— Это новая тактика?
Я качаю головой.
— Почему ты видишь только плохое?
— Назовём это опытом.
— Мне жаль, что тебе так не повезло.
Глаза Арсения в зеркале заднего вида сужаются, в них проблёскивает холодный металл. Я же удивляюсь тому, насколько спокойно у меня получается с ним говорить. Может быть, дело в том, что нас разделяют спинки сидений и Арсений не имеет возможности ко мне приблизиться.
Дорóгой ему много раз звонят. Среди мужских голосов я безошибочно различаю женский, мягкий и мурлыкающий. Если бы не это, я бы и не поняла, что Арс разговаривает с девушкой. Его тон по-деловому сухой, а односложные ответы не дают ни единой возможности завязать длительный разговор.
— Нет… Нет. В машине. Не сегодня. Сам позвоню.
Мне всегда было интересно, как у Арса складываются отношения с противоположным полом. Тогда как Луизу толпами осаждали ухажёры, личная жизнь её брата была тайной за семью печатями. Пару раз я видела его в компании друзей, но с девушками — никогда. Он точно не гей. Луиза по секрету мне рассказывала, что лет восемь назад Арсений встречался с её подругой, и, после того как он её бросил, она пыталась покончить жизнь самоубийством. Тогда перепуганные родители положили её в клинику.
В пробки мы, к счастью, не попадаем, и уже через сорок пять минут «Ауди» тормозит возле входа с надписью «Малина».
— Спасибо, что довёз, — я украдкой поправляю шёлковое декольте комбинезона и берусь за ручку. Наши глаза снова встречаются, я вспыхиваю и поспешно отвожу взгляд.
Арсений на удивление выходит за мной. Его шаги преследуют меня и тогда, когда я поднимаюсь по ступеням. Делать вид, что я этого не замечаю, нелепо и глупо, поэтому я оборачиваюсь:
— Ты тоже идёшь сюда?
— Тонкое наблюдение. У меня здесь встреча.
Я едва успеваю удивиться такому совпадению, как уже через пару секунду тону в радостных визгах Радмилы.
— Фига ты какая! Просто чума! — её пальцы трогают меня за волосы, плечи, словно манекен в магазине. — Я скучала! Ещё через дверь тебя заметила… — отстранившись, она переводит взгляд на Арсения, и её голос моментально перестаёт быть визгливым: — Приветик, Арс. Ты сегодня с нами?
Мне хочется зажмуриться от нелепости такого предположения. Одна его бровь ползёт вверх, а губы кривятся в снисходительном: «Ты серьёзно?»
— Мудак, — резюмирует Рада, провожая глазами его удаляющуюся спину. — Но такой он, конечно, охуенный, — горящий взгляд на меня: — Я тебе говорила? С ним сестра Алсушки трахалась, та, которая на белом кабриолете ездит. Хотя ты её, наверное, не помнишь: отстала за четыре года от жизни.
Я беру её под руку и тащу к столу. Не хочу знать, с кем Арсений спал и кто его считает охуенным. Достаточно и того, что он будет находиться с нами в одном кафе.
***
— Короче, мы заваливаемся в «Скрудж». Время — два часа ночи, сна ни в одном глазу. Ромыч наш стол обычный забронировал, мы смотрим и ничего не поймём: за ним сидит левый мужик и смотрит в телефон. Рома уже возмущаться собрался, а я смотрю: лицо знакомое. А это Харасов, футболист, прикинь? Ну тот, у которого видео с дрочкой слили. Сидит один, бухает. Короче, мы вместе до семи утра тусили. Классный такой оказался. Мы с ним телефонами даже обменялись, — Радмила, сняв блокировку с экрана, демонстрирует мне контакт с надписью «Харасов футболист». — Он сейчас свободен, кстати. Я походу не в его вкусе, так что надо вас познакомить.
Хорошо, что я успела проглотить вино, потому что закашливаюсь от смеха. Радмила очень похожа на Луизу своей непосредственностью и отсутствием сантиментов. Мы знакомы давно, ещё со школы. Глядя на Раду, можно предположить, что она из богатой семьи, золотая молодёжь: ухоженное лицо, одежда по последней моде, брендовая сумка. На деле семья у неё самая простая: мама всю жизнь трудится бухгалтером в небольшой фирме в Зеленограде, а папа — военный на пенсии. За два года Рада раскрутила свой аккаунт в инстаграме и стала успешным фэшн-блогером. Теперь с ней сотрудничают многие интернет-магазины, размещая рекламу за неплохие деньги. В каком-то смысле я горжусь ей. Радмила всегда стремилась к лучшей жизни, и к двадцать годам её мечта сбылась. Своим успехом она обязана только себе — мне есть чему у неё поучиться.
— Ну и как Данил? По-прежнему сводит с ума всех тёлок в радиусе километра? К тебе ещё подкатывать не пытался? Тебе дух Европы на пользу пошёл. Вон какой красавицей стала.
Резкий уклон в щекотливую тему застаёт меня врасплох, и я неумолимо начинаю краснеть.
— Глупости не говори. Если ты не в курсе, он встречается с моей сестрой.
— Со сводной сестрой, — многозначительно вставляет Радмила. — Луиза может и подвинуться. А с Арсом у вас отношения наладились, я так понимаю? Если уж он тебя сюда привёз.
Я усмехаюсь.
— Совсем не наладились. Ему просто было по пути.
Взгляд Рады перебирается мне за плечо, становясь цепким. Я прекрасно знаю, куда она смотрит. Пока выходила в туалет вымыть руки, видела, что Арсений с компанией сидит через два стола от нас.
— Он с Радкевичем и ладыгинской дочкой. Арс с ней теперь трахается, не знаешь? Она вроде с хоккеистом встречалась.
Во второй раз за вечер услышать слова «трахаться» и «Арсений» в одном предложении — перебор для моей нервной системы. Поморщившись, я щедро отпиваю вино, чтобы сбить их странное послевкусие.
— Понятия не имею.
— Просто интересно, — хмыкает Радмила. — Ну всё, ты вернулась, и я тебе не дам заскучать. В эту пятницу хорошая тусовка в «Трёх квадратах» будет. У меня две випки есть. Эх, я бы лучше с тобой квартиру снимала, но не скажешь же соседке «Вали».
— Не надо, конечно, — нахмурившись, возражаю я. — И почему каждый хочет взять надо мной шефство? Я вообще-то не дитё малое.
— Просто ты такой милый хомячок, — умилительно тянет Рада, выпячивая нижнюю губу. — Хочется о тебе заботиться.
Подняв бокал с вином, она протягивает его мне, чтобы чокнуться:
— Ну, за твоё возвращение, блудная Аинка.
Она произносит это нарочито торжественно, и я взрываюсь смехом. Он поднимается из глубин желудка, щекочет горло. Впервые с момента своего возвращения я делаю это искренне. Пусть при помощи алкоголя, но сейчас это неважно. Главное, что мне хорошо.
— Арс сюда смотрит, — незамедлительно сообщает Радмила, наклонившись. — Ему походу жуть как интересно, почему его сводной сестрёнке смешно.
Я и сама чувствую, что он смотрит: в позвоночнике становится неуютно, словно по нему скребут чем-то металлическим. Я снова отпиваю вино. «Малина», к счастью, не его собственность, и я имею право смеяться так громко, как захочу. Хотя, возможно, в эту самую минуту Арсений убеждает Вову Радкевича не пускать меня в свой бар.
— О, Вадик звонит, — подхватив со стола гудящий айфон, Рада прикладывает его к уху. — Привет, братиш. Да, в центре… У меня лучшая подружка из Швейцарии вернулась. Мы в «Малине»… Подъезжай, да, — она вопросительно поднимает брови и тычет пальцем в динамик: «Ты не против?»
Я мотаю головой, показывая, что не против. Через час мне всё равно уезжать домой, потому что я пообещала Луизе вернуться не позже двенадцати, а так у Рады останется компания. Вот перееду — смогу тусить подольше. Некрасиво будет притащиться в дом отчима посреди ночи и нетрезвой.
В течение десяти минут Радмила подробно информирует меня, кто такой Вадик Стрелецкий, — сын кого-то, кто когда-то владел каким-то крупнейшим заводом, пока его не застрелили. Мне такие рассказы не в новинку: у Луизы на каждого своего знакомого собрано такое мини-досье. Если оно есть — значит личность примечательная.
— Братиш, мы здесь! — Рада поднимает руку и активно машет. Я с досадой думаю, что Арсений снова на нас смотрит, но потом одёргиваю себя. Во-первых, это походит на паранойю, а во-вторых, мне плевать.
Вадим приехал с другом. Оба симпатичные, модно одетые и в приподнятом настроении. Рада представляет меня, ребята заказывают виски и ещё вина для нас.— Аинка — моя лучшая подруга, — из-за расширения компании Рада пересела ко мне ближе и теперь демонстрирует, насколько соскучилась: обнимает меня и кладёт голову на плечо. — Четыре года в Европе училась.
— Какая специальность? — интересуется друг Вадима, Женя.
— Гостиничный бизнес.
— Где училась?
— Лозанна.
— У Зарубина там брат учился вроде, — вставляет Вадик. — А сейчас чем занимаешься?
— Пока отдыхает, — отвечает Радмила за меня. Ей тяжело долго сидеть молча. — Я же говорю: Аина только на днях приехала. Если кто не в курсе, Аверин-старший — её отчим.
Тут выясняется, что парни знакомы с Луизой, и разговор плавно перетекает в совместные воспоминания и поиск общих знакомых. Мне весело и легко, но минутная стрелка неумолимо движется к одиннадцати вечера.
— Я поеду, ладно? — трогаю Радмилу за плечо и перевожу взгляд на парней: — Оставляю вас в хорошей компании.
— Дай номер телефона, Аина, — ослепительно улыбается Женя. — Вдруг по работе интересные предложения будут, ну или просто решим потусить.
Он приятный парень, прямолинейный и без пошлости во взгляде, а мне нужны друзья.
— Записывай, — отвечаю ему в тон. — А то вдруг мне понадобится работа или я решу потусить.
Я диктую свой телефон и мысленно горжусь собой. Ответила непринуждённо, без смущения и потупленных взглядов. Чаще всего так и бывает, когда парень мне интересен исключительно как друг. Вот бы так же просто было общаться с Данилом.
Когда я прохожу мимо соседнего стола, то вижу, что Арсения за ним нет.
Такси в том месте, где оно должно быть, не оказывается. Я заглядываю в приложение и обречённо вздыхаю: водитель отменил поездку. Испугался дальних расстояний? Вздохнув, обновляю поиск машины и оглядываюсь по сторонам. Напрягаюсь. Оказывается, Арсений ещё здесь. Фары освещают его фигуру — он разговаривает по телефону, а на переднем пассажирском сиденье у него сидит девушка. В ней я узнаю Инессу Ладыгину, дочь министра сельского хозяйства. Пару раз я видела её на днях рождения Луизы, правда, тогда она выглядела чуть менее эффектно. Сейчас ее красота неоспорима и соответствует всем веяниям моды.
— Кого ждёшь? — мужской голос, раздавшийся совсем близко, заставляет меня вздрогнуть. Из окна большого тонированного внедорожника, припаркованного в метре от меня, смотрит мужчина лет тридцати двух-тридцать пяти. Пристрелянный, чуть вальяжный взгляд, хищная улыбка.
Я невольно озираюсь и для надёжности немного отступаю назад.
— Моё такси сейчас подъедет.
— Такой красивой и такси? Непорядок. Давай довезу.
— Спасибо, не нужно, — немного растерявшись, я отворачиваюсь и утыкаюсь в телефон. Где это чёртово такси, когда оно так нужно?
Я несколько раз нервно тычу пальцем в место локации, но добиваюсь лишь того, что сворачиваю приложение. Да чего я так волнуюсь? Можно просто вернуться внутрь и подождать такси там.
— Ты испугалась, что ли, меня? — тот же голос теперь звучит рядом с моим плечом, и я едва не взвизгиваю от неожиданности. Оборачиваюсь и успеваю поймать взгляд Арсения, опускающегося на водительское сиденье своей машины.
— Нет, — я смотрю в лицо незнакомца, стараясь не выдать свою мимолётную панику. Он черноволосый и коренастый, и наглый блеск в его глазах мне не нравится. — Я же сказала, что жду такси.
Фары напротив разгораются ярче — Арсений завёл двигатель. Конечно, ему наплевать, что к его ненавистной сводной сестре пристаёт какой-то мужик. Она ведь так громко смеялась и вышла на улицу одна. Всё это она заслужила.
— Ты здесь в центре где-то? — продолжает допытываться черноволосый, пока его взгляд бесцеремонно шарит по моей груди. — Мне несложно.
Боковым зрением я вижу, как дверь автомобиля Арсения снова распахивается. Надежда и неверие вспыхивают во мне яркой искрой. Идёт сюда? Да, Арсений идёт сюда. Челюсть плотно сжата, на лице застыло нетерпение, смешанное с недовольством.
— Девушку оставь, — громко произносит он ещё до того, как поравняться с нами. Хлёсткий взгляд на меня и ноты раздражения: — Где такси твоё? Внутри не сиделось?
Сейчас меня совсем не обижает его грубый тон. Арсений не уехал. И какое счастье, что он на голову выше этого приставалы.
— Знакомая, что ли, твоя? — поменяв тон на более собранный и деловитый, уточняет мужчина.
— Без разницы, — холодно отрезает Арсений. — Или так понравилась, что ты за неё покусаться готов?
Черноволосый сводит к переносице брови, словно взвешивая за и против, пожимает плечами и, развернувшись, идёт к своей машине.
Бесшумно выдохнув от облегчения, я быстро опускаю взгляд в телефон. Такси подъедет через одну минуту.
— Спасибо за то, что вмешался, — смотрю сначала на верхнюю пуговицу рубашки Арсения и лишь потом — ему в глаза. — Я вызвала такси заранее, но водитель отменил поездку.
Недовольное движение губ и тяжёлый немигающий взгляд.
— Сейчас оно где?
Шорох катящихся шин даёт мне подсказку, и я с едва сдерживаемой радостью тычу пальцем в подъезжающий белый седан.
— Вот.
Хочется сказать что-то ещё в благодарность, но всё, что приходит мне в голову это:
— Ты сегодня в городе остаёшься?
Глупый вопрос. Конечно, он остаётся в городе. На часах начало двенадцатого, а в его машине сидит красивая девушка.
Не дождавшись ответа, я делаю неловкий взмах рукой на прощанье и быстро иду к спасительному такси. Захлопываю за собой дверь и по инерции выглядываю в окно. Наши взгляды успевают пересечься на долю секунды, после чего Арсений отворачивается и быстро идёт к своей машине.
***
— Я тебя хочу с Борзаковым познакомить, — деловито сообщает Луиза, листая вешалки в отделе белья, где мы торчим почти час. — Ты его разок, может, видела, но вряд ли запомнила. Он в Англии учился. Вернулся три года назад. Парень классный, без понтов и без желания присунуть всем подряд.
— Похоже на сводничество, — замечаю я. — Думаешь, сама не справлюсь?
— Справишься, конечно. Вон ты какая стала. Просто хочу облегчить тебе хождение по кругу. Ты пару раз в свет выйдешь — на тебя куча тусовочных кобелей накинется. А они в основном пустышки, понимаешь? Один кокс нюхает, другой от жизни ни хрена не хочет, кроме как отцовское бабло тратить, третий просто тупица, четвёртый — избалованный моральный урод. А я тебе сразу могу сказать, кто нормальный, а кто нет. Вот Борзаков нормальный. Если бы Даню себе не захотела — точно бы Мишаню к рукам прибрала.
Моя рука застывает на очередной вешалке, и, прежде чем я успеваю подумать, с губ само слетает:
— Как понять, захотела?
— Так и понимать, — пожимает плечами Луиза, не прекращая увлечённо перебирать кружева. — Я же в своё время вообще без башки была: парней как перчатки меняла… Ну ты помнишь. И Данил такой же был — всю тусовку перетрахал. Но к двадцати четырём я как будто прозрела, знаешь. Захотелось, чтобы рядом был кто-то надёжный, а не вот это вот всё. Чтобы красивый, умный и чтобы другом хорошим был. И в один прекрасный день как обухом по голове: блин, да это же Даня! Ну и всё. Короче, я его соблазнила, — издав неловкий смешок, сестра поворачивается ко мне: — Бабурин днюху отмечал за городом, ну и Даня, конечно, был приглашён. Арс тогда в Штаты улетел, так что ручки у меня были развязаны. Танцы-пьянцы, обнимашки в бассейне, — она многозначительно играет бровями, намекая на логическое продолжение. — Ну и понеслась. Я же телец. Если что-то в голову вобью — фиг отступлю.
Слушать это мне не то чтобы неловко — кажется, я не имею на это право. Луиза делится со мной, а я… ёжусь, напрягаюсь и по-белому ей завидую. Что вот так всё у неё просто: захотела и получила.
— Ну и всё к лучшему. Вы красивая пара.
— Все так говорят. Сама удивляюсь: как я раньше не замечала, что мы идеально друг другу подходим? Я обожаю болтать, а Даня умеет слушать, и в сексе у нас всё просто прекрасно. Это я тоже, кстати, недавно поняла: как важно, чтобы люди темпераментами совпадали. Но Арс, конечно, бесился. Ну это и понятно: они с Даней друзья и он боится, что, если у нас не сложится, их отношения испортятся. А папа, наоборот, обрадовался. У него, правда, свой интерес. Они с Косицким-старшим какой-то совместный проект под это дело мутить собираются. Короче, спит и видит, что мы поженимся.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Салах Алайна