Летние каникулы приближались, а с ними приближалась и летняя практика. Родной институт, в котором я училась на инженерно-строительном факультете, вывесил информацию о предлагаемых студентам местах практики. Среди них была практика на строительстве объектов в Крыму. Ну, конечно, я выбрала Крым!
Во-первых, я там никогда не была.
Во вторых, там тепло и море.
Вместе со мной, или я вместе с ними, поехали еще две девушки из другой группы и два парня, тоже из другой группы. В нашей группе почему-то желающих поехать в Крым не нашлось.
Итак, едем! Поезд повез нас из сурового зимой Челябинска в далекий, наверное, круглогодично теплый, Днепропетровск.
Стук-стук, стучали колеса, стук-стук, в такт им стучало мое сердце. Мы ехали в обычном плацкартном вагоне. Купить билеты в купе нам даже в голову не приходило. Мы были очень молоды и полны энергии.
Какая-то женщина в нашем плацкартном вагоне, обняв меня прямо в проходе, сказала, что я ей очень понравилась и неожиданно предложила стать женой ее сына, который должен был вот-вот придти из армии. Она очень переживает за него и хотела бы, чтобы он женился на хорошей девушке, такой, как я. Это было очень неожиданно. Ничего подобного я еще не планировала, тем более, что никогда не видела ее сына и живу в другом городе. Я, постаралась успокоить ее, сказав, что все у них будет хорошо, сын обязательно прислушается к мнению матери и для него найдется подходящая девушка в его родном городе. А я пока не планирую создание семьи, учусь в институте, да и неизвестно, как ее сын воспримет кандидатку на роль жены типа меня, которую тоже никогда не видел. Но она, продолжая надеяться на мое согласие, чисто по женски, уверяла, что сын сделает так, как она скажет и мне нечего бояться - свадьбе быть!
Так, потихоньку, наш поезд добрался до Днепропетровска, а я потихоньку начала понимать, что впереди меня ждет настоящее приключение.
Все пятеро мы прибыли в днепропетровский строительный трест, где решалась наша дальнейшая судьба. Один из парней, высокий, видный из себя, Игорь, начал несколько неформальное общение с работником треста и вдруг заявил, что тот неплохо устроился: кабинет, тихо, уютно, за окном птички поют, на улицах цветы, тепло...
Да, неплохо, согласился этот работник, и стал думать, куда нас направить. Мы заикнулись было о Дагомысе. Но он сказал, а давайте-ка, ребята, вы поедете в Евпаторию, на строительство очистных сооружений?
И мы отправились в Евпаторию, где находилось одно из управлений этого треста. Игорь, между прочим, остался в Днепропетровске, так ему там понравилось, да и он, видимо, приглянулся руководству, кампанейский такой парняга.
В Евпатории нас с начала соединили с практикантками из ПТУ и поселили в небольшом помещении вместе с ними. Пару раз мы вместе с ними ездили на стройку, оказалось, что они отделочницы, но потом нас перебросили к студентам украинских вузов, которые тоже проходили практику на этой стройке.
Среди них были в, основном, девушки, и один парень. Белорусски, украинки, армянка - все симпатичные и веселые. Нас поселили вместе с ними в гостинице "Крым". Это была просто комната во дворе гостиницы на первом этаже без "удобств". Удобства, умывальник и туалет, были в самой гостинице, куда мы ходили через какой-то, возможно, черный вход рядом с нашей комнатой.
Но самое главное, что прямо из этого двора, через дорогу, было море! Мы могли купаться даже ночью! Несколько шагов - и ты уже на морском берегу! И это счастье началось в мае и должно было продолжаться до конца августа!
Я помню наши ночные купания. На пляже - почти никого, в море видны огни кораблей, над головой - ночное небо и звезды... Удивительное чувство покоя и единения с природой.
Но нужно было работать на стройке. Утром или днем, когда была вторая смена, нас увозил туда автобус, а вечером, а после второй смены - ночью привозил обратно. При этом частенько приходилось работать именно во вторую смену. Очень часто, когда наша вторая смена уж заканчивалась, на горизонте появлялись фары машин - бетоновозов, и мы должны были обязательно освободить эти машины от бетона, устраивая по ночам при свете прожекторов бетонные основания на объектах очистных сооружений.
Ко мне проникся симпатией местный экскаваторщик. Но я не отвечала ему взаимностью, он очень обижался, считая, что я пренебрегаю им и его чувствами. Но что я могла поделать, если у меня не возникло ответных чувств? Только держать человека на дистанции, общаясь только по работе.
Надо сказать, что работа в строительной бригаде была довольно тяжелой. Мы спрашивали местных рабочих, среди которых был и парень с высшим образованием, как им удается все это выдерживать на протяжении многих лет? Мы то через несколько месяцев уедем, а они останутся. Они сказали, что работают здесь, потому что ждут получение квартиры в Саках. Именно это является главным стимулом.
Но помимо тяжелой, часто ночной, работы, были и хорошие моменты. В обед можно было сходить к морю, искупаться, и успеть вернуться обратно. Море в районе строительства очистных сооружений было удивительно чистым, теплым, голубовато-зеленого цвета и там совершенно не было отдыхающих.
Помню, что проезжая днем в районе виноградников, мы иногда выходили из автобуса. Нарвав винограда, голосовали на дороге и возвращались в город. Однажды, обернувшись назад, я увидела, что вся территория виноградников сверху видна, как на ладони, и поняла, что мы очень рисковали, воруя виноград. Больше таких вылазок лично я не делала.
Мы были молодые, жили дружно, весело, рассказывая друг другу всякие истории. Часто заглядывали в нашу девичью келью молодые люди, которые жили в гостинице. По вечерам долго болтали на крыльце с девчонками, обменивались телефонами. Как-то мы приехали с работы и обнаружили в нашей комнате высокого светловолосого парня, который гладил нашим утюгом трусы с рисунком в виде американского флага. Вот, негде было взять утюг, попросил и мне разрешили погладить в вашей комнате.
Картина эта была забавной. А где вы умываетесь, спросил он. Так в умывальнике в гостинице, ответила я. Там есть умывальник об одном кране, вот им и пользуемся.
Моя шутка парню понравилась. Он сказал, что работает в ансамбле "Днипро" и приглашает нас на концерт, который они здесь дают. И я, впервые в жизни, пошла на концерт по приглашению работника ансамбля, звукооператора. На концерт мы пошли вдвоем с еще одной девушкой. Долго шли, наконец пришли туда, где нас ждал небольшой автобус. В автобус, кроме нас, сели еще самые обыкновенные, совершенно неприметные, девушки- артистки и ребята с инструментами и аппаратурой. Один из них пришел с барабаном, который, видимо, был очень тяжёлым, потому что руки его были перевязаны бинтами.
Приехали на место, какой-то летний театр, зрителей еще не было. Наш знакомый звукооператор усадил нас сбоку и сказал, что бы мы не садились в центр зала, потому что там звук будет очень сильным.
Собрались зрители, начался концерт. На сцену вышли участницы ансамбля, те самые девушки, с которыми мы ехали в одном автобусе. Ни одну из них я не узнала. Все они были в сценических костюмах, с прическами, макияжем - вообщем, совершенно обычные девушки превратились на время концерта из обычных Золушек в принцесс. Я была просто поражена. Да и концерт мне понравился.
Наступил День Военно-морского флота. Я и Нина, с которой мы вместе приехали из Челябинска, решили съездить в Севастополь, посмотреть парад. Рано утром нас примчал туда катер на подводных крыльях. Мы погуляли по городу, увидели много моряков в парадной белоснежной форме, заняли места на берегу залива, но парада так и не увидели, он начинался вечером, а нам нужно было возвращаться, чтобы не опоздать на работу.
Однако билетов на катер на обратный путь не было. Что делать? Ехать то надо, не ехать нельзя. И мы сумели уговорить контролера пропустить нас без билетов. Нас пропустили и велели сидеть тихо на приставных сиденьях позади салона. Мы так и сделали. Однако, когда катер пришвартовался к причалу в Евпатории уже другие контролеры начали проверять билеты. Мы с Ниной пристроились к большой семье, и, стараясь быть незаметными, прошмыгнули к выходу на причал. Сильные руки моряков подхватили нас под локотки, приподняли немного вверх и наши ноги коснулись досок причала. За спиной раздались крики, а кто эти две девушки? Они не с нами! Они без билетов! Задержите их! Но мы с Ниной так быстро бежали, что видно было только наши пятки.
Съездили мы и в Старый Крым, где побывали на могиле А.С. Грина. Можно было съездить в выходные и в Ялту, но у меня не было денег на это.
Постепенно у меня начали заканчиваться деньги, которые я взяла с собой из дома. Я надеялась на то, что нам, как положено, каждый месяц будут платить за работу. Однако денег нам еще ни разу не платили, и похоже, не собирались этого делать. У Иры и Нины, с которыми я вместе приехала, деньги еще были, возможно, можно было занять и у других соседок по комнате, но у меня язык не поворачивался просить. Оставалось немного денег, чтобы послать домой телеграмму. На почте была огромная очередь из отдыхающих. Отстояв несколько часов в этой очереди, я отправила телеграмму маме с просьбой прислать денег.
С того времени, как кончились деньги, я уже пару дней ничего не ела, только пила воду из под крана в гостинице. Мама отправила мне деньги сразу, как только пришла телеграмма, и я тут же, получив перевод, пошла в столовую.
В столовой был большой выбор блюд: уха из осетра, борщ, разные гарниры, котлеты, шницели, компот и другие напитки, разнообразная выпечка. Я взяла жирную уху из осетра, большую, двойную порцию картофельное пюре с котлетой, салат, хлеб, компот и булочку. Все это я ела сначала глазами, пока стояла в очереди, а потом и по настоящему, поглощая одно блюдо за другим и чувствуя, что если съем все, то лопну. Я съела все и мне после такого обильного приема пищи стало плохо. До этого я никогда не голодала и не знала, что нужно начинать есть понемногу.
А денег нам так и не платили. Когда практика подошла к концу, мы отправились в контору за деньгами. Главный бухгалтер сказала, что сейчас они нам платить не будут, а деньги пришлют потом, в институт в Челябинске, вот там, мол, и получите. Она так и сказала, езжайте, мол, домой, а деньги они пришлют ПОТОМ. Все это было очень неожиданно, буквально, как гром среди ясного неба. Такое было трудно представить в стране, где мы тогда жили.
Ира, самая маленькая из нас троих ростом, буквально такая же росточком, как "Тонька" в фильме "Девчата", оказалась самой храброй и настойчивой. Она заявила, что пока нам не заплатят, мы никуда отсюда не уйдем. Не уйдем, стоя рядом, твердо подтвердили и мы с Ниной. Останемся здесь жить, тем более, что денег на билеты и гостиницу у нас нет. Нам некуда деваться, вы должны нам заплатить.
И нам заплатили, прямо там, в кассе, причем оказалось, что Ире присвоили более высокий разряд, чем нам с Ниной, и поэтому она получила больше. Было заметно, что нашему бригадиру, который говорил только по - украински, маленькая симпатичная Ира нравилась. Он все время появлялся неожиданно, и, откуда то сверху, словно с неба, широко улыбаясь и глядя на нас, сидящих внизу, спрашивал: почему мы "зажурились?". Теперь то я знаю, что по-русски это означает, "загрустили", а тогда - мы только догадывались, и всегда отвечали ему, что мы не "зажурились", а просто присели немножко отдохнуть.
Но тогда, когда он спрашивал, мы еще не грустили, а загрустили по настоящему только тогда, когда узнали, что нам не хотят платить деньги за тяжелую работу.
Вот такие пироги, теплая Евпатория на Черном море оказалась тем единственным на карте СССР городом, где я несколько дней голодала, а, возможно, и просто умерла бы от голода, если бы мне некому было помочь и прислать денег. Тогда еще такой человек у меня был - моя любимая мамочка.