Зашел тут в одну контору, надо было оформить то ли справку, то ли еще что, неважно. За столом дама, строгая, деловитая. А я немного побаиваюсь этих женщин в государственных учреждениях. Зря, конечно, они нормальные тетеньки, чаще всего бывают очень любезные.
Но эта была прямо строга.
Здрасьте, говорю, мне вот такая бумажка нужна…
«Заполните форму!»
А какую, спрашиваю, форму. (Сам уже думаю: зря спросил, только разозлил служебную женщину.)
«Вон там на стене образец!»
И рукою показывает.
Но я туда не смотрел. Я смотрел на ее руку – вполне милую, пухловатую – но главное: там были ногти. Вот эти, накладные, приставные, или как они там называются.
Они были со стразами, и они были длинные. Такой длины, что наверно тетенька могла бы дотянуться ногтем до стены, подцепить образец, мне ткнуть в лицо.
Было в этом сочетание ужаса и очарования. Красавицы и чудовища. Чиновницы и хищницы.
Какой, говорю, у вас маникюр. (Наверно, это не так называется, но мужчины знают лишь слова «маникюр», «блондинка», «каблук».)
«Спасибо», отвечает чиновница. И потом даже мне помогла заполнить бумажку.
Но я о другом.
Как они живут с такими ногтями? – вот тот вопрос, который мучает больше всего.
Они же должны ими все царапать вокруг. Рабочий стол. Сиденье в автобусе. Обои в квартире. Все говорят: кошки, кошки. Нет, мне кажется, такие ногти страшней любой кошки.
Или муж, например. «Дай я тебя обниму!» – говорит эта женщина ласково.
И муж в ужасе запирается в ванной. У него и так уже вся спина в шрамах.
А любящая жена скребется в тонкую дверь: «Открывай, я же все равно ногтем замок раскручу!»
Однажды я даже стал выяснять: может, они дома эти ногти снимают, ну как старушки вставные зубы. Нет, они с ними живут, готовят и даже спят. Наверно вся спальня в перьях – вскрыты ногтями подушки.
Или вопрос самый простой: а смартфон? Как набирать с такими ногтями?
Об этом я спрашивал девушек. У одной красотки-баристы в кофейне были такие ногти, что можно было бы сражаться с гвардейцами кардинала.
«Нормально! – беспечно ответила девушка. – Я же пальцами, а не ногтями».
Так ногти, говорю, в экран упираются.
«Не, это дело привычки».
Вообще я люблю, когда маникюр, когда это всё. Помнится, был роман, давно, в юности. У той девушки были тонкие руки, но ничего выдающегося. Была она девушкой страстной, а я был сдержан вполне. То есть я вообще не был уверен, так ли мне нужен этот роман.
Однажды мы встретились жарким июлем. Она была в легком сарафане, который мне сразу понравился очень – в перспективе всего пара движений и всё.
Но это не главное.
У нее были ногти. Длинней, чем обычно. Алый лак.
Эти ногти все изменили.
Ну что, говорю, поедем ко мне?
Тот июльский вечер стал рекордным по моей личной жаре.
Потом я спросил, что же раньше не ходила с ногтями.
«Так я учусь в музучилище на фортепьяно, нельзя. А сейчас каникулы – можно».
Но я отвлекся. Куда там моей пианистке – сейчас с такими ногтищами можно только отстукивать ритм по клавишам.
Нет, эти ужасно длинные ногти очень меня беспокоят. Как они с ними живут?
Есть пара удобств бытовых несомненно: подцеплять в банке соленые огурцы и снимать жучков со смородины.
А в остальном? Дома собака шарахается, муж замучался красить царапины на дверце машины, в пятерочке вскрыты упаковки докторской, колбаса портится.
Нет, загадка. Страшная тайна.
Иногда думаю: но ведь раньше не было таких ногтей, такой длины и остроты. Женщина – она всегда женщина, ей явно хотелось и раньше выглядеть хищницей.
Но я понял, что останавливало.
Телефон. Старый телефонный аппарат с диском.
Набрать на таком номер было совсем невозможно: просто ноготь застрянет. И женщине пришлось бы идти с аппаратом на длинном ногте к соседу, у того набор инструментов. Но к соседу шнур может не дотянуться.
Алексей БЕЛЯКОВ