Сковорода первая. Блин пятнадцатый.

20 августа 202520 авг 2025

~1 мин

"Опомнись Клим, бог и половые органы", - вскрикивает негромко Лидия Варавка. А Иван Дронов, который уже видел большие груди Павлы, рассказывает свой сон про то, как по чёрному небу летела огромная птица и склевывала звезды. Мальчику при этом десять лет от роду. "А был ли мальчик", завораживающе и зловеще вкрадчиво призывает Самгина бездна, в которую спускается он в тяжком экстазе восторга по вешкам Босха, и в которую сиганул, таки, недолго чувствуя Лютов. А девочка с детёнышами, как слабая защита, в деревнях такие ставят от соседской живности, пронзительно и точно вопрошает "Чего вы озорничаете", - чего ж озорничает так этот писатель, слава Богу, вошедший в историю не как народный, а как пролетарский. Что ж он ведёт человека по самому краю, словно и не жаль ему человека вовсе. Не заглядывай в бездну, в ней увидишь себя.

"Опомнись Клим, бог и половые органы", - вскрикивает негромко Лидия Варавка. А Иван Дронов, который уже видел большие груди Павлы, рассказывает свой сон про то, как по чёрному небу летела огромная птица и склевывала звезды. Мальчику при этом десять лет от роду. "А был ли мальчик", завораживающе и зловеще вкрадчиво призывает Самгина бездна, в которую спускается он в тяжком экстазе восторга по вешкам Босха, и в которую сиганул, таки, недолго чувствуя Лютов. А девочка с детёнышами, как слабая защита, в деревнях такие ставят от соседской живности, пронзительно и точно вопрошает "Чего вы озорничаете", - чего ж озорничает так этот писатель, слава Богу, вошедший в историю не как народный, а как пролетарский. Что ж он ведёт человека по самому краю, словно и не жаль ему человека вовсе. Не заглядывай в бездну, в ней увидишь себя.