Как только осталась одна, у меня снова случился приступ безудержного плача, и я провела в состоянии, близком к депрессии, весь день. Если раньше мы хотя бы встречались на кухне или в столовой, и я, даже при том, что не смотрела на него, знала, что он рядом, то сейчас все становилось гораздо хуже. Ужасно. А еще у меня завтра первый день учебы в новом коллективе.
***
Лиза
— Лиз, ну не волнуйся ты так, все будет хорошо, — говорила мама утром, суетясь вокруг меня и успокаивая.
— Да все нормально.
— Федор Иванович будет тебя отвозить и привозить, а как только исполнится восемнадцать сдашь на права и купим тебе машину. Сможешь сама ездить. Учебники доставлены, расписание ты знаешь. А еще ты милая и общительная, уверена, быстро со всеми подружишься, так что, волноваться не о чем. Ты же знаешь, как важно регулярно питаться.
— Мам, знаю.
— Вот, знаешь, а не делаешь. Ну, Лиз, ну поешь как следует.
И мама попыталась подсунуть мне очередной злаковый хлебец с тонким слоем сливочного сыра, посыпанный мелко нарезанной зеленью.
— Мам.
Я и правда не могла ничего есть. Только не от волнения, связанного с поступлением в новый колледж, как думала мама, а от апатии, которая не проходила, а, наоборот, укреплялась с каждым днем.
— Ну что «мам».
— Лучше сама ешь. Тебе же сейчас нужно особенно хорошо питаться. Кстати, неизвестно, кто будет, мальчик или девочка?
— Пока неизвестно, но скорее всего девочка.
— Круто.
— Вот, сама сказала, мне нельзя волноваться, так что ешь.
Я вздохнула, через силу впихнула в себя хлебец, допила чай и вышла из-за стола.
— Довольна?
— Теперь да.
Мама проводила до черного «Мерседеса», в котором уже сидел водитель — мужчина лет пятидесяти с большими пышными усами.
Мне было некомфортно оттого, что кого-то наняли специально для меня, но как я не пыталась пропихнуть идею о том, чтобы ездить своим ходом, дядя Петя остался непреклонен.
— Это крутое место, туда все приезжают на машинах, а мы не можем позволить себе выглядеть непрестижно, — объясняла мне потом мама. Похоже, она совсем забыла о том, что мы договорились пока только на две недели.
Поздоровалась с водителем, села на заднее сиденье и уткнулась в телефон. Не хочу никуда ехать. Не хочу сейчас ехать в этот колледж, тем более, учиться там, где учится Он. Вообще ничего не хочу.
Единственным приятным событием за последние дни стало то, что подружки вернулись со своих дач. Но что толку, если мы учимся не вместе. Поговорили по телефону, и только, это мы могли сделать и раньше.
— Первое сентября — день знаний, — сообщил Федор Иванович, — так что выше нос. Учеба всем идет только на пользу.
Вот у некоторых, в отличие от меня, прекрасное настроение уже с утра.
— Да, — вяло согласилась с ним.
— Хотя вам, девчонкам, может и не нужна, выскочите замуж и привет. Вот у меня дочь, иняз закончила с красным дипломом и что?
— Что?
— А ничего. И полгода не проработала как в декрет ушла. С тех пор так и сидит уже как пять лет. Хотя тебе об этом еще рано думать.
— Это точно.
Водитель оказался словоохотливым и не давал скучать всю дорогу. Рассказал про внуков, потом принялся за обсуждение политических новостей.
Дорога заняла чуть более получаса.
Мы свернули с шоссе, проехали около ста метров по более узкой дороге и затормозили на огромной стоянке. Просто парад дорогих навороченных иномарок разных цветов и мастей.
— Ну, Лизок, выходи. Твоя мама сказала, заканчиваешь сегодня в три, буду ждать на этом же месте. Ни пуха тебе.
— К черту, Федор Иванович, большое спасибо, что подвезли.
Как я успела заметить, мужчина очень любил популярные высказывания.
— И тебе спасибо. До этого я дочь одного банкира возил, так скажу тебе не приведи господи такую дочь, а ты хорошая девчонка, с удовольствием буду с тобой работать.
— Я тоже.
Улыбнулась водителю, вышла из машины и тут же принялась осматриваться.
Почти сразу одернула сама себя. Не нужно искать глазами машину Кирилла. Просто не нужно и все. Тем более здесь их слишком много, чтобы вот так совпало, что она где-то рядом. Последний год, может он вообще не ходит на занятия, тем более с самого первого дня. Впрочем, об этом тоже не стоит думать.
Распрямила плечи, задрала подбородок повыше и пошла по направлению к украшенному старинным орнаментом зданию.
Территория колледжа оказалась большой и ухоженной. Со множеством аллей, деревьев, кустов и клумб. Само здание старинное, больше похоже на средневековый замок, чем на здание привелигированного колледжа для избранных. Впрочем, вполне возможно, это специально задумано.
Посматривала на других учеников, которые шли кто парами, кто группками с легким интересом. Никогда не боялась общения в новых коллективах. Здесь, возможно, все не так, как я привыкла, раз ученики, точнее студенты, сплошь дети крутых родителей, ну и ладно. Хуже, чем я чувствую себя сейчас, все равно не будет.
Внимание привлекла скученность студентов, точнее студенток, чуть правее главного корпуса. Интересно. Свернула с дороги, подошла к толпе и остановилась в двух шагах.
— Ты не подойдешь к нему, поняла, — шипела брюнетка, и тянула за волосы светловолосую девчонку, — Титов мой.
Еще одна девица, полная копия первой по одежде и макияжу, дернула белобрысую за рюкзак, а третья, шатенка с короткой стрижкой, пихала ее ногами.
Остальные стояли в кругу и просто смотрели на это. Они что совсем?
Подбежала и начала оттаскивать девиц.
— Вы с ума сошли? Трое на одну? А вы все что стоите? — крикнула остальным, и снова принялась разнимать драку.
Как по команде безобразие прекратилось и все уставились на меня.
— Ты кто? — подала голос первая брюнетка, которая говорила про какого-то Титова. Я сразу решила, что она у них главная.
— Какая разница? Та, кто не собирается молча стоять и смотреть, как трое нападают на одного.
Пока она и ее подруги испепеляли меня взглядами, белобрысая отскочила в сторону и начала поправлять прическу и одежду.
— Действительно, какая разница, — протянула брюнетка, — считай, что ты труп.
— С чего бы? Думаешь, я так испугалась твоей угрозы, что получу разрыв сердца от страха?
— Новенькая? — подала голос та, что со стрижкой, — из какой группы? Все равно узнаем, и тогда тебе несдобровать.
— Зря ты так со мной разговариваешь, — брюнетка продолжала прожигать на мне дыру, никак не отреагировав на комментарий подруги, — очень зря. Знаешь, кто я?
— Мне плевать. Не люблю, когда поступают подло. А сейчас извини, опаздываю на занятия.
Развернулась и пошла прочь. Вдруг поняла, что впервые с того момента, как Кирилл уехал, я смогла подумать о чем-то, кроме того, как мне плохо.
— Эй стой, — услышала за спиной голос и меня догнала белобрысая.
Ростом она оказалась с меня и комплекции примерно такой-же, худощавой. Лицо круглое, но заостренное книзу, сердечком, на котором выделялись большие серые глаза.
— Меня Мила зовут, а тебя?
— Лиза.
— Очень приятно. Спасибо, что заступилась, только зря ты это сделала.
— Почему зря?
— Яхина и компания те еще стервы, они главные в этом колледже, их все боятся. Они могут сделать твою жизнь невыносимой.
— Да? — хмыкнула я, — что, например? Подложить мне в рюкзак дохлую крысу? Запереть в туалете на пару часов?
Мы уже вошли в здание и теперь шли по большому коридору.
— Э, ну, вообще-то хуже. Здесь учатся дети влиятельных родителей и лучше лишний раз не нарываться, мало ли что придет им в голову.
Не восприняла ее слова всерьез. Это солидное учебное заведение, тут и видео — камеры везде и охрана, наверняка, на высоте. А домой я езжу с водителем.
— А тебя-то как угораздило? И кто такой этот Титов?
В этот момент прозвенел звонок.
— Предупредительный, — сказала Мила.Я поняла, что мне нужно поторопиться.
— Я в третьей группе и у нас сейчас экономика, это куда?
— Ого, так я тоже в третьей, пойдем.
— Разве в нашей группе не все учатся первый год?
— Есть новенькие, кто после одиннадцатого, а есть те, кто пришли сюда после девятого. Пошли скорее, препод не любит, когда опаздывают, а на следующей перемене я тебе все расскажу.
И она потянула меня за рукав пиджака вперед.
***
Лиза
Мы вошли в аудиторию. Преподаватель, высокий седой мужчина, уже был на месте и перекладывал стопки бумаг у себя на столе.
Быстро прошли между рядами столов и уселись на свободные стулья. Очень удобные стулья, гораздо удобнее, чем в нашей старой школе. И сама аудитория раза в три больше обычного стандартного класса.
— Ну что ж, всем здравствуйте! Готовы к получению новых знаний? — произнес мужчина, лишь только я успела достать тетрадь и ручку.
Ему ответил нестройных хор голосов.
— Что ж, тогда начнем. В этом учебном году мы с вами…
Слушала преподавателя вполуха, сидела и осторожно осматривалась по сторонам. То и то и дело ловила на себе любопытные взгляды других студентов.
Парней и девчонок было примерно поровну, причем девочки занимали преимущественно все первые парты, а парни засели на последних.
Один из них поглядывал в мою сторону чаще других. Худощавый, рыжеволосый, судя по всему довольно скромный.
Отвернулась и уставилась на преподавателя. Скромный или нет, но после ужасной вечеринки буду обходить абсолютно всех парней стороной и не давать ни малейшего повода.
— Как Ивлев на тебя пялится, — прошептала Мила.
— Ивлев это рыжий? — уточнила я.
— Ага, он. Его родители владельцы одного из самых больших холдингов по производству мясо-молочной продукции.
— Так, средние ряды, прекратили разговоры, — чуть громче сказал преподаватель, мы переглянулись и замолчали.
* * *
— Мила, ты хотела рассказать, что у тебя за конфликт с теми тремя, — напомнила я на перемене.
Мы стояли у автоматов с кофе, и новая знакомая выбирала, какой ей купить.
На самом деле меня не очень-то интересовали междоусобные склоки, спросила скорее для того, чтобы поддержать разговор. Все, чего хотелось мне, вернуться домой. В свою старую квартиру. И забыть о последних двух неделях своей жизни.
— Ой, да глупость какая-то, — тут же ответила Мила, — сидела я пару дней назад в Маке, а Титов подсел ко мне ни с того, ни с сего. Случайно в общем встретились. Ну, а кто-то увидел и донес Дианке Яхновой, это та, что тебе угрожала. Она думает, что Титов ее собственность.
— Они встречаются?
— Ну, не то чтобы.
Мила, наконец, выбрала капучино и нажала на кнопку.
— Лиз, а ты? Не пьешь кофе?
— Что-то не хочется.
Может бы и выпила, но тут же в голове всплыли мамины слова про вред кофеина для организма в целом, и про вред бурды из автоматов, в частности. Любого, кто сделает хоть глоток этой отравы, по ее словам, будут ожидать самые плачевные последствия. Пожалуй, ее лекция может отбить настроение к чему угодно.
— Ну, как хочешь, — беззаботно пожала плечами Мила, — слушай дальше про Яхнову. Так вот, она и ее подруги конечно считаются тут самыми крутыми девчонками, особенно на вечеринках, как они скажут, так и будет, но Титов тоже, знаешь ли, не на помойке себя нашел. Самая элита из парней, на втором месте по крутости.
— Да что ты, — произнесла из вежливости, делая вид, что очень интересно.
— Да, будет физ-ра, я тебе его покажу. Они часто на стадионе тусят, вся эта компашка. Возможно не с первого дня, конечно, но со второй то недели обязаны будут появиться. Там, где Бересов, там ищи и Титова.
— Бересов?
При упоминании фамилии Кирилла вся напряглась.
— Ну, да. Я ж тебе говорю, Титов только на втором месте, а вот Кирилл Бес на первом.
— Как интересно.
— Скажу по секрету, за ним все девчонки бегают.
— Прям так и бегают?
Получилось несколько раздраженно, слава богу Мила ничего не заметила.
— Ну, в любви признаются. Раз в неделю точно, кто-нибудь да признается. Яхнова тоже сначала к нему подкатывала, только он ее сразу отшил, вот она на Титова и переключилась. Очень ей хочется свой статус повысить.
— Понятно.
Настроение, из без того не самое радужное, упало окончательно. Боже, как же глупо я себя вела.
Прозвенел звонок, а я вздрогнула.
— Ну, Лиз, пошли. Бесят меня эти звонки, как будто мы малолетки какие, но такие тут требования.
Всю следующую пару я сидела и переваривала полученную информацию. Точнее, только одну фразу, о том, что раз в неделю кто-нибудь обязательно признается Кириллу в любви.
Блин, а на прошлой неделе выходит два раза, потому что я тоже призналась. Понятно теперь, как это все выглядело для него. Думал, что вот, наверное, еще одна дура. Я и правда дура. Зачем я ему все это сказала. Зачем вообще влюбилась, ведь он не понравился мне с самого начала. Точнее нет, понравился. Ну и что? Обязательно нужно было выставлять чувства напоказ? Боже мой, какой позор.
— Загорская, вернись с небес на землю, — раздался над ухом жесткий голос.
— Что?
Передо мной стояла немолодая женщина, худая и высокая, в больших круглых очках и с пучком, типичная строгая учительница. Точно такая, какой и должна быть учительница в моем представлении.
— Вернись к уроку, Лиза, в прошлой школе у тебя что было по экономике?
— Пять.
— Да? Ну-ну, посмотрим.
Она отошла, а я попыталась сосредоточиться на предмете.
Мила шушукалась с какой-то новой девочкой, которая подошла только к этой паре, а я принялась вяло записывать материал, точно зная, что экономистом мне все равно не быть.
— Лиз, это Катя.
На перемене Мила представила меня своей рыжеволосой подруге, и мы вместе пошли в столовую.
Катя оказалась еще болтливее Милы и тут же начала рассказывать про последнюю серию «Тетради смерти». Я про эту мангу, или как там она, знать ничего не знала, но усердно слушала.
Внезапно в столовую вошло несколько парней и направились прямиком к нашему столику. Катя замолчала, а я нахмурилась.
Не знаю почему, но по моим внутренностям прошелся холодок.
— Ну, вот, — прошептала Мила.
— Что вот? — также шепотом спросила я, параллельно отметив, что все разговоры в столовке стихли как по волшебству и вокруг стало очень тихо.
— Не, ничего такого, просто договор.
После ее слов заметила, что один из парней держит в руках бумагу формата А4. Опять какой-то договор. И что бы это значило?
Парни остановились перед нами. Двое уперло руки в бока, а третий, черноглазый брюнет с короткой стрижкой слегка восточной внешности, бесцеремонно отодвинул мою тарелку с рисом, зеленью и куриной грудкой и шлепнул передо мной бумагу.
— Эй, новенькая, подписывай.
— В смысле?
— В прямом. Вписывай свое имя и ставь подпись.
— Это что?
Взяла бумагу в руки и прошлась глазами по тексту.
«Договор присоединения».
Взяла стакан с соком и сделала глоток. Тааак, почитаем.
«Я… такая-то… согласна во всем подчиняться Высшему совету колледжа и исполнять любые поручения, касающиеся жизни в стенах учебного заведения, такие как:
Голосовать так, как скажет Высший совет.
Устраивать/не устраивать бойкот всем, на кого укажет Высший совет.
На вечеринках исполнять роль прислуги и подносить напитки членам Высшего совета….»
Там оставалось еще около десятка пунктов, но мне с лихвой хватило первых трех.
Подняла глаза сначала на черноглазого, потом на двух других.
— Это что за филькина грамота? — спросила грозно.
Откуда-то сбоку раздался смешок, но стоило черноглазому стрельнуть глазами в ту сторону, как смех тут же оборвался.
— Подписывай, — прошипел он зло.
— Лиз, — зашептала Мила, — лучше не спорь. Тут многие подписывают.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Стужева Инна