я видел Аню у родителей. Мама ее пригласила, я не знал. Поели, поболтали, я подвез ее до салона, у нее была запись. И все. Ничего больше.
— И я должна поверить? — голос Елены дрожал.
— Мне верь, а не маминым выдумкам! — твердо сказал Сергей. — Хочешь, едем к ней. Пусть скажет это в лицо.
Елена кивнула. Через двадцать минут они ехали молча. Сергей сжимал руль, Елена сумку.
Надежда Павловна открыла дверь, увидела заплаканную Елену и сына с гневным взглядом, отшатнулась:
— Вы чего? — начала она.
— Объясни, — перебил Сергей. — Почему ты звонишь Лене и несешь чушь про Аню и развод?
Надежда Павловна замерла, пытаясь сохранить лицо:
— Я… хотела, чтобы ты подумал. Ты сам говорил, что она не совсем тебе подходит. А Аня…
— Мама, хватит, — резко сказал Сергей. — Я никогда не говорил, что Лена мне не подходит. Ты это выдумала. Когда ты примешь мой выбор?
Он взял Елену за руку:
— Мы уходим. Еще раз позвонишь Лене, забудешь обо мне.
Елена посмотрела свекрови в глаза, спокойно, уверенно. В машине она призналась, всхлипывая:
— Я беременна.
Сергей резко затормозил:
— Как? Уже?
— Месяц где-то… Хотела сказать, но тут твоя мама… Я боялась, что останусь одна с ребенком.
Сергей обнял ее:
— Глупая, куда я от тебя? Ты мой мир, а теперь еще и с малышом. Не думай лишнего.
Он свернул к кафе, где было их первое свидание. Купил любимый суп Елены с гренками, салат с авокадо и запеченную рыбу, а еще два тирамису, «вдруг захочешь сладкого».
Дома они ели молча, но в тишине было тепло. Вечером Елена надела пижаму, устроилась с Сергеем на диване. Они включили старый фильм, но вскоре уснули. Сергей обнимал ее, положив руку на живот.
— Это наш малыш, — шепнул Сергей, касаясь живота Елены. — Никому не дам его в обиду.
Они уснули на диване, укрывшись дачным пледом, под которым грелись у озера.
Надежда Павловна узнала о беременности позже. Елена, по настоянию Сергея, не отвечала на ее звонки, и в родительский дом он ее не брал. Решение было твердым: никаких стрессов для жены.
На шестом месяце Сергей рассказал родителям:
— У нас с Леной будет сын. Она на седьмом месяце.
Надежда Павловна хмыкнула:
— Учительница твоя способна только сына выносить?
Виктор Иванович промолчал, отвернувшись. Сергей ответил:
— Я рад любому ребенку. Но на выписку вас не зовем. Хотите видеть внука — сначала извинитесь перед Леной.
— Извиняться перед ней? — вспыхнула Надежда Павловна, но Сергей уже вышел.
Прошло четыре года. Алеше исполнилось три. Он ходил в садик, любил, когда мама читала ему книги и объясняла новые слова.
Бабушка и дедушка были только со стороны мамы. От родителей Сергея ни звонка, ни весточки.
Елена никогда не говорила сыну плохо о свекрови. Лишь отвечала:
— Некоторые люди упустили свое счастье.
Алеша смотрел на родителей и спрашивал:
— А мы свое счастье не упустим?
Сергей улыбался:
— Нет, мой хороший. Мы держим его крепко. Дай руку.
Елена рассмеялась.
Пять лет прошло без звонков от Надежды Павловны. Елена не жалела. Став мамой, она не понимала, зачем свекровь так поступала. Для нее ребенок был важнее всего, и она желала ему только лучшего.