17.
— Ну какая таможня, какой остров? — мамин голос в трубке звучал искренне недоумевающе. — Просто тёска! Да и зачем ей подписывать документы девичьей фамилией? Она же всю жизнь простым делопроизводителем на заводе работала…
Я сидела на полу, окружённая разбросанными фотографиями. Альбом 90-х пах пылью и старым клеем. Большинство снимков были цветными — эпоха “мыльниц”, когда каждый мог стать фотографом. Но среди них — драгоценные чёрно-белые карточки: мамины родители, папина молодость… И вот эта.
Трёхлетняя я в платьице. Мама с папой. Деревянный дом на заднем плане…
Стоп.
Я вскочила так резко, что чуть не порвала фотографию. Эти ставни… Этот угол крыши…
Документы рассыпались веером, когда я рванула к столу. “Für den Dienstgebrauch”. На первой странице — та самая половинка, прикреплённая скрепкой.
Дрожащими руками сложила оба фрагмента. Края не совпадали — моя фотография была аккуратно вырезана узорчатыми ножницами, словно для украшения альбома. Но дом… Дом складывался в един