Я запомнил её смех раньше, чем имя. Сначала — лёгкое движение губ, потом блеск глаз, и только потом — имя. Сказал, что она интересная и симпатичная. Слова были слишком просты, но её улыбка была такой, будто эти слова задели глубже, чем я ожидал.
Мы гуляли по городу, скользили мимо витрин, где отражения были откровеннее нас — и каждый раз я ловил себя на желании остаться именно в том зеркале. Вечер пах асфальтом и мокрой листвой. Прогулку прервал телефонный звонок: «Ваш автомобиль готов». Я даже не был уверен, что у меня вообще есть автомобиль.
В боксе, под холодным светом ламп, стояла BMW E30 — угловатая, будто вытащенная из старого фильма. Мастер сказал: «По бумагам — ваша. Сделал всё, что было в моих силах».
— Подвезёшь меня вечером? — спросила она, поправив ворот.
Я почувствовал в её просьбе больше личного, чем простая просьба.
— Но поведёшь ты, — сказал я, и она улыбнулась, словно этого и ждала.
Она села за руль уверенно, как будто машина ждала именно её. Мы ехали, смеялись над архаикой: упрямым рычагом и радио, где вместо музыки — хриплый шёпот волн. Фары рвали улицу на куски света, и весь город казался декорацией под нашу дорогу.
У места встречи, под неоном, толпились несколько парней. Она вышла, заговорила с одним. Сначала её голос звучал холодно, потом сорвался на резкость. В её взгляде на миг мелькнула злость — не к ним, к себе. Вернулась с улыбкой, за которой пряталась усталость.
— Поехали. Они всё равно не поймут.
Мы отъехали квартал. Мотор кашлянул, дёрнулся и стих. Тишина резко хлынула в салон. BMW замерла в тени домов, как актриса, уставшая от чужих ролей.
— Ты уезжаешь от кого-то? — спросил я.
Она замолчала, будто проверяя ответ на прочность.
— От себя, которая слишком долго подстраивалась.
— А к кому?
— К той, которая снова выбирает. Даже если это будет ошибка.
Тишина между нами была теплее слов.
— Забери её, — сказал я. — Она слушается тебя.
Она посмотрела прямо, без игры:
— Ты отдаёшь машину женщине, которая уезжает?
— Я отдаю её тому, кто знает, куда ему ехать.
Она усмехнулась — устало, но честно. Повернула ключ: мотор ожил сразу, будто признал хозяйку.
— Напиши, когда приедешь. Или когда не уедешь.
— Я напишу, когда выберу, — сказала она.
Когда её свет исчез, город снова стал чужим и равнодушным. И всё же я знал: часть меня уехала вместе с ней.
⸻