"Закоулки снов"

Иногда я просыпаюсь с ощущением, будто держала детскую руку — и отпустила. Пальцы ещё помнят прикосновение, но его уже нет. И я не понимаю — это было во сне или… на самом деле. Мне снилось, что я с детьми. На пляже, где-то у подножия горы. Люди смеются, солнце, вода, запах солёного воздуха и тёплого песка. Я улыбаюсь, потому что рядом дети, но внутри — как будто жду. Чего — не знаю. Просто жду. Просто чувствую… что-то должно случиться. И это случается. Взрыв. Потом ещё один. Кто-то кричит. Я хватаю детей за руки — и мы бежим...

Я шла по пустой улице и заметила, что фонари стали светить прозрачнее. Их свет проходил сквозь людей, открывая то, что обычно скрыто. Я видела тени — не анатомию, а суть: привычки, страхи, усталость. Люди проходили мимо, каждый словно был собран из каркаса, на который накинули ткань дня. На перекрёстке сидела старуха. Я не знала её. Не бомж, не соседка — слишком аккуратная для этого. Она держалась прямо, с тенями, сплетёнными под тонкой кожей. И смотрела на меня так, будто знала мои шаги ещё до того, как я сделаю их...

Этот сон возвращается ко мне снова и снова. Мы бродили по зданию без окон и стен, словно по костям гиганта, ещё без дыхания. Пыль висела в воздухе, лестницы вели в никуда, а коридоры терялись в тени. Я чувствовал себя потерянным мальчишкой в чужом мире, пока она не обернулась. Её взгляд — простое приглашение. Она протянула руку и сказала: — Пойдём. Я пошёл за ней, и вдруг бетон стал металлом, а эхо шагов — гулом тепловоза. Мы оказались в кабине: салон — тёплая кожаная обивка коньячного оттенка. Рычаги и приборы напоминали старинный автомобиль, и пахло не маслом, а нагретой солнцем кожей...

Я запомнил её смех раньше, чем имя. Сначала — лёгкое движение губ, потом блеск глаз, и только потом — имя. Сказал, что она интересная и симпатичная. Слова были слишком просты, но её улыбка была такой, будто эти слова задели глубже, чем я ожидал. Мы гуляли по городу, скользили мимо витрин, где отражения были откровеннее нас — и каждый раз я ловил себя на желании остаться именно в том зеркале. Вечер пах асфальтом и мокрой листвой. Прогулку прервал телефонный звонок: «Ваш автомобиль готов». Я даже не был уверен, что у меня вообще есть автомобиль...

Деревня засыпала рано. В окнах гасли лампы, воздух наполнялся ночной прохладой и запахом сырой травы. Дарина шла по узкой тропинке, ощущая, как деревенская тишина смыкается над ней невидимым куполом. Сердце стучало глухо и тревожно — словно не её, словно она снова убегала от чего-то большего, чем простая деревенская тоска. Плотина в сумерках выглядела иначе. Тёмная вода казалась густой, почти живой, а отражения тонких деревьев напоминали вытянутые пальцы, цепляющиеся за ускользающий день. Она подошла ближе, заглянула вниз — и замерла...