Катерина сияла от счастья. Полгода встреч с Ильей и вчера он сделал ей предложение. Она уже представляла их уютный дом, неважно где, главное, вдвоем. Вместе выбирать, что приготовить, какие занавески повесить, как провести вечер. И можно мечтать о детях.
Готовились к свадьбе. Илья предложил переехать к нему. Он жил с матерью в просторном доме. Катерина согласилась, думая, что до свадьбы поживут вместе, а потом, как муж и жена, снимут свое жилье. Эта мысль не тревожила, ее занимали приятные хлопоты.
Будущая свекровь, Валентина Григорьевна, держалась сдержанно. Катерина старалась ей угодить, боялась лишнего шага, ловила ее настроение, чтобы подстроиться.
Свадьба прошла. Родители Катерины приехали из села, общались с Валентиной Григорьевной тепло, шутили, болтали. Уезжая, сказали дочери, что ей повезло с мужем и свекровью, хорошая семья. Катерина радовалась.
Коллеги пугали: жить со свекровью тяжело, она может изводить невестку, защищая сына. Илья был поздним ребенком, единственным. Валентина Григорьевна родила его в 45, когда уже не надеялась. Мужа у нее не было, и сын стал ее гордостью. Отдать его она готова была только в надежные руки.
Прошел месяц после свадьбы, затем второй, а Илья о переезде молчал. Поговорить с ним Катерина не могла: утром работа, вечером она возвращалась раньше, Илья позже, ужинали с матерью, потом Валентина Григорьевна просила помочь или смотрела телевизор с ними. Устав, супруги шли спать. У Ильи на работе стресс, новая должность, заботы. На выходных свои дела: то на рынок с матерью, то у нее давление, и сын рядом.
Катерина забеспокоилась: они почти не бывали наедине. Решила поднять вопрос. Позвонила Илье, сказала, что задержится, и предложила встретиться после работы, чтобы вместе пойти домой.
Илья был в хорошем настроении, ему дали помощника, работы стало меньше. Катерина сказала, что хочет жить отдельно.
— Ты серьезно? — насторожился он. — Я не могу бросить маму. Здесь мой дом, я тут вырос.
— Это не бросить, — возразила Катерина. — У нас своя семья.
— Ты же видишь, у нее здоровье слабое, — ответил Илья.
— Можно снять жилье рядом, помогать, если нужно, — убеждала она.
— А если ночью плохо станет? Она даже позвонить не сможет.
— Другие же как-то живут? — удивилась Катерина.
— Может, другим на родителей наплевать, а мне нет!
Тему больше не поднимали. Катерина чувствовала неладное: выходит, она плохая, раз уехала от родителей? Но на Илью и Валентину Григорьевну не злилась, переживала за ее здоровье и готова была пожертвовать мечтой о своем доме.
Они остались жить с матерью. Свекровь часто жаловалась на недомогания, и Катерина жалела ее, волнуясь за мужа.
На работе подошел отпуск. Перенести нельзя, все расписано. Планировали поездку, но с новой должностью Ильи отпуск отменили. Катерина решила заняться домом, уговорить свекровь провериться у врача.
В отпуске она узнала свекровь с новой стороны. Днем, без Ильи, Валентина Григорьевна менялась: кричала, придиралась. В первый же день, как сын ушел, она окликнула:
— Чего стоишь, невестка? Отпуск, не повод лениться. В доме дел полно, ты не гостья. Погреб чисти, я старая, а ты молодая, ловкая, мужа моего окрутила и с грязью справишься.
Катерина опешила, но взялась за уборку. Свекровь выискивала недочеты. Вечером, при Илье, снова становилась доброй. Катерина решила, что у пожилой женщины просто сдали нервы.
Но свекровь придиралась, когда сына не было. Днем она бегала по дому, будто и не болела, хоть ей было за 60. А вечером жаловалась на сердце или давление.
Катерина подумала: свекровь устает от дневной активности, отсюда недомогания. Но ее крики так пугали, что Катерина боялась за свое здоровье.
Готовить было страшно. Свекровь критиковала:
— Кто так готовит? — ворчала она. — Эту дрянь я есть не буду, не смей добавлять! — ругалась, когда Катерина брала специи, хотя сама их использовала.
Иногда свекровь выгоняла ее с кухни, вспоминая, как плохо невестка готовит, но при сыне хвалила. Однажды Катерина варила суп. Валентина Григорьевна стояла рядом, критиковала: картошка нарезана не так, соль рано, специи не те, крупы мало. В конце оттолкнула, попробовала суп, скривилась и выплюнула в кастрюлю.
— Хочешь нас отравить? — возмутилась она.
— Все свежее, — чуть не плача ответила Катерина.
— Пересолено, есть невозможно, — отрезала свекровь.
Катерина вылила суп. Свекровь сварила лапшу с соусом и заварила чай к приходу Ильи.
Катерина молчала, не желая ссорить мужа с матерью. Знала, как она ему дорога. Не хотела ставить его перед выбором. Думала, после отпуска вернется на работу, и проблема уйдет.
На работе стало легче. Катерина задерживалась, чтобы приходить с Ильей. Но свекровь не унималась.
Перед важной встречей на работе Катерина приготовила дорогое платье. Утром обнаружила на нем прожженную дыру.
— Как так? — вбежала она на кухню, где завтракали Илья с матерью.
— Ой, случайно, прости, — Валентина Григорьевна взяла ее за руку. — Гладила, отвлеклась на чайник. Хорошо, пожар не случился, — она невинно улыбнулась.
— Вы же утром белье не гладите, — Катерина едва сдерживала слезы.
— Не переживай, — сказал Илья. — Купим новое на выходных.
Катерина отмахнулась, побежала искать другую одежду, гладить, подбирать аксессуары. В итоге опоздала.
— Ну и хорошо, что прожгла, — бросила Валентина Григорьевна с насмешкой, как только Илья ушел. — Замужняя женщина, а платье, как для вечеринок.
В тот день Катерина опоздала на работу и получила замечание. Коллеги заметили, что после отпуска она изменилась, и пристали с расспросами. Она расплакалась и рассказала о свекрови.
— Самое тяжелое, мы с Ильей почти не близки, — всхлипывала Катерина. — Только ложимся спать, она из соседней комнаты: «Сердце колет!» Илья бежит к ней, всю ночь сидит. И так почти каждый вечер. Не понимаю, почему ей плохо именно перед сном.
— Наивная ты, — вздохнула коллега. — Слишком добрая. Так и останешься без семейной жизни.
Катерина и сама боялась этого. Спросила совета. Коллеги предлагали разные идеи, некоторые слишком смелые. Катерина отнекивалась, но, устав от свекрови, решилась на отчаянный шаг, чтобы провести ночь с мужем.
Вернувшись домой пораньше, пока Илья был на работе, она предложила Валентине Григорьевне выпить чаю. Та согласилась.
Катерина попросила свекровь принести печенье из прихожей. Как только та вышла, девушка достала из кармана пакетик.
Валентина Григорьевна направилась в прихожую, но что-то заставило ее заглянуть в дверную щель. Она замерла: невестка сыпала порошок в одну из чашек.
Вернувшись, свекровь нашла на столе чай. Не подав вида, она попросила добавить молока. Пока Катерина доставала молоко, Валентина Григорьевна поменяла чашки.
Они пили чай. Свекровь молчала, наблюдая за невесткой, гадая, что та подсыпала. Катерина нервничала, не зная, о чем говорить. Вскоре она пожаловалась на усталость, легла головой на стол и уснула.
Валентина Григорьевна потрясла ее, Катерина дышала ровно, явно спала. Свекровь поняла: снотворное. Скоро вернется Илья, надо готовить ужин. Она поставила воду для каши и взглянула на невестку. Та спала. Позвонил Илья — задерживается.
Свекровь задумалась. Зачем невестке снотворное? Села в гостиной на диван, размышляя, что делает не так. Задумавшись, забыла про кашу. Вода закипела, убежала, залила огонь на плите. Газ потихоньку дошел до гостиной, и Валентина Григорьевна уснула.
Очнулась она в больнице. Отравление было слабым, ее быстро привели в себя. Илья, вернувшись домой, почувствовал газ и среагировал: открыл окна, вызвал врачей. Это спасло их и соседей.
Через день Валентина Григорьевна поправилась. Катерине досталось сильнее, она была на кухне и надышалась газом.
Илья не находил себе места, почти не спал, рассказывал матери, как любит жену и не переживет, если с ней что-то случится.
Валентина Григорьевна молчала о случившемся. Видела, как сын переживает. Если с Катериной что-то произойдет, он будет винить себя или мать. Она поняла, что была несправедлива, изводя невестку, и что Илья счастлив с ней.
Катерину перевели в палату, но она не приходила в себя. Илья боялся, что в больнице за женой не уследят, и они с матерью дежурили по очереди.
Через неделю Валентина Григорьевна сидела у кровати. Катерина открыла глаза и растерянно посмотрела на свекровь.
Она не понимала, где она и что произошло. Помнила только чай. Вдруг осознала свою ошибку. Все из-за глупой попытки быть с Ильей. А ведь для матери он вся жизнь. Она вырастила такого замечательного мужчину.
— Простите, — шепнула Катерина.
Валентина Григорьевна заплакала, обняла ее:
— Это ты меня прости, старую дуру.
Обе расплакались.
Катерина скоро выздоровела. Отношения со свекровью наладились. Валентина Григорьевна настояла, чтобы молодые жили отдельно, сказав, что еще не старая. Они стали жить без обид.
Илья так и не узнал о прошлом конфликте. Женщины сохранили это в тайне, пережили трудности и оставили их позади.
Читайте также: